Мертвый сезон в раю (СИ) - Солодкова Татьяна Владимировна - Страница 86

Сам Бирн воспринял это как досадное недоразумение и продолжил упорно идти к своей цели. Мэйв же неожиданно начала паниковать и даже попыталась выйти из игры, опасаясь, что ее вычислят по магическому следу.

Первый серьезный скандал Венье закатила сразу после того, как привела в грот младшую Делси.

— Сама же, — сокрушался, рассказывая об этом, старик. — Сама вела, сама все сделала, а потом пошла на попятный…

Бирн так и не понял, было ли причиной поведения Мэйв неожиданное сочувствие к Бриэлле, или же она просто боялась за себя. Но поссорились они тогда нешуточно, а ритуал пришлось прервать, чтобы урезонить разошедшуюся темную. В результате девчонка сбежала.

— Сбежала и выжила, — вздохнул старый целитель. — Смелая девочка, хорошая. — После чего посмотрел на мрачно слушающего его исповедь Грегори. — Думаете, мне ее не жаль? Жаль. Мне каждую живую душу жаль. Но математика беспощадна: десять-двадцать таких девочек и мальчиков или тысячи больных, которых вы в будущем спасете, — выбор очевиден.

Грег не ответил. Уставился в опустевшую чашку из-под чая, сделавшего из него магнит, притягивающий молнии, и молчал.

Магнит. Марионетка. Пешка, из которой этот самопровозглашенный вершитель судеб отчего-то решил сотворить ферзя…

— Вы поймете, Грегори, — мягко сказал ему Бирн, когда понял, что реакции так и не дождется. — Обязательно поймете. Как в свое время понял и я.

…В ночь, когда Бри сбежала из грота, старик искал ее по всему побережью. Нашел, но опоздал. Он видел, как Грег вытащил девочку из воды, и видел все, что произошло затем: и удар молнии Эль, и временное возвращение Грегори дара.

— И тогда я понял, что мой план работает, ваш резерв был готов!..

А это означало, что промедление невозможно. Вот только Бри сбежала, а возле ее дома все время шастали сыскари.

В планах Бирна не было убивать старуху Першильд. Но ему срочно требовалась новая жертва, а та весьма удачно попала под руку: шла куда-то в одиночестве поздним вечером и не менее удачно согласилась прогуляться по берегу — грех не воспользоваться возможностью пожаловаться целителю на ноющие суставы, не так ли? В итоге старуха сама и без всякого принуждения дошла до места, где была спрятана лодка — не понадобились ни руны, ни помощь Венье.

Однако, когда Мэйв узнала о том, что произошло в ее отсутствие, у нее случился нервный срыв. Она уже и так ходила по грани после побега Бриэллы, а смерть живущей с ней за одной стенкой соседки стала последней каплей…

Вот теперь-то Грегори вскинул глаза и прямо посмотрел на старика.

— Она не сама… — сорвалось с отчего-то пересохших губ.

Адресованная ему улыбка вышла грустной и полной сожаления.

— Конечно не сама, — вздохнул старый целитель. — Явилась ко мне пьяная, попыталась во всем обвинить, обещала пойти в сыск…

— Вы убили ее?

И лицо Бирна сделалось совершенно печальным.

— Убил, — признался он, сокрушенно вздохнув. — Она была неплохой помощницей, но оказалась уж слишком слабой. Я не мог рисковать…

…Тогда старик пошел на крайние меры. Новый сыскарь развел в их тихом городке чересчур бурную деятельность, и стоял только вопрос времени, когда место для ритуалов перестанет быть тайным. А потому от грота следовало поскорее избавиться. Впрочем, как и от помощницы. И Бирн решил сделать это одновременно: он назначил Венье встречу именно там, а когда она туда явилась (естественно, снова с бутылкой наперевес), воспользовался ее нетрезвым состоянием и накинул на шею шнурок от подвески с руной подчинения.

Да, Грегори был прав: Мэйв повесилась сама, но не по своей воле. Идеальное преступление, мастерски замаскированное под самоубийство. Коварному старику оставалось только снять с мертвой помощницы руну и уничтожить следы своего пребывания в гроте.

Сыскари ожидаемо слопали подсунутую им наживку и закрыли дело. А Бирн, вздохнув с облегчением, переместил алтарь в новый грот и принялся готовить Бриэллу Делси, которую перестали охранять законники, во второй раз.

