Тайник. Тыкулкас - Карташева Мария - Страница 8

– Я Малинин. Что вы хотели?

– Здравствуйте, – медленно проговорил человек и указал рукой в сторону печи. – Кофе хотите? Пью его редко, у себя не могу, но этот вкус – моя слабость.

– Некогда мне кофе пить, – отрывисто сказал Егор. – Я вас слушаю.

– Присядьте, пожалуйста, – жестом пожилой мужчина пригласил Егора присесть рядом с собой. – Спасибо, что приехали, мне в посёлок заезжать нельзя.

Малинин сделал пару шагов, нарочито шумно подвинул стул и сел с выжидательным видом, давая понять, что ему с огромным трудом удалось выкроить время для этого визита.

– Айнана она глупая, она хочет идти по моим стопам, но не она продолжатель традиции, – цыкнул языком шаман. – Этот ребёнок ещё не родился, – покачал головой пожилой эвенк, – но Айнана подарила себя Тыкулкасу.

– Чего? Какой ребёнок? – покривился Малинин.

– Тыкулкас, в переводе с нашего языка, это злой. Наш посёлок это, – мужчина задумался, – как спокойная колыбель для сна, оно здесь живёт, спит, хранит свои силы. А мы стараемся сделать всё, чтобы оно проспало как можно дольше.

– Оно это кто? – шумно выдохнул Егор.

– Тыкулкас. Зло. Сила, – отдельными словами постарался объяснить шаман.

– Я наверное туповат, – покачал головой Егор, – чтобы понимать все эти ваши верования. Да и не хочу. Зачем вы меня позвали? Странно, вы говорите совершенно без акцента, – неожиданно для себя сказал Егор.

– У меня докторская степень по филологии, я окончил МГУ, но это к делу не относится, – он помотал головой. – Сейчас нужно найти Айнану, пока она других дел не натворила.

– В смысле других? – Малинина, параллельно блуждавшего в своих мыслях, зацепила последняя фраза, и он вернулся к разговору.

– Она Тыкулкасу подарки делает. Айнана хотела стать женой Тыкулкаса, а он женится, если невеста приведёт к нему четырнадцать дев, а пятнадцатой станет сама.

– Где-то я это уже слышал, – поджав губы, сказал Егор, и вдруг в голове ясно расцвёл смысл того, что ему хотел сказать этот человек. – То есть то, что мы нашли на берегу реки, это был первый подарок товарищу Тыкулкасу? И это сделала Айнана?

– Да, – покивал шаман. – Но раз девушка осталась жива, значит, он не принял её дар.

– Ага, то есть вы сейчас говорите о том, что ваша дочь похитила человека и пыталась его убить. Так? – уставившись на мужчину, переспросил Малинин.

– Именно так.

– Хорошо, а вы мне можете технически это объяснить? – резанул голосом Малинин. – Тем более, что в палатке с Айнаной спал её муж.

– Женщине несложно утомить мужчину, – уклончиво объяснил шаман.

– Допустим, – неприязненным тоном сказал Малинин, – Юргинай спал, как сурок… – он осёкся, чтобы не добавить «после случки». – Но я что-то не совсем понимаю, как она уговорила девушку прийти, чтобы та жертвой стала? К тому же и избушка вот эта вот, совсем недалеко, и Кадарий мог заметить их. Я уже не говорю про то, что ночью здесь хватает всяческой живности. Как она могла её сюда притащить?

– Я не знаю. Она просто верит, что Тыкулкас примет её подарки, – шаман провёл рукой по щербатой поверхности стола. – Но он не женится на моей дочери, он ждёт свою невесту, но она не из этих краёв.

– Давайте мы будущую семейную жизнь товарища Тыкулкаса обсудим позже, – подняв на шамана тяжёлый взгляд, сказал Малинин. – Вы сейчас можете мне сказать, где находится ваша дочь? И почему вы сразу не связались со мной, чтобы донести столь ценную информацию.

Шаман помолчал, покосился в узкий проём окна, через которое было видно, как ветер хлещет пространство мокрым кнутом дождя, стряхивая с деревьев листву, где запечатлелись последние лучи засыпающего солнца. Он повернулся к Егору и негромко проговорил:

– Я узнал только сегодня утром. Там, где я живу, нет связи, за мной приехал мой старший сын, и мы сразу поехали в обратную дорогу. До моего дома день пути. На вертолёте я не летаю, мы ехали на машине.

