Зодчий. Книга II (СИ) - Погуляй Юрий Александрович - Страница 49

— Нам не о чем разговаривать, — с лёгкой улыбкой произнёс я. В пятне света появилось ещё несколько человек. Очень расслабленные все. Разумеется, это ведь победа. Даже те люди Володина, которые прятались среди брёвен, выходили со своих мест. Людей на операцию подбирала дочь седовласого, которой он слепо доверял. Алевтина ядовито улыбалась, наблюдая за болью отца. Какие странные в их семье отношения…

— Хозяин-барин, — Игнатьев весь лучился от восторга. — Но сейчас чем ты дольше говоришь, тем дольше живёшь. Выбирай. Расскажи мне, откуда ты такой взялся? Весь такой успешный. Конструкт как на дрожжах растёт. Поведай секретец.

— Хм… — многозначительно ответил я.

— Ты же, надеюсь, сейчас никого не ждёшь? — издевательски поинтересовался граф.

— Кого надо, я уже дождался.

— И больше никого не будет, — Игнатьев встал совсем рядом со мной. — Ваши не придут. Все ваши уже здесь. Деньги, они имеют великую власть. Надо просто найти тех, кому они нужны. Всегда находятся такие. Даже если они Ткачи Реальности и Вольные Охотники.

— У вас изо рта пахнет, кстати. Вам бы к доктору, — поморщился я от смрада. Кащей, сволочь продажная… Вот почему людей Вепря рядом нет! Тогда приступаем к плану Б. Ауру манка, который подбросил сюда охотник по прозвищу Шустрый, я почувствовал сразу, как пришёл на лесозаготовку. Парень по моей просьбе почти сутки тащил сюда тварь из Изнанки и, как сам признался, умаялся. Ему пришлось поработать, определяя зону действия манка, чтобы и монстр за ним шёл, и чтобы ослаб в нужном месте, а не встречал нас среди брёвен. Теперь захваченное ловушкой чудовище подыхало где-то в лесу неподалёку, оказавшись за пределами зоны действия манка. А значит пришло время просыпаться. В следующий момент замигали прожекторы, и рёв генератора стал надсадным, а затем резко стих. Я высосал всю мощь из техники и одной волной уничтожил всё огнестрельное оружие вокруг. После чего остатки влил в манок. Такого выброса хватит, чтобы увеличить радиус действия и пробудить тварь.

— Работаем! — рявкнул я, ударив графа кулаком в горло. Его сиятельство захрипел, падая. Я же, усилив линзы и набросив такие же на Снегова, разглядел на земле Володина. Подскочил к нему, подхватил воющего седовласого и бросился в сторону, вытягивая соседа из зоны боевых действий. Снегов, не теряя ни секунды, рванул вперёд, и его топор почти сразу чавкнул о чью-то плоть. Отовсюду защёлкал бесполезный огнестрел, послышались недоумённые крики. На Капелюша и Турбина вылетело два одарённых. Умельцы, невысокого ранга, и, скорее всего, из людей Володина. Первого насадил на ледяной шип водник, а второй получил удар воздушным кулаком в лицо, пошатнулся, а в следующий миг Турбин грациозно отсёк ему голову. Мощи у моих бойцов сейчас было хоть отбавляй.

Бо́льшая часть противников ослепла от перехода из света во тьму, поэтому ворвавшийся в их ряды Снегов превратился в настоящего мясника. Его зачарованный несколькими кристаллами топор с гудением рассекал тела, сносил головы, проламывал спешно возведённые магические барьеры, а накаченный усилителями боец не замедлялся, а двигался только быстрее. За несколько секунд он прикончил пятерых, прежде чем встретил первое сопротивление.

Вытащив Василия Петровича подальше от поднявшейся суеты, я вырубил его ударом по затылку, чтобы седовласый не орал, положил под ёлку и вернулся к своим. Как раз вовремя — мои телохранители сцепились с земельником, ловко пробившемся через щиты. Зазвенела сталь, и Турбин попятился под напором одарённого слуги Игнатьева. Умелец! Противник двигался быстро, перемежая удары то одной школы, то другой. Капелюш держал щиты, сливая атаку огневика, и пятился, косясь на товарища.

Я зашёл с бока, отсёк земельнику руку и когда тот заорал, глядя на хлещущую из обрубка кровь, то снёс ему и голову. Кивнул Турбину. Капелюш же сумел вставить между атаками огневика длинную ледяную иглу, и его противник упал на колени и рухнул лицом вниз.

