Зодчий. Книга II (СИ) - Погуляй Юрий Александрович - Страница 48

— Поживём — увидим, — улыбнулся я. И тут рация ожила:

— Волк в логове!

— Принял, — ответил я Вепрю. Посмотрел на спутников:

— Выдвигаемся.

Отряд Вольных был моей ударной силой в будущем противостоянии. Вепрь и двадцать его одарённых расположились в болоте, в километре от лесозаготовки. В царстве комаров и лягушек ниже шанс натолкнуться на чей-нибудь любопытствующий взор.

Как только они получат наш сигнал, то Кащей организует портал и выбросит лесной спецназ к месту встречи, к северу от него. Этим утром я вместе с хрономантом Вепря обсудил план в деталях, наблюдая за Ткачом Реальности. Тот был угрюм, хмур и непрестанно морщился. Затея ему не очень нравилась, это точно, однако отказаться он не мог.

— За точность не ручаюсь. Может быть, погрешность, — буркнул Кащей в конце. Не очень уверенно. Однако Вепрь, стоявший рядом, горячо сказал:

— Не волнуйтесь, ваше благородие. Кащей, как обычно, себя недооценивает.

— Очень много энергии потребует расстояние. Нормальную привязку без маяка не сделать, а маяка нет! Будет нестабильно.

— За энергию не волнуйся, старик, всё сделаем! Все усилители, что на складе нашей общины есть — всё возьмём! — лидер охотников пребывал во взволнованном состоянии. У него тоже были свои претензии к Игнатьеву. Да, впрочем, у кого их здесь, на фронтире, не нашлось бы? Просто раньше их старались не выказывать, так как управу на влиятельного графа сыскать не могли.

Ситуация изменилась.

С помощью линз из воздуха я повысил чувствительность к свету, безошибочно направляясь к нашей цели. Справа пыхнул перстень Турбина, и тот активировал свои. Витязю и Капелюшу пришлось топать за нами, стараясь уберечь глаза от ночных веток. Телохранителей тоже увешали усилителями да оберегами с головы до пят. У меня самого защитных амулетов было выше десяти, если не считать двух мешочков с чистейшей землёй для аспекта. Это уже из гарнизонных запасов.

Мы вчетвером должны были выстоять, пока не явятся охотники. Даже если Володин изначально соврал, и его люди встретят нас шквальным огнём — какое-то время мы всё равно протянем. Ну и, если что, у меня был план Б.

Лесозаготовку мы увидели и услышали издалека. Сначала раздался гул генератора, а потом среди тьмы проступило несколько фонарей, расставленных на заброшенной площадке для лесовозов. В центре освещённого пятна в длинном кожаном плаще стоял низенький седовласый мужчина. Рядом с ним заложил пальцы за ремень уже знакомый мне Стриж. Третьей встречающей была женщина очень строгого вида и с лицом натуральной стервы. За спиной воительницы виднелась дуга спортивного арбалета. В лесу скрывалось четыре одарённых: двое к югу от площадки, и мимо них мы прошли, сделав вид, что не заметили, и двое к северу. Плюс я насчитал почти десяток обычных стрелков, скрывающихся среди брёвен.

Когда мы перешагнули круг света — Борис Стриж наклонился к седовласому и что-то шепнул ему. Володин, а это совершенно точно был он, натянуто улыбнулся.

— Господин Баженов! — проговорил аристократ дребезжащим голосом. — Рад, что вы пошли ко мне навстречу. Постараюсь не осрамиться. Приношу тысячи извинений за такую обстановку…

Он сокрушённо развёл руками:

— Иначе было никак. Я Василий Петрович Володин. Очень рад возможности вас лицезреть.

Мы пожали друг другу руки, глядя глаза в глаза.

— А это моя дочка, Алевтина Васильевна! — суетливо представил стерву седовласый. Тонкие губы некрасивой девушки напряглись, изображая улыбку, но глаза остались ледяными.

— Очень приятно познакомиться. Ослеплён, — я ограничился поклоном и даже не соврал. Прожектора действительно светили ярко.

У Бориса в кармане что-то пикнуло, и Стриж вытащил телефон. Однако я и без того знал, что за сообщение пришло помощнику Володина. Так же как и переписку Алевтины да самого Василия Петровича. Дочка даже не удосужилась её прятать. Всё прямым текстом! И то, что я в ней увидел, мне не понравилось.

Я обернулся к витязю. Командир гарнизона остановился на границе света и тьмы, держа в опущенных руках гигантский топор. Капелюша и Турбина не видно. Хорошо.

