Курск 1943: Величайшая битва Второй мировой войны - Теппель Роман - Страница 3

Советские войска во время контрнаступления несли не меньшие потери, чем в период «Цитадели». Так, 108-я стрелковая дивизия 11-й гвардейской армии во время наступления на Орловский плацдарм 18, 19 и 20 июля 1943 года потеряла 3500 убитыми, ранеными и пропавшими без вести[14]. Противостоявшая ей немецкая 2-я танковая армия за период с 11 по 20 июля потеряла 10 120 человек[15]. Учитывая, что все 10 дней 2-я армия вела тяжелые бои, можно предположить, что за последние три дня она потеряла около 3000 человек, т. е. возможно, даже меньше, чем одна советская дивизия.

3-я гвардейская танковая армия П.С. Рыбалко во время наступления на Орловский плацдарм в период с 19 по 26 июля 1943 года потеряла 2484 убитыми, 5241 ранеными, обожженными и контужеными, 912 пропавшими без вести, 55 заболевшими и 131 человека, выбывшего по другим причинам, а всего 8823 человека[16]. Противостоявшая 3-й гвардейской танковой армии германская 2-я танковая армия в период с 11 по 31 июля потеряла 8144 убитыми, 30 832 ранеными и 5893 пропавшими без вести, а всего 44 869 человек[17]. Однако, в отличие от 3-й гвардейской танковой, германская 2-я танковая армия вела бои непрерывно с 11 по 31 июля, и, главное, против 3-й гвардейской танковой армии сражался только один ее корпус из трех — 35-й армейский Лотара Рендулича, состоявший из четырех пехотных дивизий. И, кроме 3-й гвардейской танковой, немецкий 35-й армейский корпус атаковали 61-я и 3-я общевойсковые армии, насчитывавшие соответственно 8 и 6 дивизий, и правый фланг 63-й армии в составе 3 дивизий, а также один танковый корпус. Все эти силы превосходили по численности 3-ю гвардейскую танковую армию раз в 6 и участвовали в боях в 2,5 раза дольше, чем армия Рыбалко. С учетом этого на 3-ю гвардейскую танковую армию в период с 19 по 26 июля приходится, вероятно, не более 1/36 безвозвратных потерь германской 2-й танковой армии, т. е. около 390 человек, что в 15,6 раза меньше безвозвратных потерь армии Рыбалко.

Можно также приблизительно сосчитать соотношение безвозвратных потерь в ходе Курской битвы. За июль 1943 года войска группы армий «Центр», участвовавшие в «Цитадели» и в сражении за Орловский плацдарм, потеряли 14 979 убитыми, 51 920 ранеными и 8374 пропавшими без вести. В том же месяце войска группы армий «Юг», участвовавшие в «Цитадели», потеряли 7336 убитыми, 36 891 ранеными и 1963 пропавшими без вести. В августе месяце войска группы армий «Юг», участвовавшие в сражении за Белгород и Харьков, потеряли 10 154 убитыми, 32 326 ранеными и 9244 пропавшими без вести. Войска группы армий «Центр», сражавшиеся за Орловский плацдарм, в этом месяце потеряли 4221 убитыми, 22604 ранеными и 3811 пропавшими без вести[18]. Потери за июль убитыми немецких войск, участвовавших в «Цитадели» и в отражении советского контрнаступления, составили 63,7 % потерь убитыми всей германской армии на востоке. По пропавшим без вести этот показатель составил 70,3 %. В августе потери немецких войск, отражавших советское контрнаступление на Орел, Белгород и Харьков, убитыми составили 41,8 % потерь убитыми всей германской армии на востоке. По пропавшим без вести эта доля была выше, достигая 64,3 %.

