Жена в наследство, или Трудности драконьего развода (СИ) - Новак Нина - Страница 1

Нина Новак

Жена в наследство, или Трудности драконьего развода

1.

— Слишком много требований. Я не буду все это оплачивать, — красивый светловолосый мужчина, удобно развалившийся в кресле за столом, прихлопывает ладонью толстую пачку листов. — Твой папаша сошел с ума, раз решил, что я раскошелюсь на ненужные тряпки и драгоценности, Лиза.

— Ты совершенно прав, милый. Эта особа должна быть рада, что нашелся дракон, готовый взять в жены ущербную, — блондинка с пышной грудью сидит на подлокотнике кресла моего, увы, жениха и нагло ухмыляется.

Ее лицо не отягощено интеллектом, но, видимо, налитых форм и крашеных волос достаточно, чтобы овладеть сердцем целого лорда дракона.

В кабинете, обставленном с тяжеловесной помпезностью, душно, в то время как за окном хлещет дождь. Но чертовы драконы топят все имеющиеся в замке камины и я ощущаю, как от чрезмерного тепла горят щеки.

Я всего второй день здесь, а ливни не прекращаются, делая тоскливые будни еще тоскливее.

— Старое свадебное платье матери придется тебе впору, — жених оценивающим взглядом проходится по моей фигуре и затем опять зарывается в бумаги. Между рыжеватых бровей появляется складка и я мысленно обзываю его скрягой.

Благодаря этому прекрасному человеку я уже второй вечер парюсь в кабинете, пока он сокращает и сокращает траты на свадьбу.

Блондинка кладет округлую руку дракону на плечо и поглаживает его так, будто меня — официальной невесты — тут нет.

Я сижу на низком диване и стараюсь не потонуть в эмоциях, оставшихся от Лиз, настоящей обладательницы этого тела.

Все ужасно, просто ужасно. Чтобы успокоиться, провожу короткими ноготками по обивке дивана. Поддаваться панике самоубийственно и нужно взять себя в руки, не сойти с ума от совершенно безумного попадания в какой-то замок с драконами.

Я вообще ничего не знаю о мире, куда меня занесло, ориентируюсь лишь по остаткам воспоминаний и мускульной памяти Лизы. Тело подсказывает направления, повороты, а также помогает с этикетом.

Еще бы избавиться от чужих эмоций, которые страшно мешают. Вычленить из этого потока факты очень трудно и я продираюсь сквозь вспышки панических атак предшественницы, в тщетной попытке узнать хотя бы полные имена драконов.

Эта дурочка, желая сбежать из ада, куда ее продали родственники, повелась на обещания шарлатанки. Та посулила спасение. Был проведен ритуал обмена телами — мутный, темный и не совсем удачный. И, как итог, я тут — наблюдаю за мерзким женишком и его любовницей.

— Ал, я хочу кое-какие драгоценности из ее приданого. К примеру, колье из жемчужин Эйхо, — капризно тянет блондинка и наклоняется к уху дракона, а после, высунув проворный язычок, быстро проходится им по его ушной раковине.

При этом бесстыжая девка косится на меня — невесту. В ее глазах нетрудно прочитать злорадство и скрытую ненависть.

Еще бы — ее ненаглядный Ал должен будет провести со мной ночь, чтобы брак был признан действительным.

Эти мерзкие подробности всплыли в виде воспоминаний Лиз и теперь я мучительно гадаю, как избежать брака. Ощущаю себя натянутой струной. Играю роль безвольной куклы, ждущей своего часа, когда можно будет ожить и вырваться на свободу.

Сердце частит от безысходности и ужаса положения, в которое меня поставили против воли.

Я не ожидала получить сотрясение мозга на лыжной трассе, да еще во цвете лет.

Жизнь меня, честно говоря, не баловала и вокруг шептались, что закончу я ее в окружении сорока кошек. Злословили, обвиняя в уходе жениха меня, не удержавшую перспективного красавца. Подумаешь, изменил. Так он симпатичный и молодой бизнесмен, на которого простая библиотекарь должна была молиться.

— Свет, на некоторые вещи лучше закрывать глаза. Ну, что ты как маленькая, — попеняла тогда тетя Зина.

— Останешься одна. А кусать локти поздно будет, — вторила ей двоюродная сестра.

