Жена в наследство, или Трудности драконьего развода (СИ) - Новак Нина - Страница 30

36.

Утром Стефи помогает мне одеться. Я стою перед зеркалом, а она украшают мою прическу мелкими розочками и булавками с жемчужинами.

— Мона не пыталась строить козни? — спрашиваю я.

— Нет, миледи. Но она уходила куда-то спозаранку и вернулась совсем недавно.

Закончив с моими волосами, Стефи добавляет, что церемония пройдет в небольшом храме на территории имения Саршаров.

— Лорд Натан приказал отвести вас в большую гостиную, откуда он и заберет невесту.

Мы спускаемся в холл и продолжаем путь по анфиладам замка. Из небольшой уютной комнаты слышатся голоса Моны и Пчелки Софи. Я тихонько подхожу к полуоткрытым дверям и останавливаюсь в проеме.

Что-то не так. Между подружками, похоже, пробежала черная кошка.

— Но я думала, что ты возьмешь меня с собой в столицу, — тянет Пчелка разочарованно. Она стоит перед сидящей за столом Моной и теребит поясок нарядного платья.

Между тем Мона нервно передвигает фигуры на шахматной доске и презрительно кривит губы.

— Софи, — отзывается она с досадой. — Ты компаньонка своей сестры. Пусть Карены и решают твою судьбу. Наверное, лорд Карен заберёт тебя после свадьбы старшей. Да и вообще… — Мона криво усмехается, — посмотри на себя. Куда тебе в столицу?

Ее взгляд скользит по миниатюрной фигурке Пчелки с плохо скрываемым презрением.

— В Торне я буду ждать Натана, готовиться к его приезду. Думаю, он не задержится в Шарлене надолго, — при этих словах красивые черты Моны искажает злобой. — Езжай к отцу, — машет она рукой.

— Но ты же обещала… — в голосе Софи дрожь, в глазах — паника. Видно, как рушатся ее наивные мечты.

— Я и правда хотела помочь тебе, Софи. Но кто мог знать, что все вот так завертится? Твоя сестрица должна была выйти за Ала, будущее было расписано, а теперь… — она фыркает и стучит костяной шахматной фигуркой по доске. — Все испорчено.

Софи беспомощно озирается, будто ищет выход. Но выхода нет. Вернуться к отцу — значит отказаться от мечты. А поступить в академию… без денег, без рекомендаций? В отличие от Лиз, получившей государственное финансирование, для Пчелки это невозможно. У неё нет ни характера, ни воли — только привычка цепляться за других.

— Мона, ты не можешь меня бросить, — громко шепчет Пчелка и подбегает к столу. — Ты ведь сама говорила, что мы подруги. Я столько для тебя сделала… Мона…

Рыжая стерва резко вскидывает вверх руку.

— Ты помогла и я это помню. Но вряд ли Натан будет доволен, узнав, что ты действовала у него за спиной. Ты ведь это понимаешь?

— Я…

Но Мона снова заставляет Пчелку замолчать и повышает голос:

— Моя метка настоящая. И настоящая жена Натана — я. Этот брак — это пустая формальность. Истинная супруга — та, что отмечена. И та, что носит ребенка. Лиз всегда будет на втором плане. Всегда.

— Но…

— А ты глупа, раз думала, что, предав сестру, заслужишь мою дружбу. Предателей не любят, Софи. Ни я, ни Натан, ни Ал не уважаем тебя, маленькую ябеду и прилипалу. Поняла?

Мона бичует Пчелку словами, хотя, конечно же, права. Мне жаль Софи, но жесткий урок жизни ей необходим.

Пчелка бледнеет. В глазах — обида, страх и болезненное осознание. Она растерянно смотрит на Мону и моргает:

— Мона, ты забываешь…

— Я ничего не забываю. Это ты забылась. И запомни, Пчелка: я очень опасный враг. Свободна.

Скрываться дальше нет смысла и я вхожу в комнату.

Пчелка со слезами кидается ко мне и... по-хорошему, сестра заслужила, чтобы Лиз ее оттолкнула. Но у меня не хватает жестокости, тем более я придумала для Пчелки другое наказание. Более действенное.

Уверена, что если присоединиться сейчас к Моне, Пчелка сломается и вернуть ее на путь добра станет невозможно. А так я хоть попытаюсь спасти дурочку.

Пчелка обнимает меня за талию и прячет лицо на моем плече.

Мона откидывается на спинку стула и оглядывает мое свадебное платье. В ее зеленых глазах тлеет сдерживаемая ненависть.

