Чужак. Особый магистрат (СИ) - Нормаер Константин - Страница 8

— Это была девушка, брат Люциус, — ответил первый дознаватель.

— Ты прав, брат Гвидо. Получается, у нас появился основной подозреваемый.

Снаружи послышался истошный вой собаки.

— Павел, посмотри, кто там к нам пожаловал? — без особого волнения попросил брат Люциус.

Младший послушник кивнул и размеренным шагом направился к выходу. Воцарилась тишина. Брат Гвидо измерил пальцами несколько следов у дороги, зафиксировал в памяти повреждение у задней подковы справа и внес данные в тетрадь. Хорошая примета, трещина у самого основания! Найти такого коня будет несложно, особенно если знаешь где искать.

Дознаватель разогнул затекшую спину, тяжело вздохнул и обратился к Люциусу.

— Нам пора! Поторопи послушника Павла.

Тот выругался, хотел возразить, но все-таки поплелся на скотный двор. Помнил, как за недавнее возражение получил звонкую оплеуху от наставника.

На горизонте появились первые лучи солнца, мир накрыла ослепительная утренняя пелена. У ворот возникли две фигуры — очень похожи на братьев Павла и Люциуса. Но это были не они. Гвидо отругал себя за неосмотрительность, но было уже поздно. Два сеньора приблизились к представителю святой инквизиции. Один был статен и скуласт и носил тонкие длинные усики с бородкой. Второй, совсем юн — черты лица довольно гладкие, миловидные: небольшой нос, крохотные зеленоватые глаза да тонкие губы. Но оба при шпагах и странных эмблемах на куртках — игла и две нити.

— Чем обязан, благородные сеньоры? — поинтересовался Гвидо.

— Мы ищем беглеца, — ответил юноша, наплевав на манеры представиться и назвать свое имя.

Гвидо улыбнулся:

— Увы, но человек, которым вы интересуетесь — забота святой инквизиции.

— Мы ищем беглеца! — упрямо повторил юноша.

Гвидо недоверчиво уставился на юношу — в наивном взгляде мелькнуло нечто неуловимо серьезное, что приобретается с годами и огромным жизненным опытом. Нахмурив лоб, инквизитор покосился на запястье второго сеньора. Извилистая линия темного следа уходила под пышный рукав куртки.

— Кто вы сеньоры? И где мои братья? — недоверчиво поинтересовался Гвидо, прижав к себе кожаную суму в которой содержались найденные им следы.

— Мы ищем беглеца! — прорычал юноша. Его глаза блеснули дьявольским огнем.

Волнение внезапно сменилось осознанием огромной опасности.

Гвидо попытался убежать — но у него ничего не вышло. Скуластый схватил его за воротник и буквально пригвоздил к земле. Удивительно, но при его скромной комплекции он обладал нечеловеческой силой.

Юноша улыбнулся — поковыряв в зубах длинным черным ногтем, затем присел рядом с инквизитором и приставил ноготь к горлу пленника.

— Я тебя еще не отпускал! — предупредил он Гвидо.

Из широкого рукава, где скрывалась мрачная татуировка, выползла ядовитая змея.

Проводник хорошо держался в седле. Зато с моим умением верховой езды, я еле поспевал за ним, пытаясь справиться с ретивым конем что достался мне. Лишь когда мы попали на горную тропу, стало немного легче. Конь стал двигаться осторожно, постоянно оглядываясь.

— Ей, уважаемый! А куда мы путь держим? — поинтересовался я.

Ответа не последовало.

Я поравнялся с всадником. Покосился на проводника: мужчина средних лет, щуплый и седовласый — неприметная внешность, на такого взглянешь и забудешь. Единственное, что привлекало внимание — это черная перчатка на левой руке.

— Может быть, все-таки потрудитесь ответить? — поинтересовался я.

Но проводник проигнорировал и эту просьбу.

Кони взбирались тяжело. Часто топтались на месте, и их приходилось постоянно подгонять, ударяя по бокам и цокая языком. Наконец мы выбрались на плато — тут было много густых кустарников и сухих карликовых деревьев. Проводник спешился, подошел к моему коню и взял того под уздцы.

— Приехали? — уточнил я.

Кивок.

— Дальше пешком?

Опять кивок.