— Несказанно рад видеть вас, Василий Петрович, — отчётливо произнёс я, глядя в смотровую щель Снегова. — Не-ска-зан-но!

Начальник гарнизона чуть кивнул, мол, услышал. Перехватил оружие поудобнее и одновременно с этим незаметно преломил сигнализатор. Всё, время за Вепрем. За моей спиной заколебалась магия: Капелюш и Турбин тоже знали, что нужно быть максимально готовым к обороне, как только услышат кодовое слово.

— Что происходит, Михаил Иванович? — нахмурился Володин.

— Они рядом, ваше благородие, — тихо сказал ему Борис Стриж. Седовласый нервно сглотнул и повернул голову, будто хотел разглядеть что-то в кромешной тьме. Но прожектора не позволили. В ночи послышалось лошадиное ржание. Затем ещё одно. Я ощутил приближение одарённых. Один, два, три… Шесть… Десять. Пятнадцать… И ещё простых бойцов немерено.

— Какая неожиданная встреча, господа, — послышался голос из ночной мглы. Игнатьев, покачиваясь в седле, выехал на свет. За его спиной спешивались невидимые мне бойцы.

— Что же вы делаете так поздно и в таком неприятном месте? — с ухмылкой граф спешился, расслабленно сдёрнул перчатки. — Неужели замышляете что-то нехорошее?

Володин надсадно закашлялся. Слишком нарочито, а затем плашмя упал на землю, ожидая шквального огня. Вот только ничего не произошло. Лишь губы Алевтины тронула ехидная улыбка. Борис Стриж, пригнувшийся в первый миг и шагнувший было ко мне, чтобы сбить с ног, вместо этого быстро оказался между хозяином и графом, встав на защиту Володина.

Игнатьев смазал бородачу по лицу тростью. Здоровяка аж развернуло от силы удара, брызнула кровь. Стриж упал, попытался встать, но граф поднял руку с пистолетом и несколько раз выстрелил в него. Здоровяк выдержал три попадания, упал на четвереньки, а затем ещё один пришёлся прямо в лоб бородачу. Помощник Володина, единственный лояльный человек аристократа, мешком осел на землю.

Лежащий Василий Петрович приподнял голову в недоумении и ужасе. Встретился взглядом с дочуркой и понял то, что я прочитал в переписке.

— Ты…

— Предать предателя — не предательство, Васенька, — цокнул языком Игнатьев. Подошёл ближе и наступил сапогом на кисть седовласого. — Глупый поступок. Глупый. Ну что, Зодчий, наконец-то мы встретились?

Кащей уверял, что ему потребуется минута, чтобы открыть портал и начать переброску охотников. Значит, пока надо тянуть время.

— Я представлял вас чуть повыше, — без улыбки сообщил я Игнатьеву. Граф хмыкнул, поелозил носком сапога, растирая ладонь лежащего, и Володин завыл от боли. В нём колыхнулся дар. Воздушник. Всего лишь воздушник, и слабый. Помощи от него можно не ждать. Где охотники?

— Не вздумай, Васенька, — сказал Игнатьев. — Так ты точно живым отсюда не выйдешь. А ты, Зодчий, дерзок. Откуда только взялся такой? Так, ты, стоять! Ещё шаг и здесь будет кровавая бойня, служивый.

Это граф сообщил уже витязю, сдвинувшемуся с места.

— Мы пока говорим, ясно? По-соседски. Умереть вы всегда успеете, — продолжил Игнатьев.

— Аля, за что? — провыл Володин. Дочка презрительно фыркнула:

— За то, что ты всегда считал меня своей слугой. За то, что лучшие свои годы я провела в нищете из-за твоих прихотей. Ты держал меня здесь, взвалив всю работу! Я хочу жить в столице, а не в деревне! Что, больше не считаешь меня дурочкой, которая «потом всё поймёт»? Я уже всё поняла. Его сиятельство мне поможет.

— В детей надо вкладываться, Васенька. Помнишь, я предлагал тебе купить твои земли? А ты отказался!

— Этих денег хватит на жизнь до конца моих дней в настоящем городе, а не в этой дыре! — воскликнула Алевтина. — Шикарной жизни! Его сиятельство обещал!

Володин смотрел на дочку с ужасом.

— Ах, семейные сцены, — продолжил глумиться Игнатьев. — Сколько демонов в них! Так что, Зодчий, поговорим?