"Фантастика 2024-149". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Солодкова Татьяна Владимировна - Страница 1082

– Искренняя помощь, - пробормотала Акварель, голос ее дрожал от обиды. - Уж не думала, что помогают именно так, тем более искренне, - она застегивала пуговицы лихорадочно быстрыми движениями.

– Акварель…

– Не смей извиняться! - вскричала она. - Кто ж знал, что ты такой благородный! Хватит с меня на сегодня благородства, сейчас из ушей полезет!

– А я и не думал извиняться, - не подумав, ляпнул я. Боже, ну когда же у меня мозги появятся? Почему я вечно сначала говорю, а потом думаю?

– Это из-за Ленки, да? - вдруг вскинулась художница.

Я чуть с дивана не упал от неожиданности.

– Она-то тут при чем? - действительно, причем здесь Писарева? Какого черта она мне вспомнилась тогда, когда о ней думать было совершенно не к месту?

– Причем? - ядовито передразнила Акварель. - Тебе больше нравится она. Такая святая…

– Аква, ты сбрендила? - высказался я. - Она мой друг, и Ленка совсем не святая.

– Ты сказал, что она симпатичная! - бросила она мне в лицо мои же слова.

– Симпатичная, - признал я. - И что? А если я скажу, что Джулия Робертс симпатичная, ты приревнуешь меня к ней? Что за бред? - действительно, что за бред в моей голове и в жизни?

– Тебе она нравится, - не унималась Акварель. Черт, она, что, мысли читает? - Конечно, нравится. Наша добродушная блондиночка!

А цвет волос-то тут причем? Нравится - не нравится, но уж точно не из-за прически. Похоже, Акварель по-настоящему свихнулась. Ну да, она брюнетка, Писарева блондинка. А связь в чем? Она б еще объем груди измерила.

– Мне лучше уйти, - решил я. Не то что мне хотелось скорее сбежать, просто мне действительно лучше было уйти. Всегда нужно чувствовать время, когда лучше просто удалиться.

– Ты больше не придешь? - сухо осведомилась Акварель.

Честное слово, мне захотелось крикнуть ей: "Да! Не приду!" - и выйти вон, хлопнув дверью. Но… Если уж я решил сегодня поступать правильно…

– Приду, - коротко ответил я. А еще под каким-нибудь предлогом отговорю Ленку сюда идти. Уж не знаю, как они пообщались вчера, но, будь сегодня Писарева здесь, осталась бы она с выдранными волосами и поцарапанным лицом.

– Обязательно приду, - повторил я и вышел.

Скверное у меня было настроение. Одно радовало - дома все было как прежде.

– А вот и пойду! - орала Светка. - Не собираюсь быть монашкой!

– Никуда ты не пойдешь! - возражала бабуля. - Тебе вчерашнего мало? Сиди дома, кому говорят!

– Не мне!!!

– Тебе!

– Да ну? Затворницу из меня сделать решили? К себе приковать? Может, мне еще самой кандалы выковать?!

– Ау! - я постучал кулаком по стене, чтобы меня заметили. - Таймаут! Заткнитесь, ради Бога!

Ну надо же! С третьей попытки меня услышали.

– Деня, объясни ей, что поздно уже, надо быть дома, а не шляться по улицам, - обратилась бабушка ко мне за поддержкой.

– Денечка, скажи ей, что то, что произошло вчера, больше не повторится, - в свою очередь взмолилась Светка. - Ты их запугал. Они больше не сунутся.

– Они - нет, - не отставала ба. - Вот на Лену напали никакие не маги, а обычные парни, скоты только. Думаешь, их на улице мало? Денис, скажи ей, что права.

– Нет, скажи ей!

Я посмотрел на одну, затем на вторую и вынес вердикт:

– Никому я ничего говорить не буду. Вы обе, как обычно, перебарщиваете. Бабушка, все не так страшно.

– Вот! - расхорохорилась Светка.

– А ты молчи, - заткнул я ее. - Ты хоть понимаешь, как бабушка за тебя испугалась, когда тебя украли?

Девчонка сникла.

– Ну, понимаю, - буркнула она.

– Так дай ей хоть успокоиться толком.

– Так что ж мне теперь старой девой быть?! - заорала она так, что я испугался, что люстра сейчас спикирует с потолка мне на голову.