— Даже если забеременеешь, твой ребенок будет уродом, — произносит она почти по слогам.

Пчелка всхлипывает и я, взяв ее за руку, тяну за собой. Стефи спешит следом.

От взгляда и слов Моны по спине пробегает холодок, но я успокаиваю себя — у меня есть сила и в Шарлене я ее разовью. Мона не сможет причинить мне вред, хотя весь ее вид так и кричит — я доберусь до тебя, сломаю, уничтожу.

Психопатка ненормальная…

Я заталкиваю Пчелку в гостиную и она тут же разражается громким плачем.

— Что за судьба у меня такая! — причитает, захлебываясь слезами. — Почему я родилась в этой глуши, в семейке Каренов? Древний род, а что толку? Один стыд, долги, провинциальность, неотесанность…

Пчелка Софи с размаху падает в кресло и начинает реветь белугой. Слезы струятся по напудренному лицу, размазывая косметику. Я смотрю на нее и думаю, что если дуреху умыть, причесать и нормально переодеть — получится вполне приличная девочка-подросток. Упрямая, глуповатая, но не безнадежная.

— Софи, — строго прикрикиваю я и получаю злой взгляд из-под растрепанной челки.

Стефи скромно отходит к окну, а я всерьез берусь за Пчелку, хоть и очень хочется бросить ее на произвол судьбы.

— Я дам тебе шанс. Настоящий, — говорю твердо.

Софи замирает в кресле. Недоверие в глазах, но проскакивает и надежда.

— Только сначала запомни: никто тебе ничего не должен. Хочешь нормальную жизнь — начни строить ее сама. Твое счастье в твоих руках, Пчелка.

Мои слова не нравятся сестре и она морщит губы, но я не намерена с ней церемониться.

— Мне и так плохо… — сквозь слёзы всхлипывает она. — А ты…

— Для начала извинись передо мной.

Пчелка вскидывает полные слез глаза.

— Ты пользуешься своим положением, тем, что меня предала Мона!

Девчонке очень жаль себя и о других она просто не способна думать.

Улыбаюсь и выдерживаю обиженный взгляд Софи.

— Я не хочу, чтобы ты окончательно превратилась в ничтожество, — произношу строго. — А Мона тебя не предавала. Она просто показала, сколько ты для неё стоишь.

— Нет! Это я где-то оступилась…

— Ты не понимаешь, Пчелка.

— Не называй меня Пчелкой!

— Буду называть, пока не докажешь, что заслуживаешь своего имени. Пока ты — маленькая глупая Пчелка, привыкшая виться вокруг сильных и ярких, — говорю с горечью. — Пора взрослеть. Пора отвечать за себя.Ты слишком много дел наворотила и пора учиться брать на себя ответственность.

Пчелка неверяще смотрит на меня.

— Но, Лииииз, — тянет она, привыкшая к мягкости старшей сестры, которой было очень легко манипулировать.

— Ты поедешь со мной в Шарлен. Будешь работать. Читaть. Учиться. Хочу, чтобы ты поступила в академию. Тебе придется очень сильно постараться, Пчелка, чтобы доказать мне, что ты заслуживаешь уважения.

Все что я говорю для сестры звучит, как что-то невообразимое и страшное.

— Ты меня не любишь… Ненавидишь…

— Я тебя люблю, Пчелка. Потому и не бросаю. Потому и готова возиться с тобой, когда легче было бы отправить обратно к отцу. Я пожимаю плечами.

— Выбирай. Или ты со мной. Или катись обратно в свою провинцию.

И, задержав на ней взгляд, добавляю:

— Последний шанс, Пчелка Софи. Другого не будет. Мона использовала тебя для своих подлостей и кинула.

37.

Пчелка замирает. В этот момент я ясно понимаю, что она еще почти ребенок. Жалко ее до боли… но верить на слово глупо.

Вглядываюсь в ее капризное личико и в очередной раз замечаю на дне глаз страх.

— Я хочу жить по-другому, — выдыхает Пчелка. И тут же, будто торопясь оправдаться, добавляет: — Но, Лиз… когда Мона с Алом решили тебя похитить, я оставила записки на столе нарочно. Ты же прочла их? Я видела — письма трогали.

Я скептически щурюсь и иду к двери. Выглядываю в коридор — никаких лишних ушей. Возвращаюсь и ловлю настороженный взгляд сестры. И снова в ее глазах этот проклятый страх.