Советские потери ранеными в июле и августе 1943 года были максимальными за всю войну, прежде всего за счет потерь в Курской битве. В июле они составили 144 %, а в августе — 173 % от среднемесячных за войну[19]. Соответственно потери Красной Армии убитыми за эти месяцы можно оценить в 792 тыс. человек и в 951,5 тыс. человек. Большая часть немецких потерь пропавшими без вести приходится на убитых, а не на пленных. Но точно установить соотношение между убитыми и пленными не представляется возможным. Известно, что Центральный фронт за весь период своего существования до 20 октября 1943 года захватил 2924 пленных, большинство из них во время наступления на Орел в июле — августе 1943 года. Западный фронт с начала войны и до 1 марта 1944 года захватил 8003 пленных, а Брянский фронт до 10 октября 1943 года — 6056 пленных. Однако подавляющее большинство пленных эти два фронта захватили в 1941–1942 годах. Воронежский фронт до 20 октября 1943 года захватил 48 266 пленных, подавляющее большинство — в конце 1942 — начале 1943 года. Во время Острогожско-Россошанской операции, которую этот фронт проводил один в январе 1943 года, он будто бы захватил 86 тыс. пленных[20], что, конечно, является существенным преувеличением. Степной фронт до 20 октября 1943 года захватил 2314 пленных, подавляющее большинство которых — во время наступления на Харьков и Белгород. Всего в период с 5 июля 1943 года по 1 января 1944 года советские войска взяли в плен 40 730 человек. Отметим, что на этот период приходятся почти все из 6406 пленных Южного фронта и 3431 пленный Северо-Кавказского фронта[21]. Немецкая Восточная армия за июль — декабрь 1943 года потеряла пропавшими без вести 89 516 человек. Следовательно, заданный период доля пленных среди пропавших без вести в германских войсках на востоке составляет 45,5 %. Можно предположить, что и в немецких армиях, участвовавших в Курской битве, доля пленных среди пропавших без вести была примерно такой же. В этом случае число пленных среди пропавших без вести в Курской битве немецких военнослужащих можно оценить в 10 807, а число убитых — в 12 585 человек, что увеличивает общее число убитых до 34 690, или в 1,6 раза. Число убитых среди пропавших без вести составляет 36,3 % от общего числа убитых. С учетом этого долю потерь убитыми тех советских армий, которые участвовали в Курской битве, мы оцениваем в июле в 66,1 %, а в августе — в 50,0 %. Соответственно общее число убитых в советских фронтах, участвовавших в Курской битве, можно оценить в июле в 523,5 тыс. человек, а в августе — в 475,8 тыс. человек, а всего — в 999,3 тыс. человек[22]. Это больше потерь вермахта убитыми в 28,8 раза и является одним из худших за войну. Если эта оценка верна, то можно предположить, что в ходе «Цитадели» соотношение как безвозвратных, так и общих потерь было для немцев относительно более благоприятным, чем в ходе последующего советского контрнаступления.

Согласно оценке британского историка Дэвида Шрэнка, основанной на германских архивных данных, 4-я танковая армия потеряла в период с 5 по 12 июля 2011 убитых, 10 123 раненых и 253 пропавших без вести. Группа «Кемпф» за тот же период потеряла 1912 убитых, 9517 раненых и 578 пропавших без вести. 9-я армия потеряла с 5 по 12 июля 3977 убитых, 18 005 раненых и 851 пропавшего без вести. В период с 13 по 31 июля 4-я танковая армия потеряла 1689 убитых, 7460 раненых и 637 пропавших без вести, группа «Кемпф» — 1496 убитых, 7528 раненых и 511 пропавших без вести, а 9-я армия — 2294 убитых, 9321 раненого и 1115 пропавших без вести. Таким образом, безвозвратные потери за июль указанных армий и группы «Кемпф» составили в совокупности 17 324 убитых и пропавших без вести[23]. Сюда надо добавить потери оборонявшейся на Орловском плацдарме 2-й танковой армии за июль — 8343 убитых, 31 630 раненых и 5955 пропавших без вести[24]. Это дает совокупные безвозвратные потери в июле германских войск, участвовавших в наступлении на Курск и в отражении последующего советского контрнаступления, в 31 622 человека. В августе месяце войска группы армий «Юг», участвовавшие в сражении за Белгород и Харьков, потеряли 10 154 убитыми, 32 326 ранеными и 9244 пропавшими без вести. Войска группы армий «Центр», сражавшиеся за Орловский плацдарм, в этом месяце потеряли 4221 убитыми, 22 604 ранеными и 3811 пропавшими без вести. Потери за июль убитыми немецких войск, участвовавших в «Цитадели» и в отражении советского контрнаступления, составили 63,7 % потерь убитыми всей германской армии на востоке. По пропавшим без вести этот показатель составил 70,3 %. В августе потери немецких войск, отражавших советское контрнаступление на Орел, Белгород и Харьков, убитыми составили 41,8 % от потерь убитыми всей германской армии на востоке. По пропавшим без вести эта доля была выше, достигая 64,3 %[25].