Янычары - Говда Олег Иосифович - Страница 15

Это никак не проявлялось внешне, а вот на эмоциональном уровне Вест понял, что оно его узнало и очень обрадовалось. Почти как в то утро, когда он пошел купаться вместе с незнакомым офицером. Только сейчас оно больше не лежало поодаль в уголке, а напоминало радостно приплясывающего вокруг и виляющего хвостом пса. Пса большого, сильного, готового убивать врагов, но души не чающего в своем друге и хозяине. Причем, именно в таком порядке.

— Этого мне только не хватало!

Вест сердито хлопнул ладонью по воде.

— Не до тебя сейчас!

О том, что время на исходе, а плыть еще почти целый километр (вот уж завозился!), Климук только подумал, но море его поняло. Тот самый огромный пес, не обиделся, а подставил спину и понес Веста туда, где вот-вот должен был вынырнуть очередной буй.

Вест никогда не плавал на дельфине, только видел в кино, но примерно так себе это и представлял. Под его грудью и животом, сквозь ткань гидрокостюма ощущалось что-то очень большое. Не такое огромное, чтоб испугать, но достаточно сильное, чтоб нести на себе человека со скоростью торпедного катера…

— Тише…

Это может показаться неправдоподобным, но Климук подумал не о странностях, происходящих с ним, а о том — как все это выглядит со стороны. Потому как курсант, несущийся словно глиссер по морской глади, не мог не обратить на себя внимание членов комиссии. А Весту совершенно не хотелось отвечать на лишние вопросы. И особенно те, которые можно увязать воедино с несчастным случаем, произошедшим с Антониной Мухиной.

И море, похоже, приняло его тревогу. Скорость передвижения резко упала и дальше держалась на уровне показателей вполне посильных тренированному пловцу. Впрочем, надобность в излишней поспешности отпала сама собой. Тот первый рывок настолько приблизил Веста к точке рандеву, что он уже и вполне мог управиться собственными силами. Но, поскольку, море продолжало выполнять роль извозчика, парень расслабился, вытянул вперед руки с коммуникатором, и позволил течению нести себя.

Почему нет? До сих пор воды Инокини не сделали ему ничего плохого. А Тоня… Эх, Тоня…

Нет, в этом деле еще слишком много непонятного, чтобы он мог обвинять вот так, сразу, толком не разобравшись. Ведь даже врачи не сделали окончательного заключения… Значит, и ему не стоит торопиться с выводами.

Нежданно-негаданно заполучив такого помощника, курсант Климук мог больше не беспокоиться о сдаче норматива. Хотя и расслабляться Весту тоже не стоило.

Отметившись на предпоследнем этапе, он вдруг почувствовал, что море, если можно так выразиться, размышляет над тем, что проще: нести человека к бую, или подтащить поплавок к нему? И явно склонялось в сторону меньшей затраты энергии.

— Эй, эй! Даже не думай!

Вест обеспокоенно посмотрел себе за спину, примерно в том направлении, где на берегу находились офицеры комиссии.

В голове возник образ больших удивленно-внимательных глаз.

— Спалишь нас…

Глаза распахнулись предельно широко.

— Тьфу, ты.

Вест сосредоточился, подбирая более четкие формулировки.

— Ты меня хорошо слышишь?

Глаза сменились настороженным собачьим ухом.

— А понимаешь хорошо?

Кончик уха немного согнулся.

— Угу… Примерно так я и думал. Ладно, поплыли к бую, чтобы потом опять чудеса скорости не демонстрировать. Там и поговорим…

Невидимая спина тут же послушно подлезла под парня и в среднем темпе потащила к последней точке заплыва.

«Вот здорово, — не шевелить мозгами оказалось куда труднее, чем плыть — не двигая ни руками, ни ногами. — Блин, кому рассказать — не поверят, да и от психиатров потом не отобьешься. Комиссуют без разговоров. И все-таки, почему я?»

Воображение тут же нарисовало большое ухо, только в этот раз — человеческое.

— Хочешь сказать, — Вест неуверенно хмыкнул. — Ты общаешься со мною потому, что я могу тебя слышать? Вернее, я имел в виду, что никто кроме меня тебя не слышит? Или слышат, но не понимают?..

