Ниочема 4 (СИ) - Матвеев Дмитрий Николаевич - Страница 39

— Я приеду и увезу её. Кто попытается помешать — умрет. А если с головы девушки упадёт хоть волос, от всего твоего рода не найдут даже пепла. Ты всё понял?

Последнюю фразу Олег произнёс как будто не один, а вместе со своей тенью. И, видимо, что-то незримое пролетело через радиоэфир от абонента к абоненту, потому что человек, звонивший Песцову, в этот момент изрядно побледнел, и чуть не выронил из руки аппарат. Враз ослабевшие ноги подкосились. Звонивший упал на стул, нервно выдохнул. Но, посидев минуту-другую, очухался, а еще через пару минут решил, что ему померещилось. Поднялся и поспешил на доклад к хозяину.

Где-то под Москвой

— Господин!

Слуга довольно улыбался, и острые холодные когти дурных предчувствий, одолевавшие Кобрина с самого утра, растаяли в солнечном свете.

— Мне удалось дозвониться до Песцова. Я в полном соответствии с вашей инструкцией передал ему информацию о девке и координаты места.

— Хорошо.

Кобрину и впрямь стало хорошо. На его лице, как обычно, ничего не отобразилось. Но слуга знал Главу достаточно долго, чтобы по мельчайшим деталям увидеть истинную оценку своей работе. Но и хозяин знал своего слугу как облупленного. Взглянул на него пронзительным взглядом и уверенно констатировал:

— Ты сказал не всё.

Слуга чуть замешкался прежде, чем ответить:

— Господин, я не уверен в этом настолько, чтобы беспокоить вас своими домыслами.

Кобрин небрежным жестом отмёл все возражения:

— Говори, я сам решу, что стоит моего внимания.

После этого вопрос — рассказывать или нет — отпал сам собой.

— Господин, Песцов повел себя не вполне обычным образом. У меня возникло чувство, что ему заранее сообщили о похищении.

— Ерунда. Что ещё?

— Он…

Слуга несколько секунд колебался, но в конце концов решился рассказать всё:

— Он угрожал мне уничтожением всего рода. И сделал это таким образом, что я, хотя и был связан с ним лишь телефонным соединением, испытал страх.

На этот раз Глава задумался. Вновь заворочались в душе дурные предчувствия. Слуга не был замечен в излишней чувствительности, и такие ощущения могли означать реальную угрозу. Но Песцов? Этот мальчишка? В той годичной давности дуэли с Уссурийцевым он едва не подох, Кобрин знал это наверняка. Если бы не полубезумный офицер европейской армии с мощной винтовкой и спецпатроном, сопляка размазало бы по степи ровным тонким слоем. Нет, скорее, просто слуга становится слишком стар, чтобы исполнять свои обязанности. Надо поискать ему замену, а этого… Он слишком много знает.

— Это блеф, — выдал, наконец Кобрин. — Не обращай внимание, делай всё по сценарию. Как Песцов появится, немедленно сообщи мне.

Глава 18

Где-то на дороге между Москвой и Воронежем

Олег остановил машину когда указанная похитителями точка вползла на экран навигатора. Прикрыл глаза, сосредоточился, позвал Предка.

— Чего тебе? — ворчливо отозвался Песец.

— Слушай, тут такое дело… Ты ведь можешь чувствовать, где находится член клана?

— С чего ты взял! — решил отморозиться пушной зверёк.

— Как с чего? Ты меня как-то раз наводил на девочку. Буквально за навигатор сработал: поверните направо, поверните налево.

— Там другое, — объяснил Предок, — а тут не это.

— А если поподробнее? — не отставал Олег.

— Ну та непосредственно была со мной связана, я её мог чувствовать. А у этой собственный предок есть, я с ней только через посредника работать могу.

Песцов поразмыслил:

— А хотя бы направление, пусть и примерное через посредника получить можно?

— Не знаю, — пробурчал Песец. — Спрашивать надо.

— Так спроси, — подначил его потомок. — В конце концов, это и в твоих интересах.

Песец откликнулся минут через пять. Пробурчал недовольно:

— Направление указать можно. Но не постоянно, а с интервалом примерно в четверть часа.

— Мне годится. Указывай.

Предок указал и отключился.

