Жена в наследство, или Трудности драконьего развода (СИ) - Новак Нина - Страница 26

Оборачиваюсь, Стефи преданно спешит следом.

— Натан, я устала, — пытаюсь возразить.

— Искала выходы из Саршара? И как, уже разработала очередной гениальный план?

Он распахивает передо мной дверцу авто. Я встречаю его взгляд — упрямый и злой, но, главное, ему в голову не пришло, где я пропадала на самом деле.

Приходится сесть впереди, возле водителя, и я отворачиваюсь от Натана. Между нами буквально вибрирует воздух и я ощущаю легкую тошноту. Голова кружится, но я выравниваю дыхание и вскоре прихожу в себя.

Это стресс. Всего лишь стресс, Света.

В магазине мне удается хоть немного отыграться. Среди шелка, полупрозрачных кружев и легкомысленных воланчиков Натан выглядит как барбос, случайно забредший в лавку фей. Консультантки, одна за другой, краснеют и теряют дар речи. Они явно не привыкли к столь… внушительным покупателям.

Я же сохраняю невозмутимость и с серьезным видом выбираю самые скучные модели.

— Заверните, пожалуйста, вот эту, — показываю на длинную ночную рубашку в пол. Плотная ткань, ни кружева, ни вышивки, ни капли женственности. Цвет — унылый серый. Настоящее одеяние монашки на пенсии.

Добавляю к покупкам шерстяные чулки. В Дургаре ведь холодно, промозгло — а мне нужно заботиться о здоровье.

Взгляд Натана не обещает ничего хорошего, но я думаю о бумаге, что лежит у меня в сумочке.

А он скрывается за одной из витрин и вскоре возвращается, молча кладет на прилавок прозрачную сорочку цвета морской волны, кружевную и практически ничего не скрывающую. Следом — шелковые маленькие панталоны.

— Что это? — спрашиваю я с почти священным ужасом.

— Компенсация, — отвечает он ровно.

— Я не надену это.

— Это не обсуждается, Лиз. Мы с тобой скоро поженимся. Неужели ты думаешь, что я позволю своей супруге спать в уродливом мешке? — он кивает на мои унылые покупки.

Я сжимаю губы, чувствуя, как щеки предательски розовеют. Стефи, следующая за мной повсюду, делает вид, что внезапно стала глухой и слепой.

— Зато тепло, — бормочу я.

— Мм, — тянет он, склоняясь чуть ближе. Его голос становится хриплым. — Я могу согреть тебя сам, если уж на то пошло.

Ну уж нет…

— Все еще намерены отправить Мону в дальнее путешествие? — спрашиваю невозмутимого жениха на обратном пути.

— Мы с тобой уедем в Шарлен сразу после свадьбы. Мона останется в замке, — оглашает Натан окончательное решение и я немного успокаиваюсь.

Для суда соберется достаточно доказательств. Только бы все пошло по плану.

Стефи идет следом, неся покупки. В комнате она аккуратно складывает все в сундук у стены и оборачивается ко мне:

— Вам что-нибудь нужно, госпожа?

— Ноги гудят, — вздыхаю я, с облегчением падая на постель. — Приму ванну и сразу спать.

Стефи кивает и бесшумно уходит, оставляя меня в тишине.

Я медленно встаю и прохожу в купальню, примыкающую к спальне. Но едва ступаю на мраморный пол и скидываю одежду, сердце замирает: метка побледнела еще сильнее и стала еле различимой. А к горлу снова прилила тошнота.

Брызгаю в лицо холодной водой и понемногу прихожу в себя. Боже, как мало я знаю о Лиз.

32.

К свадьбе готовятся в спешке, не особо стараясь. Утром в замок завозят корзины со свежими продуктами, но я уже знаю от Натана — церемония будет скромной, почти камерной.

Стефи помогает мне уложить волосы и между делом сообщает, что в замок доставили цветы и мне придется выбирать, какие сорта пойдут на украшение зала.

Я машинально киваю. Все эти приготовления кажутся далекими и незначительными. Пустой ритуал, игра для чужих глаз. Если мой план сработает, я уже совсем скоро окажусь в Шарлене.

— Миледи, — Стефи, закончив с моими волосами, отступает на шаг назад. Я вижу в отражении ее встревоженные глаза и вопросительно приподнимаю брови.

— Что случилось?

— Я случайно услышала, как лорд Натан отдавал приказ усилить охрану вокруг замка.

