Тайник. Тыкулкас - Карташева Мария - Страница 7

– Егор, – счастливо завизжала Софья, пытаясь увернуться от его ледяных объятий.

Странное мятущееся радостью утро полностью растворило Софью в своём медленном течении, она просто плыла в медовом тепле происходящего и отбрасывала любую мысль о том, что будет дальше. Эта неожиданная любовь, вспыхнувшая на сухостое отрешённости и неверия, была сродни северному сиянию и сейчас переливалась всеми красками.

– Теперь я точно заслужил, чтобы ты рассказала, зачем приехала. Или это был хитрый план? – целуя плечо Сони, спросил Егор.

– Хитрый план увидеть тебя? – подняла брови Софья.

– Ну да.

– Хотелось бы мне, чтобы это было так, – устраиваясь поудобнее, проговорила она и после некоторого молчания добавила: – Перед тем как мы уехали из Карельска, ко мне пришёл Дохлый, – она усмехнулась. – «Дерьмовар», как ты его называл. Он передал мне документы и сказал, что мне они пригодятся. Там не очень упорядоченные записи, но я, разбирая их, поняла, что мне нужно приехать сюда и, может быть, тогда начнёт вырисовываться что-то вроде решения этой сложной задачи.

– Очень общее описание, – сказал Малинин и поморщился от звонка телефона. – Извини, день сегодня рабочий, хотя я бы с удовольствием никого, кроме тебя, не видел и не слышал.

Егор потянулся к мобильному, выслушал с постным лицом собеседника и, повесив трубку, посмотрел на Софью.

– Ехать нужно.

– Сейчас соберусь, – Софья привстала, но Егор задержал её.

– Оставайся, – прошептал он ей на ухо.

– Но я же тоже сюда не отдыхать приехала, – укладываясь обратно на подушку, сказала Соня. – И переодеться мне нужно. И мне нужно в клинику на последнюю процедуру.

– Хорошо, – глядя ей в глаза, проговорил Егор. – Сейчас я тебя отвезу в гостиницу, ты соберёшь свои вещи, переоденешься, погрузим их в мою машину, и я подброшу тебя до больнички, потом смотаюсь по своим делам и заберу тебя. Как тебе план?

– Чудесный, – вздохнула Соня и, немного подумав, вдруг спросила: – Егор, почему ты тогда уехал? Я же знаю, что между нами было настоящее.

– Между нами и сейчас настоящее, – целуя её, сказал Егор. – Если бы я тогда не улетел, – Малинин крепко обнял Софью, – то пострадали бы хорошие люди. У меня не было выбора. Но сейчас мы можем всё исправить и начать заново. Я больше не могу без тебя, я не хочу ходить вокруг да около, я просто хочу быть с тобой.

– Я тоже, – Софья поразилась, как легко ей дались эти слова, без вечно изматывающего душу внутреннего противоречия.

Малинин отстранился от неё, посмотрел на дрожащие капельки слёз на ресницах любимой и вдруг оглушительно рассмеялся.

– Ты чего? – Софья немного опешила от такой перемены в настроении Егора.

– Нужно было уехать на край земли, чтобы наконец мы с тобой остались вдвоём и нам никто не мешал. И я тебе скажу, что теперь я благодарен этой ссылке.

– Сослали? – удивилась Соня.

– Неужели ты думаешь, что я добровольно сюда перебрался? – улыбнулся Малинин. – Поехали, а то мне через час уже нужно встретиться с Кадарием.

Оставив Софью у крыльца больницы, Малинин лихо вывернул на центральную улицу, промчался по дороге, ведущей за город, и припарковался возле магазинчика на выезде. Затем, выйдя из машины, полковник пешком добрался до небольшого пирса, где были привязаны рыбацкие лодки.

– Привет. Новости по Айнане есть? – Егор помахал Кадарию. – И что за секреты такие, раз уж нельзя по телефону сказать?

– Здравствуй, Егор Николаевич, – вытирая руки от чёрных полос моторного масла, проскрипел голосом Кадарий, – с тобой тут встретиться хотят. Ищут тебя.

– Кто? – Малинин удивлённо поднял брови. – Я вроде не прячусь.

– Отец Айнаны. Он просит приехать тебя.

– Кадарий Сэлэмэнович, я тебя искренне уважаю, но, во-первых, ты мог мне это по телефону сказать, во-вторых, он может сам прийти, да и не только прийти, а ещё и подключится к поискам. Я сегодня с раннего утра всех, кто отозвался помочь, обзвонил, никто не видел ни Айнану, ни лодку.

