Чужак. Особый магистрат (СИ) - Нормаер Константин - Страница 7

Но не успел я сделать последний шаг, как тело мертвеца дернулось, грудь увеличилась в размерах, словно он набрал в легкие побольше воздуха и послышался протяжный вздох. На лице Верона возникла довольная ухмылка. Как говорят в таких случаях: сто процентное доказательство предъявлено!

На меня тут же накинулось двое плечистых мужланов: вывернули мне руки, прижали к земле и я услышал елейный голос инквизитора:

— Ну вот мы и проверили показания сеньора Лукино. А знаете, что самое интересное? У нас нашлись, кто подтвердил факт того, что вы выбирались из заброшенного колодца, незнакомец из Бергамо. Как по мне, так это полностью подтверждает вашу принадлежность к дьявольскому отродью, manaro!

Рядом с инквизитором возник пузатый здоровяк в грязном фартуке и с длинной иглой в руке.

— Разрешите вам представить, мессер Гура. Он носит почетную должность: Прокалывателя ведьм!

Я резко дернулся, но пузатый только осклабился:

— Не бойтесь, это люди испытывают боль. А мерзкие перевертыши просто лишаются земной оболочки!

[1]Что в переводе буквально означает «мастер обмана» был легендарным персонажем сардинского фольклора.

[2]Дословно — оборотень.

Глава 4

Глава 4. Побег

Я натянул цепь, отчего кандалы врезались в запястье. Если до этого я мог передвигаться по темнице, то теперь был лишен и этой скромной возможности.

Верона сообщил писарю, что на рассвете в дом Висконти прибудет повозка, которая доставит в святой орден. А значит у меня не так много времени, чтобы придумать план побега. Но в первую очередь надо начать с подготовки оружия. Среди соломы я нашел несколько крепких веток, засунул одну в зазор между каменных плит и резко обломил. Две иглы забраковал, а три показались мне достаточно острыми. Если зажать между пальцев, то вполне можно нанести смертельный удар, если угодить, к примеру, в шею. Заодно набрал немного сухой земли. Если охранников будет двое-трое, этого вполне хватит чтобы ненадолго деморализовать их, а если больше — придется импровизировать. В любом случае — это последний шанс, сплохую и окажусь в застенках инквизиции. А выбраться оттуда можно лишь одним способом — в деревянном ящике! Но меня такой вариант, естественно, не устраивал.

В коридоре послышались аккуратные, слегка различимые в тишине шаги. Это не стража и не представитель инквизиции, а явно кто-то другой.

Из темноты вынырнул свет тусклого фонаря и невысокая фигура. Я был немного удивлен, что ко мне в гости пожаловала сама Катерина Висконти. Поставив на пол корзину, она протянула мне через решетку лепешку, немного овощей, а затем бутыль молока. На еду я накинулся, словно полоумный. Можно сколько угодно рассуждать о силе духа и тренированном сознании, — но кто мы без энергии, которая нас питает!

Мне хватило пяти минут, чтобы утолить голод и жажду. Катерина покорно ждала, не спеша начинать разговор. Приглушив свет фонаря, она слегка приспустила капюшон и прошептала:

— У нас не так много времени.

— Знаю, утром сюда явится Верона со своими головорезами, — ответил я.

Катерина покачала головой:

— Он и служители ордена уже здесь.

— Здесь⁈ Вот это да. Не ожидал от кардинала такой прыти!

— К нам прибыли несколько повозок, и человек тридцать, неменьше. Все монахи в полном вооружении. Я честно сказать никогда такого не видела.

— Вот чёрт! — я высыпал землю обратно на каменные плиты.

— Он собирается забрать тебя с рассветом, переждав ночь, — объяснила Катерина и немного подумав, добавила: — Говорит, что в ночное перевозить monaro очень опасно.

— Бред собачий! — оскалился я.

Катерина заметно улыбнулась:

— Я тоже так считаю. И хочу предложить тебе сделку.

— Жизнь в обмен на… — начал я.

— На одну услугу, — перебила она меня. — Услуга непростая. Далеко непростая. Но думаю, она тебе по плечу.

— А если откажусь?

