"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Солодкова Татьяна Владимировна - Страница 939

Я сделал паузу, вспоминая те дни.

— Спустя несколько месяцев безуспешных попыток устроиться на гражданскую работу, я решил вернуться в армию. Один из моих старых друзей, который за это время поднялся по карьерной лестнице, помог мне устроиться смотрящим за этим бункером.

Я посмотрел на своих новых союзников, они слушали меня внимательно.

— Этот бункер был построен на случай ядерной войны, — продолжил я. — Он не для высшего руководства, но предназначен для защиты ключевых персон. Он оборудован всем необходимым для долгого пребывания и выживания в условиях полной изоляции. Но не все были довольны моей кандидатурой. Мне часто назначали внеплановые проверки, чтобы удостовериться в моей компетентности.

Я вздохнул, вспоминая те проверки.

— Каждая проверка превращалась для меня в настоящее испытание. Я тщательно готовился, проверял все системы и запасы, но проверяющие всегда находили, к чему придраться. Последняя проверка была особенно жестокой. Комиссия придиралась к каждой мелочи — от состояния запасов продовольствия до чистоты в помещениях. Мне выговаривали за каждую мелочь, обвиняя в некомпетентности и лени.

Я посмотрел на своих новых друзей.

— После той проверки я был совершенно вымотан, и решил немного расслабиться. Выпил пару рюмок коньяка и лег спать. А проснулся уже в этом новом, неизвестном мире. Сначала я думал, что это последствия ядерной войны или химической атаки. Но когда встретил вас и услышал о мультиверсуме, всё встало на свои места.

Я увидел понимание в глазах Кулака, Гвоздя и Кати.

Вечер настал быстро, и мы решили отдохнуть перед завтрашней вылазкой. Я чувствовал облегчение от того, что нашел союзников в этом новом мире. Пусть мы и не были командой вернее, я еще не влился в их коллектив, но надежду они мне оставили. И пусть даже это будет лишь моя копия.

— Нам нужно будет оставаться здесь, пока погода не улучшится, — сказал Кулак, глядя на экраны мониторов, где ливень заливал всё вокруг.

Я кивнул, соглашаясь с ним. Я понимал, что этот бункер станет временным убежищем для их команды. Мы все нуждались в отдыхе и передышке, чтобы обдумать дальнейшие шаги.

Когда ночь опустилась на бункер, мы улеглись спать, зная, что завтра принесёт новые вызовы и возможности. Я лежал в своей комнате, глядя в пустоту и слушая, как с наружи бушует дождь.

Утром, когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь облака, я проснулся с ощущением лёгкости. Живчик, который мне дал Гвоздь, действительно помог. Головная боль ушла, и я чувствовал себя отдохнувшим и готовым к новому дню.

— Вставайте, — услышал я голос Кулака из центральной комнаты. — Нам нужно двигаться дальше.

Гвоздь и Катя быстро собрали свои вещи, и вскоре они были готовы к новому дню. Я проверил мониторы, убедившись, что путь чист. На экранах не было ни следа монстров или каких-либо других угроз.

— Давайте поторопимся, — сказал я, стараясь скрыть свою тревогу.

Перед тем как покинуть бункер, я подошёл к Кулаку, положив руку ему на плечо. Внутри меня бурлили эмоции, но я старался держать себя в руках.

— Удачи вам, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. — Я надеюсь, что вы справитесь со своей миссией. И когда я окажусь иммунным, я присоединюсь к вам.

Кулак сжал мою руку, глядя мне в глаза.

— Мы дождемся этого момента, — ответил он. — Спасибо за помощь.

— Я помогу вам, сколько смогу, — предложил я, стараясь казаться бодрым. — Я знаю этот район и могу быть полезен. Но чувствую, что это продлится недолго.

Гвоздь кивнул, понимая всю серьёзность ситуации.

— Любая помощь будет кстати, — ответил он, и мы тронулись в путь.

Мы направлялись к кластеру под углом к так и не обследованного города. Спустя час неспешной езды мы подъехали к границе кластера. Я всё чаще проваливался в беспамятство. Гвоздь, изучая моё состояние, сказал, что процесс превращения ускорится, как только мы войдём в новый кластер. Пять дней в подвешенном состоянии — это уже слишком много для человека в моём положении.

— Это вот-вот случится, — сказал Гвоздь, обращаясь к остальным. — Как только мы войдём в новый кластер, время пойдёт на минуты. Он не протянет долго.

Я открыл глаза, которые уже начали изменяться. Мой взгляд был затуманен, и я чувствовал себя измотанным.

