Жена в наследство, или Трудности драконьего развода (СИ) - Новак Нина - Страница 25

Развод мне только предстоит, но прежде придется выйти замуж и этот нюанс реально беспокоит. Что делать, если Натан постарается консумировать брак?

А что если они с Лиз уже все закрепили? Нет... Отметаю неприятную мысль, но полной уверенности не испытываю. Как-то очень подозрительно дрожало тело и остро реагировало на дракона, пока я не избавилась от чужих эмоций.

— Один час сто горрий, — произносит секретарь и я расплачиваюсь, а она встает и стучит в дверь, обшитую красным деревом.

Бросаю быстрый взгляд на напольные часы — успеть бы, пока Натан меня хватится. И еще нужно купить белье, но от одной только мысли об этом бросает в холод. Перед глазами стоит Мона, прикладывающая руку к животу. Натан, хватающий ее под локоть.

— Заходите. Господин Митклош ждет вас.

Встрепенувшись, я киваю секретарю и захожу в кабинет стряпчего.

Стряпчий, пожилой мужчина с аккуратными усами, протирает стекло пенсне и затем неспешно водружает его на нос. Я же, устроившись в кресле напротив, стараюсь говорить спокойно, хотя в груди все звенит от напряжения.

— Я хочу развестись. И вернуть своё приданое. Какие у меня шансы? — сразу обрисовываю свой будущий разрыв с Натаном.

Митклош вздыхает и кряхтит, устраиваясь за столом поудобнее.

— Всё зависит от того, насколько вескими будут ваши обвинения, — произносит он. — Муж должен быть уличен в жестоком обращении, предательстве или пренебрежении обязанностями защитника.

— Насколько мне известно, он не живёт с другой женщиной. — Я мну в пальцах подол платья. — Но… есть слухи, что у него может быть ребёнок на стороне.

— Тогда вам придётся доказать, что этот ребёнок ущемляет ваши права как супруги. Сам по себе факт внебрачного потомства — не основание для развода. — Митклош смотрит на меня поверх пенсне.

— Допустим, я докажу. Сколько продлится процесс?

— Долго. В Дургаре развод — дело тонкое. Даже если вы съедете, формально останетесь частью его рода. Фамилию оставите. А если есть дети…

Сердце сжимается. Отчего-то представляю себя беременной от Натана. Чужое тело. Чужой ребёнок. Нет, будь Лиз в положении, я бы почувствовала.

— А приданое? Я могу вернуть поместье?

— Если вина мужа будет доказана — определенно, да. Приданое можно требовать как компенсацию. Но полностью освободиться от супруга вы не сможете, пока он не женится сам... Если же пожелаете выйти замуж, понадобится письменное разрешение от бывшего мужа.

— Разрешение? — я подаюсь вперед. — Так что это за развод такой?!

Он пожимает плечами.

— Это развод по дургарским законам. Женщина считается неспособной вести самостоятельную жизнь. Без мужского надзора — она в опасности.

— Но я не… — Прикусываю язык. Бесполезно спорить.

— Я могу вести ваш процесс, — говорит Митклош уже мягче. — Но вы должны понимать: вы играете против системы. Сложной, древней, устроенной не в вашу пользу.

— Меня интересует только одно, — поднимаюсь на ноги. — Я хочу свое поместье.

— Докажите, что ваш брак не состоялся. Что вы несчастны. Что вас… — он делает паузу, — обделяют вниманием.

Я киваю, соглашаясь бороться. Главное, сделан первый шаг, а материалы для развода Натан сам невольно предоставит. Саршары далеко не ангелы.

31.

Разговор со стряпчим обнадеживает меня и я решаю довериться господину Митколошу до конца.

Сняв маску, некоторое время наблюдаю за его реакцией. На лице юриста одна за другой сменяются эмоции: сначала — лёгкое удивление, затем узнавание, и, наконец, безмолвное понимание.

Он узнал Лиз Карен.

— О скандальном завещании много говорят в городе, — он начинает отстукивать какой-то марш.

— Вы все еще согласны вести мое дело? — спрашиваю я с тревогой.

— Да. Но свадьба ведь еще не состоялась?

— Она состоится на днях и я хочу быть готова, — встречаю его взгляд, очень боюсь, что найдутся новые препятствия.

— Раз мы договорились и вы раскрыли своё лицо, мне нужны детали, — он поправляет пенсне. — Учтите: Саршары — хозяева этих земель. Пойти против них — значит бросить вызов роду.