— Тебя обвинят в ереси! И сожгут или четвертуют, но скорее всего — второе. У мужчин привилегия перед представительницами слабого пола. Это колдуний просто сжигают или сажают на «позорный стул».

— И зная это, ты просишь помощи у оборотня? — поинтересовался я.

Услышав последнее слово, Катерина вздрогнула — ее ладонь потянулась ко лбу, но в последний миг она передумала и не стала креститься. Опустив голову, представительница знатного рода немного помолчала, а потом со всей уверенностью произнесла:

— Мое положение настолько ужасно, что я готова просить помощи хоть у самого Дьявола. Тем более, когда Святые Заступник уже бессильны! — В руках Катерины блеснул ключ. Она протянула руку через решетку и быстро заговорила: — Я сильно рискую находясь здесь. И, скорее всего, ты мой последний и единственный шанс на спасение. Поэтому я не просто прошу согласиться на мои условия, а умоляю это сделать стоя перед тобой на коленях!

Я медлил лишь минуту. Не потому, что выбирал, а просто просчитывал дальнейшие шаги. А затем протянул Катерине руку. Удивительно, но, даже шагнув на семьсот лет назад, я умудрился получить новый контракт.

Девушка открыла дверь и помогла мне избавиться от цепей.

— Идем, скорее!

Мы выбрались через коридор, который оказывается имел несколько выходов. Катерина вывела меня к дороге, где нас ждал всадник. Я запрыгнул в седло. Девушка оказалась рядом. Наши взгляды пересеклись. В ее глазах читалась надежда, а мои были наполнены радостью свободы.

— Доверенный человек доставит тебя в безопасное место, — прошептала она. — Мы встретимся чуть позже, и тогда ты сможешь сдержать свое обещание.

Я не любил бросать слов на ветер. И здесь, в отличие от моего времени, словам давалось особое значение. Немного помедлив, я кивнул в знак благодарности и произнес:

— Сделаю все что в моих силах.

Ранний петух возвестил о том, что ночь больше не имеет власти на земле. Тьма отступила, и мир погрузился в предрассветную дымку. Верона вступил на скотный двор в окружении вооруженных стражей святого ордена — на кирасах светились белые кресты на черном фоне. В руке священника имелась темная свеча — особый артефакт, способный проявить и обнаружить силы тьмы.

Остановившись возле маленькой деревянной двери, Верона обратился к помощнику, предупредив:

— Будьте аккуратны, я думаю, речь идет о демоне среднего порядка.

Тот кивнул и, пригнувшись, исчез в пустоте коридора.

Через минуту послышались встревоженные крики. Началась суета, замелькали факелы, послышалось тревожное ржание. Верона спешно покинул двор — остановившись у ворот, он несколько раз перекрестился и начал читать молитву Спасение от лукавого.

Кардинал понимал, что опоздал. Но самое ужасное, что страх его рос с каждой секундой. А что, если он упустил не просто жалкого прихвостня темных сил, а фигуру более важную?

Больше часа священник смотрел на извилистую дорогу и мысленно просил всевышнего дать ему силы, для поимки изворотливого беглеца. И Господь услышал его молитвы — тишина донесла до старца топот запряженной шестерки.

Карета остановилась напротив кардинала-инквизитора. Возница зло рыкнул, приструнив раздухарившихся лошадей. С облучка спрыгнул сухопарый мужчина с бельмом на глазу. Он низко поклонился священнослужителю и прошипел змеей:

— Мы уже взяли его след!

— Я в тебе ни секунды не сомневался, Кане[1].

Помощник низко поклонился и открыл дверцу кареты перед священнослужителем.

Через минуту они покинули скотный двор в сопровождении четверых всадников. Опытные охотники, воспитанные Кане, могли изловить кого угодно, хоть самого дьявола. И Верона был уверен — уже к полудню, на шеи беглеца будет красоваться петля, пропитанная солью.

В имении Висконти остались доверенные люди кардинала — дознаватели святого ордена. Им было приказано внимательно осмотреть двор и погреб, чтобы определить того, кто помог сбежать демону среднего порядка.

Дознаватели хорошо знали свое дело. Им быстро удалось обнаружить следы того, кто помог осуществить побег.