Кожедубов. Логистические трудности (СИ) - Деф Денис - Страница 18

— Весьма недурно, может быть, премию дадут, если настроение у полковника будет. Так, Пестрыкин, давай следующий, — продолжил он опрос.

Я сидел и слушал, пока каждый отчитывался о проделанной за вчера работе. Если так подумать, то в городе происходило просто черт-те что. Мое убийство было самой верхушкой айсберга грехопадения. Преступные кланы, ограбления, изнасилования, торговля людьми и контрабанда ценностей из разломов. Все это происходило постоянно и даже сейчас. Я начал по-другому смотреть на эти заспанные и уставшие лица сыщиков, которые каждый день сталкивались со всей человеческой мерзостью, которую только можно было придумать. И все это ради того, чтобы простые жители не гибли пачками каждый день от засилья различного рода сволочей и мерзавцев. Я же укорил себя в том, что свободно разгуливал по городу, удивляясь, почему тут настолько безопасно. Теперь же было видно, почему это так.

— Представляю вам нашего новичка, господа. Кожедубов, давай, порадуй старика и ребят, — многозначительно посмотрев в мою сторону, назвал мою фамилию Петр Федорович.

— Я расследую убийство волшебника Важнова. В ходе проведенных мной следственных действий, — подражая теперь уже коллегам, начал я, — мной было выяснено. Гражданин Важнов вел двойную жизнь. А именно: унижал коллег, развлекался с проститутками. По результатам экспертизы алхимика Дофамины Сахаровой выяснилось, что убитый был отравлен специфическим ядом, — я заметил, как после имени Дофы у присутствующих синхронно дернулся глаз. — Так вот, найдя продавца составляющих, я выяснил, что их купил некий мужчина в красной маске. Также, опросив проститутку гражданку Любовь Любовну, непосредственно перед смертью к убитому заходил, по моим предположениям, господин Гнусов Федр Фесович. Он был одет в плащ с специфическим пятном желтого цвета, на которое указала опрашиваемая гражданка. При опросе данного гражданина у него дома я обнаружил этот плащ и маску. Также данный гражданин имел мотив в виде обиды за украденные разработки сверхдорогого заклинания, над которым изначально работали оба волшебника. Само заклинание сулило невероятных размеров доход.

— Насколько невероятного дохода? — поинтересовался один из коллег.

— Думаю, речь идет о сотнях миллиардов в год. — ответил я на его вопрос.

После чего все хором присвистнули и зашептались. И это я еще примерно прикинул, по-настоящему экономическую выгоду было просто невозможно просчитать.

— К сожалению, по словам ученика и близких убитого, записная книжка, в которой могло быть записано заклинание, была украдена после смерти волшебника, кем, выяснить пока не удалось. Я подозревал проститутку, которой убитый не заплатил, но та выкрала лишь книгу для его руководителя, и ее мне удалось вернуть, надавив на него. Это пока все, что мне удалось выяснить, — закончил я свой доклад.

Зал неожиданно захлопал, вгоняя меня в краску. Лица коллег посветлели, и, похоже, меня приняли в эту угрюмую компанию, убедившись, что я на что-то способен.

— Молодец, Атрем! Считай, что ты принят на постоянную должность с испытательным сроком в сыскной отдел, — под аплодисменты коллег вынес свой вердикт мой новый руководитель. — Передай все бумаги Сафонову, он доставит сюда твоего подозреваемого. На этом всё, все за работу, — хлопнув в ладоши, закончил он утреннюю планерку.

Сюрреалистичность происходящего не спешила покидать мой разум. Мне почему-то оказалось, что так просто в детективы не принимают и требуется какое-то образование.

Все покинули помещение, оставив нас одних. Петр Федорович приказал следовать за ним, и мы тоже покинули переговорку. Дальше мы прошлись к одному из пустующих столов, который теперь, по-видимому, был закреплен за мной. Он объяснил мне, где что лежит, и некоторые нюансы нового места работы. Конкретно акцентировав момент, что самое главное — это заполнение рапортов, все остальные формуляры и прочая, по его словам, дребедень может подождать. Так что я усвоил первое правило: рапорт превыше всего. Правда, что это, как заполнять и когда, я так и не понял, но думаю, что разберусь по ходу дела.

Дальше, вызвав Сафонова, он отдал ему распоряжение доставить Гнусова в отделение для проведения полноценного допроса с пристрастием и магическими артефактами, а также провести обыск и доставить улики вместе с ним. На мой вопрос, почему бы не проводить допрос с каждым подозреваемым, Петр Федорович посмотрел на меня как на идиота и сказал, что если я через неделю не зачитаю ему наизусть весь уголовный кодекс, он меня сам отправит к дознавателям для профилактики.