Мысленная картинка сменилась человеческой фигурой, с головою плотно замотанной каким-то коконом, типа тюрбана. Один удар сердца и фигура раздвоилась. А потом их стало четверо, и процесс увеличения замельтешил в геометрической прогрессии, и не останавливался до тех пор, пока множество человечков не заполнило все видимое пространство и не слилось в сплошную, мутно-серую массу.

— Вот как… Значит, я один такой?

Воображение очистилось, словно с лобового стекла смыли грязь, а в чистом проеме возникло лицо Веста.

— Так не бывает.

Климук помотал головой.

— Нас учили, что по принципу дублирования, который заложен в природу, нет ничего абсолютно уникального, поскольку оно было бы обречено на исчезновение из-за любой, самой невероятной случайности.

Какое-то время море никак не реагировало на слова Веста, но чуть погодя, позади его лица возник еще один лик. Но был он очень размытый и сразу же начал удаляться, пока почти совсем не исчез, превратившись в точку. Как звезда на ночном небе, примерно пятой величины.

— То есть, есть еще кто-то, помимо меня. Но он сейчас очень далеко. Я правильно тебя понял?

Пес радостно завилял хвостом и бросился на грудь человека, едва не сбив того с ног, но все-таки успев лизнуть в лицо прежде, чем друг-хозяин отвернулся.

Вест мог бы внести коррективы в этот мультфильм, но как раз в этот миг прямо перед ним из-под воды вынырнул последний маяк.

— Сорри, сперва дело — эмоции потом.

Вест подождал пару секунд, придавая картине правдоподобия, и только после этого приложил коммуникатор. Тот громко и протяжно пискнул.

«Финиш!»

— Доложите! — голос звучал из буя.

— Курсант Климук сдачу норматива закончил.

— Отлично, курсант Климук. Как самочувствие?

— Хорошо.

— Принято. Оставайтесь на месте, курсант. Через несколько минут вас подберет спасательный пинас.

— Есть оставаться на месте.

— Конец связи.

Голос сменился тихим, на грани восприятия человеческим слухом, попискиванием аварийного маяка. Спасательной технике это было ни к чему, но диапазон передачи сигнала специально расширили, чтобы ждущие помощи, люди не паниковали, не зная: работает маяк или их уже давно никто не слышит.

«Сейчас за мной прилетят»

Пес улегся на соломенную подстилку, положил лобастую голову на передние лапы и грустно уставился на человека.

«Я понял. Но ты ничего такого не думай. Я обязательно вернусь. Даже если вдруг случится так, что это произойдет не скоро, ты все равно знай: я приду».

Пес слабо вильнул хвостом.

«Обещаю!»

Пес с надеждой приподнял голову.

«Ты пойми, я сейчас всего лишь один из множества человеческих подростков. У меня нет ни прав, ни полномочий… Даже если я брошусь сейчас всем рассказывать о тебе, мне просто не поверит никто. И никакие «фокусы» с плаваньем нам не помогут. Особенно, после того случая с Тоней. Ведь это ты ее? Зачем?

Человек сидел в кресле и гладил томно развалившуюся на его коленях кошку. Кошка утробно урчала, но при этом не сводила внимательного взгляда с пса, лежащего у двери. И стоило тому хотя бы пошевелиться, как она тут же нервно подергивала кончиком хвоста и выпускала когти.

— Тоня мешала тебе поговорить со мной?

На глаза воображаемой головы Веста, серебристой повязкой лег журчащий ручеек, концы которого двумя водопадами закрывали уши парня.

— Но ей же было больно!

Пес перевернулся на спину и подставил брюхо.

— Ладно… — Весту даже неудобно стало. — Только никогда больше так не делай. А я, если это будет зависеть только от меня, всегда найду способ остаться с тобою наедине. Договорились?

Пес мгновенно вскочил на ноги и снова попытался облизать человека.

— И все-таки я не понимаю. Не могу сопоставить масштаб…

В тот же миг перед глазами Веста возник огромный глобус Инокини. Сперва он даже не помещался в обзор, но мгновение за мгновением геоид уменьшался, а на его поверхности росло и укрупнялось какое-то странное пятнышко…