Несмотря на это, я ощущал ауры ещё пары десятков одарённых. И ни одного охотника. Чёрт.

— Надо уходить, — сказал я. Пусть с ними разбирается призванная тварь. Игнатьев подбросил мне этот манок? Значит должен всецело насладиться его дарами.

— Снегов, отход! — взревел я, перекрывая шум боя.

Мечущийся во тьме витязь разил без промаха, обладая преимуществом берсерка, оказавшегося против толпы врагов. Большая их часть оказалась обычными вояками, и поэтому он раскидывал их как котят. Пару раз вокруг его фигуры расплывались магические атаки, уходящие на обереги. Одна из таких спалила случайно попавшегося под неё бойца Володина. С диким криком, почти сразу прервавшимся, обратившийся в головешку человек упал под ноги витязю. Снегов определённо двинулся к нам, вот только эффект неожиданности закончился. Один из умельцев выстоял под нажимом витязя несколько секунд, в основном за счёт застрявшего в его теле топора, чем выиграл драгоценное время. Витязь замедлился, получил ещё одной атакой огня в бок, с рёвом отмахнулся от другого бойца. Со звоном ему по каске прилетел крупный камень, запущенный аспектом земли. Снегов пошатнулся.

— Прикройте его! — заорал я.

Капелюш и Турбин ударили вместе, по площади, ветром и ледяным дождём. Последние обереги Снегова сгорали под магическими ударами товарищей, но при этом ещё троих одарённых мои бойцы смогли обезвредить. Витязь споткнулся об одного из упавших противников, упал на колено. Отмахнулся от вылетевшего из темноты врага. Чудовищное оружие витязя прошло в сантиметре от последнего. И тут за спиной Снегова выросла фигура с молотом в руках. С низким гудением страшное оружие обрушилось на голову воина.

Командир гарнизона свалился набок и замер.

— Догнать Зодчего! Догнать! — завизжал откуда-то Игнатьев. Жив. Отлично.

Ему в ответ откуда-то с запада донёсся угрожающий рёв, отвлекая на себя внимание.

— Его доблесть… — выдохнул Капелюш. У него из носа текла кровь. — Я почти пустой. Всё потратил.

— Турбин? — уточнил я, глядя на лежащего витязя. Он не мог погибнуть вот так просто. Тот, кто сбил Снегова с ног, занёс над ним молот, но смотрел в сторону, откуда доносился рёв. Не дотянусь, никак не дотянусь. Но бросать нельзя! Чёрт!

— Я тоже пуст, ваше благородие.

Тварь Изнанки с воем вырвалась из леса, сразу же разрезав ближайшего к ней человека. Трёхметровый гигант с лапами, заканчивающимися кривыми зазубренными клинками, тяжело зашагал к лесозаготовке, переваливаясь с ноги на ногу. В него полетели первые заклинания, но в ответ на них монстр лишь заревел громче и перешёл на бег.

— К Снегову. Вытаскиваем, — приказал я. Мой водник уже мчался к поверженному витязю, прихрамывая. Его левая нога была обожжена до мяса. В последний миг перед падением молота, Капелюш смог прикрыть павшего начальника гарнизона ледяным барьером. Стена треснула под ударом, но выдержала. Телохранитель же остановился и без сил повалился ничком. Молотобоец же отшатнулся и бросился прочь.

— Тварь! Тварь Изнанки! — заорали в ночи. — Бежим!

— Стоять, ублюдки! Сражайтесь! — заорал Игнатьев. — Убейте её! Зодчий не уйдет!

Про нас будто бы и забыли. Лес сверкал от магии, ревел криками ярости и боли. Когда мы оказались возле витязя, тот очнулся. Попытался встать, но ноги его не слушались. Мы с Турбиным подхватили здоровяка, помогая ему.

— Тащим!

— Нет, — сказал женский голос. Алевтина с арбалетом в руках стояла в паре шагов от нас. Оружие целилось мне в грудь. — Вы не лишите меня мечты.

Глава 25

Дуга арбалета лязгнула, распрямившись, но я даже не почувствовал удара. Один из оберегов на защиту от кинетики щёлкнул, перехватывая выпущенный Алевтиной снаряд, и в тот же миг Турбин машинально метнул нож. Оружие вошло в горло дочке Володина, и та схватилась за рукоять обеими ладонями. Изумлённо посмотрела на моего телохранителя, силясь что-то сказать.

— Чёрт… Это ж баба… — выдохнул тот, побледнев. — Как же так… Это ж… Я женщину убил⁈