Следующим по нашему маршруту был отдел кадров и оформление целой кипы бумаг, которые меня заставили подписать не глядя, тыча тем, что это типовой договор и что ты вообще там искать собрался. Решив, что выбора у меня все равно, видимо, нет, я все подписал, особо не сопротивляясь. Возможность вновь заниматься работой, а не алкоголизмом на диване как-то особенно воодушевляла. Когда кадровик сказал, что сейчас проверит меня по базам и на этом всё, а следом удивленно поднял бровь, я слегка напрягся. Однако затем он лишь уточнил, в какой банк осуществлять перевод денег на мое имя, что вызвало удивление уже с моей стороны.

— Тебя уже никто не ищет как неделю, мэра посадили за коррупцию, — положив руку на мое плечо, шепнул Петр Федорович, заметив мою реакцию.

Шок сковал сознание. Это многое объясняло, в том числе почему меня не повязали при первом знакомстве. Видимо, Саша как-то узнал, что я больше не в розыске, а потому и выпихнул меня в жизнь таким необычным образом. Поводов открутить другу голову при его возвращении становилось всё больше, так что я решил не писать ему сообщение, а просто дождаться, когда он окажется в досягаемости моих рук. Было у меня одно заклинание в арсенале для чистки ушей, которым можно было щекотать внутри уха. Ужасная пытка, надо сказать, достойная такого коварного человека.

Когда я вышел из отдела кадров, то сверкающий жетон младшего следователя, гордо повешенный на ремень свободного человека, сверкал своей чистотой, привлекая внимание. Наконец мы вернулись в отдел, где мои новые коллеги уже ждали нашего возвращения, держа комки грязи на ладонях. И когда я проходил мимо них, каждый пачкал мой жетон, говоря фразы, которые можно было интерпретировать только как «Следователь должен сверкать делами, а не жетоном». Этот обряд посвящения был, на мой взгляд, достаточно необычен и довольно прямолинеен, намекая на то, что работа и долг превыше пустого выпендрежа. Так, оставив меня на попечения моих коллег, Петр Федорович ушел в свой кабинет.

— Вася, — представился Васильев, протягивая руку.

— Андрей, — так же сделал Кузнецов.

— Артем, — пожав обоим руку, ответил я.

— Скажи, Артем, как тебе Дофамина? — осторожно начал Вася.

— Да нормально, — пожал я плечами.

— Что, совсем ничего необычного? — спросил Андрей.

— Да, милая девушка, — ответил я так же безразлично.

— Ха-ха-ха, а он силен, Вася, — прыснул Андрей.

— Да, ведьму и милой девушкой назвать, ну надо же, Андрюха, — вторил его смеху Вася.

— Почему ведьма? — спросил я, не понимая их.

— Да забудь, ты, наверное, первый. Не бери в голову, — смеясь, удалился Вася.

— Башню напрочь сносит у всех от зелий ее, понимаешь, потому и зовем ведьмой, а ну как утащит и на опыты свои отправит, а ты, как дурачок, на все сам согласишься под действием ее чар, — успокоившись, ответил Андрей.

— Не заметил ничего такого, — соврал я, делая лицо кирпичом.

Выходит, что у Дофы действительно была очень странная репутация среди людей из-за ее работы. Однако я не мог сказать, что она уж так стремилась навредить. Возможно, если бы я поддался ее чарам, то случилось бы что-то интересное, но мне не хотелось думать, что такая милая девушка оказалась обычной ведьмой. Тем более что ведьмами занималась инквизиция и прочие властные структуры.

Мы еще немного перекинулись небольшими фразами с Андреем на различные темы. Затем он с добрых два часа объяснял про формуляры и рапорты, а также что можно делать и что ни в коем случае не стоит. Одним из таких табу было говорить с полковником. Этого, как я понял, следовало избегать любыми возможными способами, вплоть до прыжка с третьего этажа на колючую проволоку с зубастыми тварями на ней. Даже смерть была лучше разговора с ним, по словам Андрея. Я, конечно, не поверил в его слова. Встречал так называемых душных людей, но чтобы настолько, что смерть казалась предпочтительней, это, на мой взгляд, было перебором. Так что пока просто согласился с коллегой. Наконец я записал все нюансы своей новой работы, и Андрей любезно предложил устроить мне экскурсию по участку.