Starcraft. Сталь и пепел (СИ) - "Gerodot" - Страница 29

Система формирования отрядов на «Гиперионе» была довольно гибкой, почти буржуазной, как любил говаривать Тайкус. С одной стороны, можно было набирать добровольцев из числа экипажа или спасенных колонистов, которые верили в тебя и твою миссию. С другой – можно было нанимать профессиональных наемников за кредиты, которые выплачивались из общей казны Рейдеров или из личных сбережений командира. Каждому бойцу полагалось стандартное жалование, но никто не заставлял служить под началом командира, который тебе не по душе. Если ты был плохим лидером, от тебя просто уходили. Это мотивировало.

Первым, к кому я обратился с предложением войти в мой отряд, был, конечно же, Джонсон-«Мертвый Глаз». Наш молчаливый снайпер, с которым мы прошли огонь, воду и крип.

– Джонсон, – сказал я, подойдя к нему, когда он в очередной раз чистил свою верную винтовку в оружейной. – Меня тут… повысили. Дали под командование отделение. Я хотел бы, чтобы ты был в нем.

«Мертвый Глаз» посмотрел на меня своими немигающими глазами, потом коротко кивнул.

– Я с тобой, кхм, капрал. Куда ты, туда и я.

Это было немногословно, но я знал, что могу на него положиться. Лишняя «псионическая боевая единица» нам точно не помешает. Однако его оборудование – старенькая конфедератская снайперская винтовка, хоть и модифицированная им лично, и потрепанный маскировочный костюм – оставляло желать лучшего. Обновить его снаряжение пока не было возможности – ресурсы «Гипериона» были ограничены, и приоритет отдавался более насущным нуждам. Но я пообещал себе, что при первой же возможности найду для Джонсона что-нибудь получше.

Сержант Килгор искренне порадовался за меня.

– Ну вот, Торн, – он крепко пожал мне руку. – Я же говорил, что из тебя выйдет толк. Командир отделения – это уже серьезно. Не забывай только, что теперь ты отвечаешь не только за свою шкуру, но и за жизни этих ребят. Это тяжелый груз, но я верю, ты справишься. Если что – обращайся, всегда помогу советом.

Его поддержка была для меня очень важна.

А вот дальше начались приятные сюрпризы. На фоне профицита бюджета, постоянной потребности в качественной и новой экипировке для пехоты, Рейнор, видимо, решил немного «подсластить пилюлю». Он выделил значительную сумму кредитов из фондов Рейдеров на изучение и внедрение новых технологий для пехоты.

Первым делом Свонн и его команда инженеров, на основе разработок Доминиона и собственных экспериментов, усовершенствовали систему «стимпаков» для морпехов. Теперь это были не просто грубые инъекторы с сомнительным химикатом, а интегрированные в броню дозаторы, которые впрыскивали в кровь бойца тщательно сбалансированный коктейль из стимуляторов, адреналина и регенеративных нанороботов. Это позволяло на короткое время значительно увеличить скорость реакции, силу и выносливость, а также ускорить заживление легких ран, хоть и с последующим сильным истощением организма. Опасная штука, но в критической ситуации – незаменимая.

Вторым нововведением стали боевые щиты. Это были не громоздкие конструкции, которые нужно было таскать в руках, а компактные, сегментированные пластины из сверхпрочного композитного материала, встроенные в левое предплечье боевого костюма CMC-300. По команде они мгновенно раскладывались, образуя небольшой, но очень прочный барьер, способный выдержать несколько прямых попаданий из большинства видов стрелкового оружия или даже ослабить удар энергетического клинка. Щиты были легкими, практически не сковывали движений и, что самое главное, значительно повышали выживаемость морпехов в ближнем бою. Свонн лично продемонстрировал нам их работу, и мы были впечатлены. Наш отряд – «Бессмертные», как я решил его назвать (в честь нашего первого серьезного противника, Бессмертного, и нашей потенциальной стойкости), – получил один из первых комплектов этого нового снаряжения.

Но я понимал, что одними морпехами и снайпером много не навоюешь. Нам нужны были медики. На «Гиперионе» с этим всегда было туго – квалифицированных полевых врачей не хватало. Я бросил клич среди экипажа и спасенных колонистов. К моему удивлению, одна из молодых женщин с Агрии, Эмили Картер, имевшая до войны базовое медицинское образование, вызвалась добровольцем. Она была тихой, скромной, но с очень решительным взглядом. Я поговорил с ней, убедился в ее серьезных намерениях, и с радостью принял ее в отряд.