— Но вы, Грегори, слишком рано обо всем догадались, — закончил свой долгий рассказ целитель. — И я был вынужден раскрыть карты.

Грег смерил его тяжелым взглядом.

— Раскрыли?

— Целиком и полностью, — кивнул собеседник со всей серьезностью, склонив плешивую голову к груди. Затем голова поднялась, а к грудине уже прижалась растопыренная пятерня. — Грегори, я предлагаю вам принять мою помощь добровольно и вернуть себе дар.

И сказано это было столь торжественно, что у Грега вырвался нервный смешок, и он, уперев локоть в столешницу, прикрыл губы пальцами. Однако истеричный смех все еще рвался наружу.

— Я предлагаю вам будущее! — вероятно, решив, что он чего-то не понял, уточнил старик не менее пафосно.

И ведь Бирн действительно не шутил. Он уже убил столько людей, прикрываясь высокой целью и математикой, и останавливаться не собирался. Чокнутый, больной ублюдок, возомнивший себя богом!

Смеяться резко расхотелось. Грег сел прямее и убрал руку от лица.

— А если я откажусь? — спросил прямо.

На что старик тяжело вздохнул и развел руками в воздухе.

— Тогда, Грегори, я буду вынужден вас заставить.

Глава 42

— Нет, ты серьезно? — Элинор уперла руки в бока и запрокинула голову к небу, пытаясь погасить в себе вспышку гнева. Правда, из-за палящего теперь в лицо солнца пришлось зажмуриться. Желание приложить горе-напарницу чем-нибудь тяжелым было сильно как никогда.

— Ну, а что? — оскорбилась топчущаяся рядом Инесса. — Я пошла с тобой? Пошла. А для меня как для целителя быть на кладбище вообще невыносимо.

Ну-ну. Что-то, когда она поперлась за ними на погост той едва не ставшей роковой ночью, ее ничего не смущало.

Эль скрипнула зубами и наконец посмотрела на Лоуфорд. Та ответила невинным морганием. Зырк-зырк, а я что, я ничего… Р-р-р!

— Ты пошла со мной, потому что тебе приказал твой дядюшка, — припечатала Элинор.

На что Инни издевательски закатила глаза.

— Во-первых, не приказал, а попросил…

— А во-вторых, это твоя работа! — уже не сдерживаясь, рыкнула Эль.

Вот же репей-паразит, пользующийся своим родством с начальством.

Однако если прежде Вэйд спокойно отпускал Элинор работать на кладбище в одиночестве, то на сей раз строго-настрого запретил появляться там без белого мага. Слишком большой общественный резонанс вызвали смерть Мэйв и ее будущие похороны. Так что теперь шаг вправо, шаг влево, одна ошибка — и вспыхнет пламя народного недовольства. Все должно быть по правилам, тщательно проверено и перепроверено. А если правила гласят, что любое применение черной магии должно происходить под присмотром кого-то из белых, то так тому и быть. Неужели Лоуфорд и правда не понимает?

— Ты должна была узнать у Ферда, где планируется разместить могилу. Магистрат переложил эту ответственность на сыск, — продолжила возмущаться Эль. — Ты разве не слышала? Вэйд говорил все это нам обеим!

Теперь нижняя губка Инессы обиженно дернулась. Она нервно вскинула руки и скрестила их на груди, принимая закрытую позу. Оскорбленная невинность, глядите-ка.

Элинор выдохнула и устало провела ладонью по лицу. Вот что с ней делать? Не бить же на самом деле?

— Давай сначала, — попробовала начать с чистого листа. — Ты ходила сегодня утром к Ферду, как обещала?

Обиженная Инесса, теперь подставляющая лицо солнцу, как Эль несколько минут назад, чуть наклонила голову и приоткрыла один глаз.

— Естественно, — бросила коротко и снова опустила веки.

Даже шляпку отодвинула подальше со лба. Солнечные ванны решила принять, видимо.

— И? — не сдавалась Элинор, надеясь, что сегодня таки удастся выполнить порученную ей работу.

Иначе сколько Мэйв еще лежать в холодном подвале и ждать своего часа? Какой бы та ни была и что бы ни сделала, все заслуживают покой.

— Что «и»? — дернула тонким плечиком светлая, не меняя позы.