Я так и не успела узнать, буду ли кусать локти и плакать в подушку. Один несчастный случай ввергнул меня в кошмар…

Голос жениха заставляет откинуть мысли о прошлом.

— Нужно дождаться зачитывания завещания, Айрис, — отмахивается он от любовницы. — Только после этого будет подписан брачный договор.

— Твой отец мог оставить Лизу своему младшему сыну, — капризно дуется Айрис.

Я понятия не имею, что представляет собой брат Ала, но при его упоминании отчего-то вздрагиваю. По спине бежит холодок и пальцы на ногах, обутых в мягкие домашние тапочки, подгибаются.

Опять дурацкие эмоции Лизы. При этом не могу выхватить ни одного факта, образ таинственного брата Ала словно тонет в дымке, не пуская его увидеть.

С раздражением ощущаю дрожь и девичье несмелое вожделение. А еще липкий страх, словно Лиза смертельно боится таинственного дракона.

Его лица или имени ее память не подкидывает, но чувства накрывают не хуже цунами. И только усилием воли удается отогнать от себя странное наваждение.

Ал, — его полное имя неизвестно — кидает на меня цепкий внимательный взгляд.

— Я бы с радостью подарил брату эту ущербную, но графство Шарлен, которое за ней дают, слишком лакомый кусок, Айрис. Именно из-за приданого отец составил это скандальное завещание.

Он поднимает голову к любовнице и та склоняется к нему, чтобы принять поцелуй.

Парочка целуется, не стесняясь свидетельницы, со вкусом постанывая, смакуя друг друга.

Я глубоко вздыхаю и встаю, чтобы покинуть кабинет. Слишком откровенных сцен моя психика может и не выдержать.

В доме пока ориентируюсь плохо, но дорогу до своей комнаты знаю.

Завещание. Чертово завещание. Куда же я попала, боги?!

Из памяти Лиз удалось вытащить немного информации: девушка была невестой старого дракона, но он погиб, не успев на ней жениться, и она перешла в наследство одному из его сыновей. Была записана в завещании как вещь.

Тру кончиками пальцев виски. Но мигрень снова настигает. Не пойму, то ли голова болит от ветра и непрекращающегося дождя, то ли от адаптации к чужому сознанию.

Все еще потирая виски, я медленно иду по обшитому деревом коридору. Затем провожу подушечками пальцев по деревянной обшивке, чтобы убедиться в ее реальности. Тереблю пуговки скромного голубого платья.

Увы, замок реален, как и его пугающие обитатели.

Заворачиваю за угол, чтобы пройти через гостиную, но застаю там изящную рыжеволосую красавицу, играющую в шахматы с девочкой лет семнадцати.

И меня бьет эмоциями — так сильно и больно, что я замираю в дверях, пытаясь успокоить бушующую в висках кровь.

Черт, Лиз, сколько можно волноваться? Это нужно прекращать.

Но девочка, я знаю точно, младшая сестра Лизы. Она гостит в замке как компаньонка, чтобы соблюсти приличия.

Дикая ситуация, безусловно. Дикий мир. Жестокие люди.

Девочка давно отвернулась от старшей сестры, став закадычной подругой вот этой огненной фифы.

— Лиза, — та поворачивается ко мне и, поправив рыжий локон, мило улыбается.

Как же ее зовут? Вот теперь память Лизы услужлива и подкидывает имя — Мона.

Внутри тонко звенит, повинуясь воле чужого тела, а я не понимаю, почему Лизу так трясет от этой стервы.

— И что ты вечно как в воду опущенная? — закатывает глаза сестричка. — Не позорь нас.

Она подражает Моне в манере одеваться и говорить. Даже волосы уложила так же.

Сердце сдавливает от любви Лизы к сестре, которую она называла Пчелка Софи. Только вот всё это позади, а сестричка решила выбиться в “люди”.

— Не дерзи мне, — осаживаю я маленькую нахалку, так как чувств Лизы не разделяю.

— О, у Лиз наконец-то прорезались зубки? — насмешливо спрашивает Мона. — Но мы-то знаем, что сегодня же вечером ты прибежишь к Софи выпрашивать прощение за грубость, — непонятно она издевается, или безобидно шутит.

Кажется, что все-таки первое.

А мелкая нахалка горделиво вздергивает курносый нос и возвращается к шахматной доске.