Олег сверился с картой, пробормотал:

— Ничего удивительного, скорее, наоборот.

Направление на место, где неизвестные злодеи держали Алёну, находилось совсем в другой стороне от точки рандеву.

Песцов повернулся к охраннику:

— Боец, слушай боевой приказ!

Тот, не покидая сиденья, умудрился изобразить действия по команде «смирно».

— Видишь вот здесь своротка с трассы? Останавливаешься, не доезжая двухсот метров, и ждешь дальнейших распоряжений.

— А… — начал было охранник.

— А для меня ты будешь лишь помехой. Двигай.

Олег сотворил конструкт уменьшения веса и легко, как по асфальту, побежал по сугробам через январский лес.

Где-то в неизвестном месте

Алена пыхтела и сопела, изо всех сил выполняя инструкции Щуки. Всего-то надо было прорастить энергетический канал от магического ядра наружу по кратчайшему расстоянию. Да не тоненькую паутинку, что сгорит от малейшего усилия, а что-то более-менее пристойное, соответствующее хотя бы десятому рангу.

Занятие это было мало того, что нелёгким, но ещё и болезненным. В руках-то каналы от рождения у каждого имеются, их только развивать надо. А чтобы новый отрастить — это задачка не для средних умов. Девушка работала над собой кучу времени, по собственным ощущениям, часа четыре, а новый нештатный канал построила всего-то наполовину. Миллиметров на пять, не больше. Зато тело в районе солнечного сплетения ныло и требовало прекратить издевательство.

Загремел отодвигаемый засов. «Не успела»! — запаниковала Щукина. Задергалась, вскочила на ноги, приготовилась оказать хоть какое-нибудь сопротивление. Но едва дверь отворилась, как поняла: без магии она ничего не сможет сделать.

У входа в её камеру стояло двое громил. Один держал в руках автомат, и черный зрачок ствола глядел прямо на Алёну. Это было жутко — осознавать, что находишься в полушаге от смерти. Такое уже случалось два года назад, но тогда рядом был Олег. Он знал, что и как делать, куда ехать, куда бежать. В итоге смерть просквозила мимо, буквально по кончикам волос, но ощущение близости косорукой запомнилось навсегда. Сейчас же по спине пробежал холодок, так что девушке пришлось спешно брать себя в руки. А что прикажете делать, если ноги принялись позорно дрожать?.

Другой бугай был без оружия. Вернее, его автомат болтался на плече. В руках он держал поднос с едой. Ничего сверхъестественного: картошка с тушенкой, чай из пакетика, дешевая булочка. Но сейчас эти примитивные кушанья казались вкуснее обеда в лучшем ресторане. Предки, как же пахла тушенка! Бугай поставил поднос на пол, кинул рядом прозрачный пакетик с пластмассовой одноразовой ложкой и вышел. Тяжело закрылась дверь, лязгнул засов. Алёна снова осталась одна.

Желудок буквально вопил:

— Еда!

Но тут, ни с того, ни с сего, у пленницы разыгралась паранойя: А что если ей подсыпали какую-нибудь гадость? Например, яду в картошку или снотворного в чай. Конструкт для распознавания подобных вещей был простым, доступным даже дегенератам с двенадцатым рангом, но создать его было невозможно. Если, конечно, не дорастить до конца магический канал.

Утробно завывающий желудок подгонял свою хозяйку не хуже древнеримского стимула[4]. Боль против голода: что сильнее? После недолгой борьбы победил голод. И, наплевав на боль, словно бы отодвинув её в сторону, девушка удвоила усилия, затем утроила и, наконец, учетверила. Оставшиеся пять миллиметров она преодолела всего-то за час. Отдышалась, ощущая, как взмокла от напряжения, и тут же попробовала проверить еду.

Картошка остыла, но была вполне съедобна. Булочка — тоже. А вот в чае и впрямь обнаружилось что-то постороннее. То ли снотворное, то ли еще что — она не знала и знать не хотела. Ей достаточно было того, что неведомая гадость присутствует.

Алёна съела картошку, убрала булочку в карман, а чай вылила в угол, постаравшись, чтобы это было незаметно для камеры. Настроение чуточку приподнялось. Можно было переходить к следующему пункту плана.