— А ты?

И вновь утвердительный ответ.

Теперь догадаться было несложно — меня сопровождал немой. Причем не от природы, а перенесший особые пытки. Впрочем, в свою бытность я изучал язык жестов и если мой проводник не был обучен грамоте, можно было попробовать общаться с ним именно с помощью пальцев.

— Нас будут преследовать? — обратился я к проводнику.

— Они уже напали на след, — ответил тот, жестикулируя пальцами. — У них очень опытные охотники.

Жесты оказались немного иные, но в общих чертах я понял смысл продемонстрированныхскорее образов, чем слов.

— Сколько у нас времени?

— Немного. Я уже чувствую их дыхание.

Конечно, ничего этот старик не чувствовал и чувствовать не мог. Но опытный следопыт имеет внутренний компас или лучше выразиться: развитую интуицию, которая редко подводит своего владельца.

Прятать коней мы не стали. Как говорится: шило в мешке не утаишь! Да и какой в том смысл? Если охотники напали на след, они скоро нагонят нас и продолжат двигаться дальше независимо от того — обнаружат в перелеске наших коней или нет.

В зеленых зарослях из земли торчали высокие каменные ступени, которые наверняка вели к крепости или обители. А что, очень даже оригинально, пытаться спрятать того, кого ищет инквизиция в доме Божьем.

— Что там наверху? — обратился я к проводнику.

Его руки быстро замелькали передо мной.

— Там — твоя свобода!

— Свобода?

— Да, от этого, — Проводник указал на мои запястье, где еще виднелись следы от кандалов. — И от этого! — его палец уткнулся мне в сердце.

Не знаю, что он имел в виду, но спорить не стал.

Остаток пути мы проделали неспеша. Казалось, что дорога ведет нас под самые небеса. Я несколько раз оступался, но мне везло удержать равновесие — иначе бы скатился вниз с огромной высоты. Проводник оказался проворнее меня: шел размеренно, делая каждый шаг осторожно и явно экономя силы.

Примерно через час ступени закончились, и мы оказались на небольшой площадке, окруженной каменным заграждением. А впереди виднелись гигантские деревянные ворота — прямо в отвесной скале, и никаких внешних признаков постройки. На солнце блестели металлические заклепки и узоры, а чуть выше, прямо в каменной тверди, можно было различить бойницы и вытянутые окна. Получается, что строение прямо внутри горы. Как по мне — это настоящая непреступная крепость, которая при определенных обстоятельствах может выдержать многодневную осаду.

Проводник остановился в шагах десяти от входа и указал мне на ворота. Я пожал плечами. В ответ, мужчина лишь отмахнулся — показывая, что дальше нужно идти одному. И не дожидаясь пока меня впустят внутрь, развернулся, и отправился обратно. Что ж вполне в духе времени — это тебе не работник месяца, который будет все дожимать до конца и водить тебя за руку. Доставил из одной точки в другую — и на этом все!

Но если честно, меня больше интересовал другой вопрос: как монахи планируют отбиваться от нападок инквизиторов, что будут здесь через пару часов? Да и в целом план, который придумала молодая особа женского пола, не внушал особого доверия.

Огромные ворота заскрипели, и между створок возник огромный плечистый привратник. Настоящая скала по сравнению даже со мной — а у меня, на минуточку, рост метр восемьдесят два.

Шмыгнув широким носом, привратник смерил меня надменным взглядом. Почесал затылок, сдвинув крохотную шапочку на затылок, а затем немного отклонился назад и со всего маху влепил мне оплеуху. Удар был настолько мощный, а главное неожиданный, что сбил меня с ног. Мир перед глазами поплыл, и я потерял сознание.

Очнулся я уже в застенках обители. На этот раз никаких оков — просто железная клетка, скрытая в темноте. Вокруг ничего не видно, зато отчетливо слышно, как мерно капает вода с каменного потолка и свистит гуляющий по коридорам сквозняк.

Меня охватил истерический хохот. Я наивно полагал, что уже выбрался на свободу, но вместо этого — угодил в новую ловушку. Катерина оказалась не таким простым союзником, как мне казалось. Да и союзником ли? По всей видимости, люди в эту эпоху куда сложнее, чем в моем будущем — настоящие интриги Мадридского двора.