— Остановите машину, — попросил я, голосом, полным решимости.

Кулак остановил машину, и я с трудом вылез, вставая на землю. Я посмотрел на своих новых друзей, которые помогли мне в последний день моей жизни.

— Я готов и не хочу, чтобы вы брали на себя груз моей смерти, — сказал я, стараясь говорить чётко и ясно.

Они понимали моё решение. Кулак передал мне пистолет. Я чувствовал тяжесть металла в руке и осознавал, что это мой последний шанс сохранить человеческое достоинство. С явной тяжестью они сели в машину и тронулись в своём направлении.

Я стоял один, наблюдая, как они уезжают, и чувствовал, как внутри меня нарастает чувство облегчения. Когда машина скрылась из виду, я поднял пистолет и осмотрел его. Я понимал, что это мой единственный выход. Моя голова была ясной, и я чувствовал себя готовым к последнему шагу. Я хотел сохранить свою человечность и не превратиться в одного из этих монстров.

Я вспомнил всё, что произошло за последние несколько дней. Этот новый мир, наполненный опасностями и неизвестностью, изменил меня навсегда. Я встретил новых друзей, нашёл союзников, с которыми мог бы бороться за выживание. Но моё время истекало.

Я направил пистолет к виску и вздохнул. В голове пронеслись образы моей прошлой жизни, тех дней, когда я был солдатом, защищал свою страну и своих близких. Я понимал, что этот шаг — мой последний долг перед самим собой.

Стиснув зубы, я нажал на курок. Всё произошло мгновенно. Я почувствовал резкую боль, но она быстро исчезла. Тьма окутала меня, и я ушёл с миром, зная, что не стал монстром.

Моя история закончилась, но борьба за выживание продолжалась. Я оставил этот мир с чистой совестью, зная, что сделал всё возможное, чтобы помочь своим друзьям. Впереди их ждали новые испытания, но я верил, что они справятся и выполнят свою миссию.

Пусть моя история в этом мире станет напоминанием о том, что даже в самых тёмных временах есть место для света и надежды. Мы не должны сдаваться, должны бороться за свою человечность до самого конца.

Я, сержант Крылов, отдал свою жизнь, чтобы дать другим шанс на выживание.

Романов Герман

«Два доллара»

Часть первая

«ОБРЕЧЕННАЯ ЭСКАДРА» 2–19 июня 1898 года

Глава 1

— Вот так хрень! Это что за раковина, мать ее⁈ Моллюск гребаный, вонючка, завеса дымовая! Хрень полнейшая!

Загубник чуть ли не выплюнул изо рта, вырвал, зубов не жалея. Однако баллон с воздухом дайвер уже перекрыл, понимая, что уже не только поднялся на поверхность, но утвердился ластами на каменистом дне. А поначалу шуганулся изрядно, как никогда в жизни, весьма беспокойной. Но все же можно понять суть охватившего его волнения, больше похожего на накатившую панику — он обычный флотский «техник», а никакой-то там боевой пловец, хотя соответствующую специальную подготовку в свое время ему довелось проходить, где-то с четверть века тому назад, а то и больше.

— Не отдых, а сплошное бл…

Перед глазами расплывалась вся та же черная муть, непонятной краской полностью заляпавшая стекло маски. Вообще какая-то хрень несказанная — погрузился для осмотра затопленного еще в конце позапрошлого века американского угольщика (кубинцы предложили эту увлекательную экскурсию «камарада Серхио»), вот только она закончилась совсем не так, как он ожидал. Нет, сам транспорт выглядел весьма живописно, заросший кораллами и водорослями за прорву лет, вот только нашел он странно большую раковину, и как ребенок возомнил, что там должна быть огромная жемчужина. Достал нож, без которого погружаться никак нельзя, тут есть такая живность, что сама норовит сожрать человека, тех же барракуд или мурен взять, пакость невероятная и очень злобная, и пасть полна острейших зубов. И акул сбрасывать со счетов нельзя, пусть твари эти пугливые и в бухту сейчас не лезут. Вот только разжав створки раковины, он вместо жемчужины получил прямо в лицо черную струю, да что там, настоящую дымовую завесу, которую ставит напуганный до смерти осьминог. Да и больно похоже на это было, вот только в голове никак не умещалось — одно дело осьминог с его «чернильным мешком», а другое раковина в кулак размером. Вот только сам объект по своим размерам содержимого выпущенной «емкости» никак не соответствуют — из-за створок эти «чернила» хлынули как из прорванного мешка, причем явно в концентрированном виде, полностью «накрыв» его.