– Насколько вы уверены, что это сделала ваша дочь? – Малинин встал, по-хозяйски взял с притулившегося к стене стеллажа чашку и налил туда всё ещё горячий кофе.

– Первый подарок для Тыкулкаса должен выглядеть именно так.

– Это как, так?

– Лодка – это судно, которое связывает мир профанный с миром сакральным, – медленно проговорил шаман. – Крест – это символ времени, стихий и сторон света. Если вы проверите, или можете поверить мне на слово, – пожал плечами шаман, – ветви на её голове – ива. А ива – символ бессмертия.

– А почему именно так всё должно быть? – Малинин с содроганием вспомнил, как снимал с головы девушки колючую проволоку.

– Об этом мало кто знает, точнее, никто, кроме шамана, а дочь ко мне приезжала прошлым летом, проситься, чтобы я научил её всему, – шаман покивал.

– Вы меня извините, но я просто утомился уже немного ловить эти бессвязные крохи информации. Вы если специально делаете такой загадочный вид, то зря. Мне по жизни не нравятся запутанные люди и ситуации.

– Это обряд, доставшийся нам от предков, – со вздохом сказал шаман. – Обряд для пробуждения Тыкулкаса. Есть специальное время, когда его можно разбудить, но для этого обязательно принести жертвы. И я боюсь, что Айнана могла украсть мои записи, я ими практически не пользуюсь, я всё держу в голове, поэтому пропажи не заметил.

– Н-да, ситуация, – неопределённо протянул Малинин и покосился на оживший телефон. – Извините. Да. – отозвался он на звонок Антона Павловича.

– Алё, это я, Антон Павлович, участковый.

– Антон Павлович, поверьте, у меня ваш номер записан, и я давно знаю, что вы участковый, так что каждый раз представляться не нужно, – раздражённо сказал Егор.

– Агась. Тут такое дело: с больницы, значит, поступила информация, там в старой части, где закрытая, нашли тело девушки.

– Какой девушки? – у Малинина даже сел голос, и он почувствовал, что под его ногами разевает чёрную пасть бездна отчаяния.

– Говорят, вы её фотографию в регистратуре показывали.

– Я понял, еду, – ему внутренне стало даже неловко от того облегчения, которое он испытал, от услышанного. – Ехать мне нужно, – вставая, он посмотрел на собеседника.

– Что тебе нужно, чтобы искать мою дочь? – серьёзно спросил шаман.

– Запасной комплект нервов. Ехать мне нужно, срочно. Если что-то понадобится, я сообщу.

– Я надолго свой дом не покидаю, – спокойно сказал мужчина, – но до утра останусь. Скажешь, что нужно, – увидев лицо Малинина, шаман поднял руку и быстро проговорил: – Не нужно эмоций, я вообще не могу с тобой встречаться, но мне нужно найти дочь. Фактически я должен был с тобой через сыновей говорить, но ни один из них не сможет донести то, что нужно.

– Хорошо, я понял, – Малинин встал и пошёл на выход, но остановился. – А периодичность у этих подарков есть? Или она их как-то оптом должна подарить?

– Первый – Тыкулкас не принял, а значит, она должна пройти очищение и попробовать ещё раз.

– Это как?

– Долго. Неделю где-то. Сначала пост должна пройти три дня, ей нельзя двигаться, есть, пить… Ничего нельзя.

– Так, я понял, – кивнул Малинин. – Если появятся мысли, где она может территориально поститься, буду рад услышать ценную информацию.

– Я подумаю, – кивнул мужчина.

Малинин резко встал, вышел из дома и, добежав до машины, рванул с места, взрыв ломкую от холода почву колёсами машины. Он нёсся по направлению к больнице, постоянно набирал номер Софьи, которая никак не брала трубку, и думал только о том, что он хочет собрать вещи, забрать Соню и уехать куда-нибудь, где они будут только вдвоём и не будет никаких ямов, Тыкулкасов и прочей мракобесии.

Софья же, ожидавшая Малинина, где и договаривались, увидела, что в кафе вошёл доктор, приглашающей её на свидание, и ей стало несколько не по себе. Конечно, и речи быть не могло о каких-то отношениях, но, видимо, чашку кофе с этим человеком выпить придётся.

– Привет, – заметив Софью, мужчина поспешил к ней.

– Добрый день.

– Пообедать зашли?

– Нет, друга жду, – улыбнулась Софья.