Кто бы сомневался. Эх…

Я как на духу пересказываю свою нелегкую историю. Упоминаю истинность Моны.

— Всё довольно запутанно, — признаю я. — И у меня, и у неё есть метки. Дракон, похоже, сам не понимает, кто из нас его истинная. Но Мона, как мне кажется… беременна.

— Продолжайте.

— Моя метка неполная. Я даже не уверена, настоящая ли она вообще. Когда Натан попытался проверить меня кольцом-артефактом, оно не среагировало.

— Хм… Неполная метка, беременная истинная… любопытно. — Стряпчий задумчиво постукивает пальцами по столу. — Эти факты можно обернуть в вашу пользу. На суде мы представим вашу метку как ложную.

— Но… дракон меня чувствует…

— Неважно. Истинность — редкое и до конца не изученное явление. Главное — как это выглядит со стороны. Если вы хотите освободиться, делайте упор на то, что истинная — она. А значит, защищать и беречь дракон будет именно её, а вы окажетесь на втором плане.

— Я уже на втором плане, — шепчу я.

— В таком случае поступим следующим образом…

Он встаёт, ненадолго выходит и вскоре возвращается с бумагами, напечатанными на плотной белой бумаге.

— Это заявление о разводе. Подпишите. Я сам отправлю его в суд сразу после вашей свадьбы. А вот копия — храните её у себя. Когда придет время, покажете супругу.

Я не колеблюсь. Беру перо и ставлю подпись на обоих экземплярах. Потом оставляю стряпчему гонорар и прощаюсь.

Мы со Стефи торопливо направляемся к магазину белья. Жених не должен догадаться, что я навещала юриста, но дракон в последнее безошибочно чует меня на расстоянии.

Конечно же, мы сталкиваемся с разгневанным Натаном уже на следующей улице. Он выскакивает из авто и стремительно шагает в мою сторону.

— Ты все-таки задумала бежать? — усмехается он.

— А где Мона? — парирую я.

— Мона больше не твоя проблема, Лиз. Она уедет.

Ох, как это уедет? Меня охватывают противоречивые чувства. Я опасаюсь Мону и была бы рада ее отъезду, но в этой ситуации мне нужна соперница.

— Лорд Саршар, — я приближаюсь к нему и, не в силах сдержаться, тыкаю пальцем в грудь, ощущаю, под грубой тканью жар его тела. — Вы оставите своего ребёнка? Я уверена, он родится драконом. Сын от истинной. Разве это не мечта каждого лорда-оборотня?

Жених больше не пытается отрицать положение Моны. Похоже, он уже убедился, что она действительно беременна?

Я поднимаю к нему лицо — близко, дерзко — и сердце начинает стучать быстрее.

— Лиз, я знаю, что истинная — ты, — его голос срывается на хрип и я вздрагиваю.

— Я подделала метку. Вы были правы. Но вставать между вами и Моной я не стану, — упрямо качаю головой.

В животе тревожно тянет, будто память тела Лиз рвется наружу, будто оно само тоскует. Но я гоню эти ощущения прочь — они не мои. Меня ждет будущее без болезненных и неправильных связей.

Натан молча достает из нагрудного кармана кольцо — то самое, родовое. Сердце ёкает. Он медленно надевает его мне на палец. На мгновение меня охватывает паника… Но кольцо не светится.

Облегченно глотаю холодный воздух, а глаза Натана темнеют.

— Твоя проклятая магия слишком сильна, — произносит он медленно, с досадой, будто пытается убедить не меня, а себя. — Она искажает все, и тебя, и метку. Потому и кольцо не светится. Ты слабеешь от мощи собственной силы. Это… все из-за нее.

Стефи стоит неподалеку и напряженно наблюдает за нашим с Натаном диалогом.

— Я просто не ваша истинная, — выдыхаю, стараясь говорить спокойно.

Ноздри Натана дрожат, как у зверя. Он словно борется с собой. Но с доводами разума спорить трудно, даже для дракона.

— Тем не менее я не дам тебе сбежать, — выплевывает он наконец.

Черт, вот же прицепился к Шарлену, лишь бы не давать клятву императору!

Натан берет меня под руку и ведет к авто.

— Я пожалуй загляну в магазин белья. Купим самое тонкое и соблазнительное кружево, — цедит он.