Второго медика я нашел среди наемников. Это была опытная полевая хирургиня по имени Ребекка «Док» Холлоуэй, женщина средних лет с циничным чувством юмора и руками, которые творили чудеса даже в самых безнадежных ситуациях. Она запросила за свои услуги немалую сумму кредитов, но я, немного поколебавшись, согласился, выложив почти все свое скромное капральское жалование. Выживаемость отряда была для меня на первом месте. «Док» Холлоуэй, хоть и была наемницей, сразу дала понять, что свою работу знает и выполнять ее будет на совесть. Сможет и Эмили натаскать.

И еще одно маленькое, но важное достижение. Помня, как на Редстоуне медики-инженеры спасали и лечили, и чинили броню, я отправился к Свонну и, используя все свое красноречие и авторитет новоиспеченного капрала (а также немного лести и обещаний достать редкие детали), выпросил у него два усовершенствованных мед-инженер-комплекта для Эмили и «Дока». Эти комплекты включали в себя не только расширенный набор медицинских инструментов и препаратов, но и компактные лазерные сварочные аппараты, нано-ремонтные гели и диагностические сканеры для брони. С таким снаряжением наши медики могли не только быстрее и эффективнее лечить раненых, но и оперативно восстанавливать поврежденные боевые костюмы прямо на поле боя, что значительно повышало общую боеспособность отряда. Свонн, конечно, поворчал для порядка, но в итоге сдался, пробормотав что-то о «наглых капралах, которые скоро весь корабль по винтику разберут на свои нужды».

Итак, мой отряд «Бессмертные» был сформирован. Шестеро морпехов (включая меня и «Глыбу»), снайпер Джонсон и двое медиков-инженеров. Мы были хорошо вооружены, оснащены новейшими разработками и готовы к выполнению любой задачи. Миссия на Тарсонис, по перехвату поездов Доминиона, обещала стать нашим первым боевым крещением в новом качестве.

Я чувствовал огромную ответственность, но и не меньший азарт. Я больше не был просто исполнителем. Я был командиром. И от моих решений теперь зависели жизни моих людей.

***

Джимм Рейнор.

«Гиперион» вышел из гиперпрыжка на орбите Тарсониса. Когда на главном экране мостика появилось изображение этой многострадальной планеты, в воздухе повисла тяжелая, гнетущая тишина. Тарсонис… Некогда процветающая столица Конфедерации, жемчужина сектора Копрулу, теперь представлял собой безжизненную, выжженную пустыню, покрытую руинами гигантских городов и шрамами от орбитальных бомбардировок. Место, где Менгск, чтобы прийти к власти, безжалостно бросил миллионы своих сограждан на растерзание зергам. Место, где Сара Керриган была предана и потеряна. Для Джима Рейнора это было не просто очередное поле боя. Это было кладбище его прошлого, его надежд, его любви.

Он стоял у огромного обзорного иллюминатора, глядя на изуродованную планету внизу. Его лицо было непроницаемо, но было видно, как сильно сжаты его кулаки. Мэтт Хорнер подошел к нему, держа в руках датапад.

– Джим, – тихо сказал он, – мы на месте.

Рейнор медленно повернулся. Его глаза были полны затаенной боли.

– Никогда не думал, что вернусь на это кладбище, – глухо произнес он. – Рассказывай, Мэтт. Что у нас?

Мэтт Хорнер откашлялся, его голос, обычно уверенный и четкий, сейчас звучал чуть приглушенно.

– Доминионцы восстановили энергоснабжение на старой конфедеративной железнодорожной магистрали, которая пересекает один из наименее пострадавших континентов, – он вывел на тактический стол трехмерную карту местности. – Они явно что-то ищут в развалинах городов и на старых военных объектах. Все найденные на раскопках ресурсы, артефакты Конфедерации, уцелевшую технику и просто металлолом они грузят в тяжелобронированные составы и отправляют на центральную перерабатывающую станцию, расположенную в бывшем промышленном секторе. По нашим данным, сегодня туда должны доставить некую… очень ценную находку. Наши источники не смогли уточнить, что это именно, но слухи ходят самые разные – от уникальных протосских технологий до утерянного архива Конфедерации. Эта находка находится в одном из этих составов, но, к сожалению, все поезда хорошо защищены от сканирования, поэтому я не могу сказать, в каком именно. Придется перехватывать все, какие сможем, и надеяться на удачу.