— Ничего, — я мрачно улыбаюсь. — Когда я потребую у него развод, он не сможет больше мной распоряжаться.

Перед тем как спуститься вниз, я прячу оставшиеся деньги в корсаж — надежнее места пока не найти.

Мой взгляд скользит по столику, на котором лежат книги, переданные мне миссис Саурус. Провожу пальцами по кожаным переплетам, задерживаясь на тисненых заголовках.

Карены — выходцы из Шарлена. Плоть от плоти его. Кровь от крови.

Я успела прочесть множество сказаний о тенях, хотя автор уверял, что последний маг, владевший этой темной, пугающей силой — лорд Реймон Карен — умер триста лет назад. И вместе с ним, якобы, исчез сам дар.

Но, как видно, не исчез.

Шарлен и вправду не самое веселое место на свете. Его жители делятся на два лагеря: одни уважают Изнанку и Тени, другие — тайно поклоняются древним богам, давно запрещенным в Дургаре.

Особое внимание я уделила сноскам. Из них и узнала с удивлением, что Карены покинули графство после смерти Реймона. Управлять населением и сдерживать злобных шарленских псов могли только носители фамильного дара.

Без дара власть бесполезна.

Эта информация вселяет надежду. Возможно, я смогу получить знания и использовать магию, чтобы обустроиться в имении. А адрес, записанный для меня миссис Саурус, принадлежит шарленской травнице. Есть большой шанс, что она согласится помочь.

Я прошу Стефи проводить меня в оранжерею, куда занесли цветы. Настроения нет, но приходится соблюдать формальности — лишние подозрения жениха мне ни к чему.

Мы проходим в просторный зал с эркером и окнами от пола до потолка. На массивный мраморный стол сброшена груда цветов — розы десятка оттенков, от алого до кремового. В этой цветочной неразберихе уже копается Мона. Рядом — Ал, он то подбрасывает в воздух букет, то ловко ловит его и обрывает лепестки.

Мы со Стефи застываем в дверях. Рыжая стерва поворачивается и прикладывает к груди белый бутон, который выудила из цветочной горы.

— Розы — это так банально, — говорит она, обращаясь ко мне, но взгляд ее скользит к Стефи.

Та жмётся ближе, стараясь спрятаться за моим плечом. Мона протягивает вперед руку:

— А вот и мерзавка, которая прожгла мне платье утюгом.

Ал весело смеётся, но сразу же покидает оранжерею. Почему мне кажется, что эти двое опять что-то замышляют?

— Я уже наказала курицу, но, боюсь, недостаточно, — угрожающе произносит Мона и смахивает часть цветов со стола прямо на пол.

Я вспоминаю синяк на щеке Стефи. Чем она тогда ударила её?

— Стефи теперь служит у меня, — спокойно говорю.

— И что? Какая разница? Дура должна ответить за испорченную ткань. Ты знаешь, сколько она стоит? — Мона поворачивается к Стефи. — Иди сюда.

— Ты не имеешь права приказывать моей камеристке, — резко обрываю её. — Оставь нас. Мы выбираем цветы.

Я наклоняюсь, поднимаю с пола пару роз. Они так красивы — алые, с бархатными лепестками. Среди этого великолепия есть и крупные сорта, и мелкие, а от разнообразия оттенков разбегаются глаза.

Подношу розу к носу, вдыхаю ее глубокий аромат. Если честно, таким образом пытаюсь дать понять Моне, чтобы убиралась.

Кончики пальцев вибрируют от напряжения, поскольку я предчувствую ловушку, но не могу понять, что именно задумали Ал и Мона. И то, что происходит дальше, застает меня врасплох.

Мона резко хватается за локоть Стефи. Впивается красными острыми ногтями и девушка вскрикивает от боли.

— Сэм выпорет тебя, тварь, — шипит Мона и встряхивает ее. — В этот раз одним ударом веера по лицу не отделаешься.

Что за безумие?! Она била Стефи веером?

Гнев взрывается яркой вспышкой, но я успеваю перехватить его, не дать теням вырваться на волю.

Я кидаюсь к ним и, схватив Мону за плечо, оттаскиваю от своей служанки. Но эта сумасшедшая начинает вопить и впивается в меня мертвой хваткой. Я пытаюсь оттолкнуть ее, но она кричит сиреной и цепляется за меня.

— Милый, она хотела навредить мне! Мой ребенок!