Нелюбимая для Крутого - Ромеро Екатерина - Страница 4

Игорь спрашивал, кому можно позвонить. Маме разве что на кладбище, отца я не знала толком, а отчим Юра будет только рад узнать, что я умерла.

Есть сестренка Алиса, но она еще маленькая, и я не могу ее подставлять. Особенно теперь, когда на своей шкуре знаю, каково это – играть в игры с бандитами. Они всегда сильнее, и они всегда поломают до основания. Как Он меня сломал.

А после распахивается дверь и я вижу того, кого предала.

Савелий Романович Крутой собственной персоной.

Высокий, крепкий, сильный. Как всегда, одет с иголочки. Черный костюм и рубашка черная, на плечи наброшено дорогущее презентабельное пальто.

Мы всегда были из разных слоев общества: он пламя, а я лед, и я обожглась об него. Сильно.

Савелий входит тяжелым шагом и закрывает наглухо дверь, а я чувствую, как до ужаса сильно болит в груди.

Он так быстро нашел меня. Зачем?

Понимание приходит быстро и больно колет в груди.

Савелий Романович приехал сюда меня добить, раз с первой попытки не вышло.

Глава 4

Прошли еще сутки в бреду полнейшем. Похороны Фари, гроб, венки. Красивый он. Был. После гранаты тело просто на куски порвало. Опознали мы вместе с Брандо. Саня волком просто выл по брату.

Эдику было сорок. Мы тогда праздновали его день рождения в клубе, и Она там уже была.

Ганс сказал мне не идти на кладбище, на меня ведь все еще охота, но мне было уже похуй. Я не чувствовал страха за себя, я хотел мести за Фари.

На похороны пришло человек двести. Фари знали многие, и явились даже те, с кем мы не особо поддерживали дружбу.

Дорогие машины, букеты красных роз и белый снег на фоне. По правде, я стоял в стороне и практически не понимал, что происходит. Какой-то сюр, сказка, быть такого не может. Все казалось, Фари сейчас встанет и мы в клуб пойдем, но он не вставал. И не встанет уже никогда.

Ко мне подошел Ганс. Он все время стоял рядом, хоть меня и облепили со всех сторон охраной.

Не знаю, зачем он это сделал, думаю, не хотел, чтобы я упал. Наверное.

Я никогда не видел своих людей такими убитыми горем. Это была адская потеря, наша общая беда.

Тихая прощальная речь Святого, слова Соловья, истерика Моники и слезы их маленького сына. Брандо молчал, но я видел, как дрожат его руки.

Все были в ауте, это был полный пиздец, который упал нам на голову со всей дури.

Я убрал тогда охрану и стал закапывать яму сам, а земля, сука, мерзлая, лопата с трудом входила.

Это все она! Эта мелкая тварь сдала адрес, куда мы машины поставили. Ее один звонок – и Фари нет. Нет документов на казино, нет общака, она все забрала себе. ВСЕ!

Да, я в жизни немало разочаровывался и в бабах, не раз меня кидали по бизнесу, предавали партнеры, но так, как она, меня никто еще не предавал.

Втереться в доверие с нуля, залезть в самое сердце, в душу, в постель, в семью и все там просто перерубить на хрен.

Эта тварь бросилась мне под машину, и я уже очень сомневаюсь в том, что это была случайность.

Не была, скорее всего, – теперь я это понимаю. Змейка рискнула и не прогадала. Все выглядело натурально, и я повелся как последний лох!

Воробей тогда осталась в клубе отрабатывать долг, и все было так, будто я сам ее нанял, сам заставить работать, баран.

После похорон Фари были поминки, хотя лучше бы мы их не устраивали. Прощаться с другом, которому только исполнилось сорок, – это пиздец. Самый расцвет сил, жить и жить еще должен был, а теперь все хотят найти виноватого, тогда как отчасти я нахожу его в зеркале.

Я это допустил, я вижу, как теперь смотрит на меня Моника, как смотрит Брандо. Я пригрел на груди змею, знаю, вот только теперь я найти ее не могу.

Тело сковало, кости хрустят. Ее кости тоже хрустели, только мало!

Я бы хотел, чтобы больше, чтобы Воробей поняла, каково это теперь – лежать в сырой земле. Ненавижу!

Валера. Обычный щипач, но, как оказалось, плохой конспиратор, и прятаться Валера не умеет. Только не от меня, и найти мне этого вора не составляет большого труда.