Да уж, вот у Светки проблема так проблема. Оказывается, в неполные четырнадцать лет есть опасность сделаться старой девой.

– Старая дева! - бабушка закатила глаза. - Дожили. Тьфу ты господи!

– Светик, а ты не можешь подождать недельку, а потом делаться старой девой? - усмехнулся я.

– Еще семь дней и семь ночей на пути к старости? - ужаснулась та.

– А я-то думал, моя сестра - взрослый и все понимающий человек, - вздохнул я и повернулся к бабушке. - Что ж делать, если она еще дите?

– Я не ребенок! - завопила Светка.

Я красноречиво глянул на нее. "Докажи", - говорил мой взгляд.

Светка явно разобиделась, но все же сдалась. Она опустила глаза и, не глядя на нас, покладисто сказала:

– Я пойду уроки сделаю, - и заперлась в комнате.

Бабуля же изумленно уставилась на меня.

– Как тебе это удалось?

Я пожал плечами.

– Если с человеком разговаривать, как с глупым ребенком, он и будет вести себя, как глупый ребенок. А Светка уже не так мала и, вынужден признать, не так глупа, как я думал.

– Хочешь кушать? - бабушка опять переключилась на свое. - Чем занимался? Выглядишь усталым.

– Ничем, - ответил я. "Ну, если не считать, что я обидел девушку, которая предложила мне себя". - Бабуль, и я не голодный.

– Ты всегда не голодный. Ты хоть когда-нибудь ешь?

Я подумал. Ну, сегодня я завтракал.

– Ем, конечно.

– Как же! - не отставала бабушка. - Это Света потолстеть боится, а ты-то чего?

"Кусок в горло не лезет…"

– Ладно, - сдался я. - Пойдем, чай попьем.

– А как твои маги на вчерашнее отреагировали? - тревожно спросила ба, когда мы уселись на кухне.

– Если честно, не знаю. Красов рвет и мечет, Захар меня полностью поддерживает и сегодня подался усмирять своего нервного коллегу.

– Захар всегда был замечательным человеком, - сказала бабушка, прихлебывая чай. - Он всегда утихомиривал Егора, когда тот зазнавался или хотел нас бросить.

– Бросить?… - опешил я. - Господи, я не знал.

Бабушка покачала головой.

– Твой дед был человеком широкой души, ты очень похож на него… Но магия травила его год от года, а последние годы, после смерти твоих родителей, особенно.

– Ты по нему скучаешь?

– Скучаю, - призналась она, - скучаю по тому, каким он был пятнадцать лет назад.

Не знаю почему, но мне вдруг захотелось провалиться сквозь землю. Я поставил локти на стол и опустил голову на руки.

– Ну почему все так несправедливо? - придушенно произнес я. - Простым людям магия представляется как чудо. А на деле… Все эти сказки про добрых фей и волшебников, оказывается, такая бредятина на постном масле. Там же ни слова правды.

– Деня, что с тобой? - заботливо спросила бабушка.

– Меня пугает то, что магия делает с людьми, - признался я.

– Ты хочешь с ней порвать? - догадалась она.

Я помотал головой.

– Я не могу.

– Почему?

– Почему? - эхом повторил я. - Потому что я не обычный маг. Стихийных магов всего четыре на всю Россию. Им некем меня заменить. А если останутся только трое, черные силы победят. Кроме того… Ты даже не представляешь, скольких больных я уже успел исцелить и скольких еще могу… Разве можно мне уйти?

– Нет, - признала бабушка. - А жаль…

В этот момент в дверь позвонили.

– Я открою, - и я пошел к двери. Было уже поздно, и я понятия не имел, кто бы это мог быть. Может, соседка какая?

Я открыл дверь, даже не спросив, кто там, и изумленно распахнул глаза: у порога стояла Писарева, зябко обхватив себя руками, лицо у нее было бледное и заплаканное.

– Что?… - я не успел договорить, как Ленка бросилась мне на шею, зарыдав.

16 глава

– Что случилось?! - крикнула из кухни бабушка.

– Понятия не имею! - отозвался я. - Ленчик, что такое?

Она рыдала, вцепившись в меня, как в спасательный круг, без которого тут же пойдет ко дну.

– Денис, прости, пожалуйста, - всхлипнула девушка. - Прости, но мне больше не к кому пойти… совсем не к кому.