"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Солодкова Татьяна Владимировна - Страница 1083

Это уж точно. Я думал, что они подружились с Акварелью, но сегодняшний выпад художницы доказывал обратное.

– Да все нормально, - заверил я, - не извиняйся, лучше расскажи, что стряслось, - я дотянулся и захлопнул дверь. Ленка все еще жалась ко мне.

– Стряслось… - она громко всхлипнула и подняла на меня заплаканные глаза. Мои родители… ну, ты же знаешь, что она пьют. У нас в доме ничего не осталось. Все пропили… Сегодня дерутся, последней мебелью кидаются, мне заявили, что я обуза, которая только жизнь усложняет, - Ленка снова всхлипнула. - А потом помирились, развалились посреди квартиры и давай водку глушить… А я не могу… Не могу больше! Я не хотела к тебе идти, честное слово, не хотела, у тебя и своих проблем по горло… Но мне больше не к кому пойти, я больше никому не могу доверять…

У меня почему-то ком стоял в горле. Куда-то подевалось мое привычное красноречие. Я только крепче обнял ее.

Было такое чувство, будто беда стряслась не у нее, а у меня самого.

Лена так и плакала у меня на плече, когда появилась бабушка.

– Леночка! - воскликнула она. Господи ты боже мой, что случилось?

Ленка не ответила, будучи не в силах успокоиться.

– Семейные проблемы, - коротко пояснил я. - Сегодня она останется у нас. Ты не против?

– Конечно, - даже не подумала возразить гостеприимная бабушка.

– Я в прихожей могу, - выпалила Ленка, - или в ванной, чтобы вас не стеснять. Я и так злоупотребляю вашим гостеприимством…

– В прихожей холодно, - отрезал я, - в ванной мокро, а на кухне и так тесно. Будешь спать в моей комнате. Ясно?

Она надломлено кивнула.

– Пошли тогда, успокоишься, - и я увлек ее за собой.

– Опять гости, - проворчал Пурген, устроившийся на моей кровати, - задолбали.

– Пшел вон! - распорядился я.

– Я на него горбачусь, работаю, а он меня "пшел воном"! Меня! Кота! Высшее существо!

– Пурген, смойся.

Котяра обиженно фыркнул и удалился.

– Когда в следующий раз к тебе припрется черная тучка, даже не подумаю предупредить, - бросил он угрозу напоследок. Если бы Пурген был человеком, то непременно хлопнул бы дверью так, что с потолка известь бы посыпалась.

– Садись, - усадил я Лену на кровать. - Давай садись и успокаивайся и не разводи у меня тут сырость.

– Ничего, что я пришла?

– Раз я не спустил тебя с лестницы, значит, ничего.

– Я не смогла оставаться дома, - продолжала она. - Я поняла, что там сойду с ума. Моя семья… Ну почему у меня такая семья?! - по ее щекам снова заструились слезы. - Почему?

– Мы все однажды узнаем нечто новое о своей родне, - заметил я, вспомнив о деде.

– Я узнаю только плохое.

Я хмыкнул.

– Я тоже… Слушай, а ты пробовала поговорить с родителями, когда они трезвые?

– Конечно. Они говорят: "Хорошо, это был последний раз". А потом все начинается с начала.

Вопреки тому что, что алкоголизм - болезнь, вылечить его я не мог.

– А если предложить им закодироваться? - предположил я.

Она замотала головой:

– Не станут… Я бы давно съехала от них, да только некуда мне.

– А общежитие?

– Иногородним не пробиться, не то что местным… Да ты не переживай, я перепсихую, и все снова будет в порядке.

Это ж какое терпение надо иметь? Я бы точно так не мог. Как любит говорить Захар, я излишне импульсивен.

– А как у тебя отношения с другими людьми? - решил я переменить тему. - Акварель сказала, что ты не обделена вниманием. Говорит, к тебе парни знакомиться подходили…

– Да нужны они мне! Не до них… А отношения… Писой меня больше не зовут, спасибо тебе за это.

– Да ладно ты, - отмахнулся я.

– А еще я думала, что мы с Акварелью подружились, а она ведет себя так странно.

– Да, - я был вынужден согласиться, - со мной она сегодня вела себя оч-чень странно.

Еще как странно, но подробностей Ленке знать не положено.

У Писаревой все еще были мокрые глаза, но, по крайней мере, она больше не дрожала.

Как же мне хотелось решить все ее проблемы взмахом руки, но магия не всесильна, а может, все потому, что я еще ничего не умел. Но Ленке в тот момент я мог помочь только одним - поддержкой. И когда проблемы этого человека перестали быть для меня чужими проблемами?

– Иди сюда, - я обнял ее. - Успокойся, ладно? Все не так плохо, бывает и хуже.

– Спасибо за поддержку, - прошептала она.

Уж не знаю, как я умудрился, но уснул я минимум час на два. Я открыл глаза. Было темно. Кто выключил свет? Не иначе, заботливый Иосиф Емельянович.

Ленка по-прежнему лежала у меня на руках. И чего к ней только Акварель прицепилась? Видите ли, считаю я Писареву симпатичной. Да уж, нашла причину для ненависти, серьезней не придумаешь.

Девушка пошевелилась и открыла глаза. Мои уже привыкли к темноте, и я сразу же заметил, когда она проснулась.

– Не спишь? - спросил я, хотя в вопросе не было необходимости.

– Нет.

– Успокоилась?

– Вполне, - она отстранилась от меня и села. - Ты прости, что я на тебя так налетела со своими проблемами, когда у тебя своих по горло.

– С чего ты взяла, что у меня проблемы? - возразил я.

– Ну что я слепая, что ли? - легко осадила она меня.

– Ну, проблемы есть у всех, - у меня появилось дурацкое и неприятное чувство, что она что-то знает из того, чего ей знать совсем не положено.

– Я не хотела об этом говорить, - вдруг сказала Ленка, - но иначе не могу.

– О чем ты? - я дотянулся и включил свет.

– О твоих тайнах.

– Каких еще тайнах? - я попытался сыграть в дурачка, но у меня не вышло. Она смотрела на меня пристально и серьезно.

– Вчера со мной разговаривал Сашка, - сказала Писарева.

– Бардаков? - насторожился я.

– Бардаков, - кивнула она. - Он спрашивал меня, что с тобой происходит. Он очень за тебя тревожится, не понимает, во что ты влез, думает, что тебе нужна помощь.

– И что ты ему сказала?

– Что тебе нужно невмешательство.

– И он послушался? - испугался я. - Я хочу сказать, он, надеюсь, не собрался что-нибудь разузнать своими силами?

Она пожала плечами:

– Вроде, нет.

– Я все ему расскажу, как только увижу, - окончательно решил я. Не хватало еще, чтобы Ухо сам провел расследование и вляпался, куда не надо.

Ленка помолчала немного, не сводя с меня глаз, и вдруг решительным голосом спросила:

– Ты расскажешь ему, что ты маг?

Я чуть с кровати не грохнулся, честное слово. Да я чуть не умер от потрясения! Но, как говорится, чуть не считается.

– Ты что наслушалась бредней Акварели? - начал защищаться я. - Она же параноик, сама же говорила. Не стоит ей верить…

– Акварель здесь не при чем, - перебила меня Лена. - Я не слепая и не глухая и не настолько глупая, как пожжет показаться.

Я сделал рукой неопределенный жест, вроде: "А мне и не казалось".

– Я не такая дура, - настаивала она, - и я все вижу.

– Магов нет, - снова попробовал я. - Я не маг.

Ленка долго-долго смотрела на меня.

– Ты говорил, что ты мой друг. Это так? - спросила она. Я кивнул. - А друзьям так не врут. Можно недоговаривать, но не врать, когда это очевидно.

– Я не могу, - простонал я, а потом задумался, чего, собственно, я не могу? Светку я спас и все ей выложил, бабушка все давно знает, Сашке я решил все выложить, и будь, что будет. А Ленка? Я был уверен на все сто двадцать процентов, что все, что она узнает от меня, она никогда никому не расскажет. Тогда действительно, какого черта я вру и изворачиваюсь? - Как ты догадалась? - спросил я.

– Кусочков мозаики было много, - пояснила она. - Возьмем хотя бы нападение на меня. Да, ты часто дерешься, согласна, что ты легко бы справился с одним-двумя, но не с восемью же. Это не реально. А ты не только управился, на тебе ни царапинки не осталось.

Я скривился.

– Я думал, ты была в шоке и ничего не заметила.

– Заметила, но дошло до меня только на следующий день. Кроме того, я отчетливо помню, какой жуткий ветер поднялся, когда ты дрался с теми, кто на меня напал.