– У тебя? Только не вздумай мне врать, Чародей!

– Я не понимаю, о чем ты.

– Камеры стоят в бильярдной. Надо смотреть по углам, а не только на выход.

Едва сдерживаюсь. Кто еще меня предаст, кто воткнет мне нож в спину?

– В больницу отвез.

– На хуя?

– А сам не помнишь, что сотворил с Дашей?

– Она крысой оказалась, дружище.

– Я в это не верю. Дашка не могла. Посмотри на нее: дите вчерашнее! Савелий, тут что-то не то, пожалуйста, не руби с плеча!

Стискиваю зубы, стараюсь сдерживаться, как только можно. Чародей ее еще и защищает, охуеть просто.

– Валера, почему тебя не было на похоронах?

– А сам как думаешь? Я отдельно приходил, чтобы ты меня не кончил, хотя я вообще не при делах. Просто помог девчонке. Вы что-то напутали. Даша не может быть крысой.

– Блядь, тебе фотки предъявить? Так сходи к Гансу, он покажет, как эта сука документы на казино передавала, а после с нами сидела и слушала, куда машины мы попрятали. А утром хуяк – мой сейф с общаком вскрыт и Фари взорвался, прикинь, совпадение?!

Ударяю рукой по двери так, что та аж трещит. Внутри все горит, но хуй я буду давать слабину, пока не найду ее.

– Мне жаль. Савелий, мне жаль Фари, но оставь ее в покое! Я все равно не верю. Даше восемнадцать лет. Алло, так просто не бывает, да и баба это, что с нее взять?

– Что с нее взять?! Хах, Валера, ты хочешь, чтобы нас всех тут положили или что?! Где она?

– Даша в таком состоянии, что и так копыта скоро отбросит. Твоими стараниями.

Чародей обычно нормальный, но иногда он просто бесит, и сейчас как раз такой момент.

Закуриваю, глубоко затягиваясь сигаретой. Я знаю его давно и никаких полутонов терпеть не стану.

– Валера, до этого момента я закрывал глаза на то, что ты дружишь с одним из Беркутов, и не делай вид, что не понимаешь, о чем я.

– Стас меня из тюрьмы вытащил, а теперь семьей занимается, ведет тихий бизнес. Он не при делах.

– Да, звучит занятно, вот только, похоже, весь этот пиздец с нами Витюша устроил, его братец старшенький, улавливаешь связь?

– Я не в курсе, про Виктора вообще не знаю ничего. А со Стасом мы давно дружим, и, честно говоря, я не вижу в этом проблемы.

Усмехаюсь, а после хватаю Валерку и вжимаю в дверь.

– Валера, я убью тебя, если подтвердится, что Беркут заказчик и ты знал об этом! Вот твоя проблема, дружок, и да: вспомни, пожалуйста, что после зоны я тебя подобрал и дал возможность работать. И Фари был не против, это мы тебя поддержали, а не Стас, так что выбирай сторону, Чародей. При всех своих талантах на двух стульях все равно не усидишь – это понятно?

– Более чем. Пусти…

– Куда эту суку спрятал? У Игоря? Говори!

– Да. Я просто хотел помочь.

– Помощники, мать вашу! Не лезь сюда!

Отпускаю его и выхожу на улицу, закуривая снова.

Игорь. Чаще всего он выручает, но только не в тот раз, и их самодеятельность мне не нравится.

Я сам решу, что с этой тварью делать, своими руками удавлю, но прежде всего мне надо точно знать, на кого она работает, кому данные сливала, кто изначальный заказчик.

Нахожу Воробья быстро. Игорек где-то в больнице шастает, но это мне совсем не мешает. Я знаю, что он в своем отделении ее прячет, больше никуда бы не пристроил. Увесистый аванс главной медсестре, и я открываю даже закрытые звери.

Прячут они ее. Крошечная палата в отдельном крыле, там (типа) ремонт идет, простынями все завешено.

Думали, не найду, наивные.

Я эту гадюку из ада достану и не дам ей сдохнуть, пока не выбью из нее правду.

***

Крутой мне не понравился сразу. Какой-то угрюмый, грубый, очень взрослый. Мужик мужиком, Савелий долго вообще не казался мне красивым.

Он был похож на бандита, хотя тогда я еще его просто не знала достаточно. Потому что он и есть бандит, негласный хозяин города, которого я обманывала с первого дня.