– Он к тебе не пойдёт, – Кадарий покачал головой. – Он просто не может.

– Я к нему тоже не пойду, – развёл руками Егор. – Значит, на этом и остановимся. Если у него есть какая-то ценная информация, то я его жду, если просто поплакать – это не ко мне.

– Егор, ты не шуми сильно. Отец Айнаны очень… – егерь задумался. – Влиятельный человек. Он живёт в своём поселении и оттуда совсем не выезжает, но если уж он приехал, то значит это важно.

– А, ну тогда, конечно, – саркастически заметил Малинин. – Погоди, я только ботинки начищу и рубашку выглажу, а то негоже к уважаемому человеку мятым приходить.

– Егор, – взволнованным голосом сказал Кадарий, и первый раз за время их знакомства обратился к полковнику по имени, – я много раз делал, что ты просил, сделай, как я прошу. Айнана всё-таки жена моего племянника. А отец её очень влиятельный человек, он для очень многих больших людей, которые из самых разных сфер, хранит их секреты. И всякие вещи их хранит. Никто не знает где, один он тропы знает. Он шаман.

– Господи, – Егор раздражённо всплеснул руками, – какие тропы, какие секреты? Что ты мне голову морочишь?

– Ты пойми, на детей и жену ему всё равно, он общается только с тем ребёнком, который пойдёт по его следам. Но если кто-то берёт его добро, а дочь – это добро, то он не может быть безучастным. Я прошу тебя, встреться с ним, пожалуйста. Вам у меня в сторожке надо встретиться. Он ждёт тебя.

– Так если он такой влиятельный, то какого ляда он не подключит все свои связи, дочь искать?! – гаркнул Малинин. – А то Егор Николаевич уже пупок надорвал в одиночку работать.

– Ты ему скажи что нужно, он всё организует.

– Ох, Кадарий Сэлэмэнович, пользуешься ты моей добротой. Ладно, сейчас смотаюсь. Легче сделать, чем объяснить, почему нет, – проворчал Малинин, настроение которого сегодня особенно располагало к хорошим поступкам, несмотря на вчерашнюю страшную находку и исчезновение Айнаны.

Теперь в его жизни снова случилась Софья, и ему даже казалось, что она стала немножко другая, более цельная, и уже не ходила, как раньше, с какой-то странной отрешённостью во взгляде, хотя снаружи всегда казалось собранной. Егор счастливо вздохнул. Посмотрел на морщинистое от набежавших ребристых облаков небо и, прыгнув в машину, набрал номер Софьи. Пока он ждал её ответа, подумал, что ещё никогда не пробовал счастье на вкус вот так, как сегодня. Прошлые отношения с женой сейчас казались плоскими, одномерными с пригорелой горчинкой, и Малинин точно знал, что в его браке того, что он чувствовал сейчас, точно не было.

– Да, Егор, ты уже приехал? – отозвалась Софья.

– Нет, нужно быстро в ещё одно место заскочить, – Малинин поймал себя на мысли, что ему хорошо просто от звука голоса Сони. – Ты, как освободишься, подожди меня в том кафе, где мы с тобой встретились. Хорошо?

– Ага, дождусь, – ответила Софья и, рассмеявшись, добавила: – Если меня официантка не запрёт в кладовку от ревности.

– Я ей поводов не давал, – серьёзно ответил Малинин, чтобы раз и навсегда пресечь эти разговоры. – Целую тебя, я уже подъехал на место, – торопливо сказал Егор и, остановив машину, стал подниматься к домику Кадария. – Есть тут кто? – громко проговорил он и остановился, наткнувшись на рослого молодого эвенка, с пробивающимся пухом вместо щетины, загораживающего спиной вход. – Дорообо, – на эвенкийский манер поздоровался Малинин и, поскольку это было единственное известное ему слово, перешёл на русский. – Мне сказали, что меня тут ждут, – нетерпеливо проговорил Егор, поняв, что юноша вряд ли может быть отцом Айнаны

В ответ из глубины дома послышался глухой возглас, детина подвинулся, и Малинин протиснулся в узкий проход. Егор в полутьме знакомого ему жилища глянул в сторону дымящегося на железе печки чайника, втянул крепкий аромат кофе, бегло оглядел невысокого, довольно современно одетого мужчину, споткнулся о его не по годам морщинистое и сильно обветренное лицо, и проговорил: