Нейтронный Алхимик: Конфликт - Гамильтон Питер Ф. - Страница 109

— Бегом! — рявкнула она обеими глотками. — Внутрь, в укрытие!

Джошуа вскочил и побежал, Мелвин — за ним. За грохотом автоматов не было слышно ничего — ни предупреждающих криков, ни топота ног. Оставалось только бежать наугад.

Воздух над его головой пробила струя белого пламени, едва заметная в полыхании неба, озаренного битвой на орбите. Плавильню омывало сияние вдвое ярче, чем от полуденного солнца, а снежное поле вокруг делало его еще нестерпимее.

Иона заметила струю пламени, устремившуюся в одну пару ее глаз, и навела автомат и винтовку на новую цель. Пули светились в полете густо-синим, точно трассирующие. А потом белое пламя достигло цели, и Иона отключила осязание пристава, избавляясь от боли. Магазин автомата опустел, но она продолжала посылать точно в цель одну разрывную пулю за другой, пока пламя прожигало ее глаза и плотную кожу.

А потом сознание ее перешло целиком в одного из биотехконструктов, в то время как пылающий труп второго падал наземь. Во мгле в пробитой ею дыре в стене эллинга мелькали чьи-то тени. Иона сменила магазин в автомате и подняла оба ствола.

Джошуа как раз подбегал к машине Мзу, когда мимо его виска просвистела одинокая пуля. Он дернулся, рефлекторно закрывая голову руками, и узкая дверь в стене эллинга прямо перед ним рухнула. Ни секунды не колеблясь, Джошуа метнулся внутрь. Иона открыла ему дорогу — значит укрытие там.

Четвертый распилочный эллинг не показался Алкад Мзу надежным убежищем, но ей было уже все равно, где прятаться, — лишь бы спрятаться, ибо погоня не отставала. Машины то и дело заносило на скользкой дороге, но водители фанатично преследовали свою цель. Внутри эллинга она хотя бы сможет сама выбирать себе противника.

Пока Нгонг закрывал дверь, Алкад успела еще заметить вдалеке подпрыгивающие над мостиком уцелевшие полицейские машины с ало-голубыми мигалками. Снег полыхал в отсветах небесной битвы. Нгонг захлопнул дверь и задвинул оба засова.

Алкад застыла, выжидая, пока имплантаты сетчаток приспособятся к сумраку. Это заняло больше времени, чем она ожидала. Нейросеть отключилась вовсе. Баранович находился поблизости.

Они двинулись вперед через лес стальных колонн. Каркас эллинга не ограничивался стенами, которые поддерживал, — на много метров тянулось сплошное переплетение ферм и стоек, сходившихся под разными углами. Даже если внимательно приглядеться, крыши невозможно было увидеть — ее скрывал непроницаемый барьер темных металлических конструкций. На всех трубах и балках конденсировалась вода, и гравитация дразнила капли до тех пор, пока те не падали вниз. Кондиционирование в эллинге давно отключили, и внутри шел постоянный мелкий дождик.

Алкад вывела своих спутников из леса черных колонн. В обширном бассейне посреди эллинга не было железберга. Тихо плескалась вода. По обе стороны бассейна недвижно стояли краны, манипуляторы с мощными ядерными резаками, подвижные смотровые платформы. Эха здесь не было — стальная паутина, заплетавшая стены эллинга, поглощала звук. Сквозь дыры в крыше пробивались лучи света, которые сплетались в причудливую решетку и таяли, не доходя до земли. Крупные чайки, сидевшие на трубах под потолком, то и дело перелетали с места на место в поисках идеальной точки обзора.

— Выше, доктор Мзу, — послышался чей-то голос.

Она подняла голову, прикрыв ладонью глаза от слабого дождика. В сорока метрах над землей, на подвесной дорожке, опершись небрежно о поручень, стоял Баранович — его казачий наряд ярким пятном выделялся в сумраке. За ним, в тени, виднелось еще несколько человек.

— Ладно, — буркнула Алкад. — Я здесь. А где мой транспорт? Как я понимаю, у вас некоторые проблемы на орбите.

— Не умничайте, доктор. Организация не развалится из-за одной стычки между платформами СО.

— Там Лоди, — негромко произнесла Гелаи. — Остальных одержимых тревожат подъезжающие машины.

— Едва ли! — крикнула Алкад ввысь. — Так что наше соглашение остается в силе. Отпустите Лоди, и я отправлюсь с вами.

— Согласно нашей договоренности, доктор, вы должны были прийти одна. Но я человек разумный. Я присмотрю, чтобы вы добрались до Организации. А вот ваш Лоди.

Мальчишку перебросили через перила, и в тот же миг автоматы Ионы начали крушить окна и стены. Вопль его потерялся в грохоте разрывных пуль. Он отчаянно размахивал руками в воздухе, и вспышки разрывов высвечивали его движения, точно стробоскоп. А потом тело его с чудовищным глухим звуком ударилось об углебетон.

— Видите, доктор? Я его отпустил.

Алкад уставилась на тело мальчишки, отчаянно пытаясь не верить собственным глазам. В первый раз, осознала она потрясенно, на ее глазах убили человека.

— Мать Мария, он был всего лишь мальчишка…

Вои за ее спиной всхлипнула.

Баранович расхохотался, и спутники его взялись за руки. В лицо Алкад полетела струя белого огня.

Гелаи и Нгонг разом схватили физика за руки. Белое пламя ударило ее в грудь, точно поток теплой воды. Алкад покачнулась и вскрикнула — скорее от изумления, чем от боли. Пламя погасло, оставив только зуд по коже.

— Отойдите! — гневно крикнул Баранович. — Она наша!

Гелаи злобно ухмыльнулась и подняла руку, точно в жесте приветствия. Дорожка под ногами Барановича с громким треском лопнула, и одержимый с отчаянным воплем вцепился в поручень.

— Бегите! — приказала Гелаи.

Алкад поколебалась мгновение, взглядом ощупывая тело Лоди в поисках признаков жизни. Но расплывшаяся под ним лужа крови была слишком велика. Вместе со своими спутниками Алкад Мзу бросилась под защиту стального леса.

— Я не могу умереть, — в отчаянии шептала она. — Я должна добраться до Алхимика. Должна. Иного пути нет.

Внезапно путь им преградил человек.

— Доктор Мзу, полагаю? — спросил Джошуа. — Вы помните меня?

Она в немом изумлении уставилась на него. За спиной капитана стояли еще трое. Двое, нервно вздрагивая, держали на мушке Гелаи и Нгонга.

— А это еще кто? — недоумевающе спросила Вои. Алкад почти истерически хихикнула.

— Капитан Калверт с Транквиллити.

Джошуа щелкнул каблуками и слегка поклонился.

— В точку, док. Польщен. «Леди Мак» ждет на орбите, чтобы отвезти вас домой. Повелительница Руин чертовски зла на вас за то, что вы смылись, но говорит, что готова вас простить, если ваш гнусный секретик не будет раскрыт никогда.

— Вы работаете на Иону Салдана?

— Именно. Она сейчас должна прибыть почти во плоти и повторить свое предложение. Но сейчас для меня важнее вытащить отсюда вас и ваших друзей. — Он покосился на Гелаи с Нгонгом. — Некоторых. Не знаю, что у вас с этими двумя, но я не намерен…

В затылок ему уперлось нечто твердое, холодное и безошибочно узнаваемое по форме — ствол пистолета.

— Спасибо, капитан Калверт, — торжествующе промурлыкала Моника Фолькс. — А теперь за дело возьмутся профессионалы.

Воздух на борту «Уршеля» был полон влаги и каких-то вонючих примесей. Фильтры системы очистки — те, что еще не вышли из строя, — натужно жужжали перегревшимися от натуги моторами. Осветительные панели ломались бесконечно, актуаторы люков работали в лучшем случае ненадежно, и повсюду порхали пустые обертки от рационов.

Черри Варне ненавидела беспорядок и мусор. На борту звездолета оперативность — это не просто привычка, это условие выживания. Экипаж полностью зависел от оборудования.

Но двое одержимых (ее собратьев-одержимых, попыталась она убедить себя) были родом из конца девятнадцатого — начала двадцатого столетия. Самодовольные ослы, которые то ли не могли, то ли не хотели понять основ корабельного быта. А их так называемого командира, Оскара Кирна, это мало заботило. Он почему-то считал, что неодержанная команда будет за всеми убирать. А никто этим заниматься не собирался.

Черри уже перестала просить и требовать. Ее даже удивило, что они до сих пор живы, хотя заряженные антивеществом боевые осы склоняли баланс в орбитальном сражении на их сторону. Да и неодержанные, ради разнообразия, трудились четко и слаженно — оно и понятно. Одержимым оставалось только ждать. Оскар Кирн занимал себя тем, что изучал схемы на голоэкранах и время от времени бурчал что-то, обращаясь к своему неодержанному помощнику. По сути дела, он тоже ничего не решал — все его советы сводились к тому, чтобы засыпать космоястребов боевыми осами. Понятие оборонительного резерва в его голове явно не укладывалось.