Старшая ветвь (СИ) - Рудин Алекс - Страница 53

— Вы хотите сказать, что граф Сосновский выкупил у императора корабельный лес? — уточнил я.

Его величество покачал головой.

— В том-то и дело, что нет. Граф Сосновский просто дал деньги, и после окончания смуты даже не потребовал возврата долга. Его беспокоила судьба корабельного леса, он опасался, что мятежные маги захватят его и вырубят. Только императорские войска могли гарантировать лесу защиту, и граф Сосновский не пожалел денег, чтобы спасти лес.

Император помолчал, значительно глядя на меня.

— Когда мой прадед покончил с мятежниками, казна была пуста. Разумеется, имущество мятежных магов конфисковали в казну, но они тоже порядком поистратились. Вернуть долг графу Сосновскому император не мог. Но очень не хотел, хотя граф и не настаивал. И тогда император подписал указ, которым даровал графу Сосновскому корабельный лес.

— Это был поступок мудрого и справедливого правителя, — улыбнулся я.

— Да, это было хорошее решение, — согласился император. — Сосновский лес и его родовые маги объединились. Корабельная древесина бесперебойно поступала на верфи, и много поколений все были довольны.

Император снова замолчал, а затем неожиданно предложил:

— Хотите кофе, Александр Васильевич? Я слышал, вы очень любите этот напиток.

— Хочу, — честно признался я.

Его Величество взял со стола крохотный бронзовый колокольчик и позвонил. Звон колокольчика был очень тихим, он едва нарушил тишину кабинета, но я не сомневался, что те, кому надо, его услышали.

Я оказался прав. Не прошло и минуты, как слуга внес поднос, на котором стояли кофейник, чашка, сахарница и молочник со сливками. Слуга с поклоном поставил поднос на низкий столик у окна, налил мне кофе и бесшумно исчез.

— Угощайтесь, Александр Васильевич, — предложил император.

Я с любопытством попробовал кофе. Он оказался точь в точь таким, как я люблю. Кажется, даже был сварен из моего любимого сорта. Точно, этот дворец пропитан уютной и мощной магией.

Император вежливо подождал, пока я допью кофе, а затем продолжил:

— Долгое время род Сосновских и корабельный лес были неразрывно связаны. Жаль, что сейчас эта связь оборвалась. Но тут уж ничего не поделать. Теперь Сосновский лес принадлежит вам. Я ни в коем случае не хочу оспаривать ваше право. Вы приобрели лес абсолютно законно. Но вы же понимаете, что вашему роду будет трудно им управлять.

— Да, Ваше Величество, я понимаю, — кивнул я.

К этому моменту я уже догадался, зачем император пригласил меня сегодня во дворец. Но предпочел дождаться, когда его величество все скажет сам. Именно так император и поступил.

— Никита Михайлович рассказал мне, что когда вы с купцом Порфирьевым составляли купчую, то специально не стали вписывать туда имя, — улыбнулся он. — Вы ведь уже тогда предполагали разные варианты. Я угадал?

— Вы совершенно правы, Ваше Величество, — согласился я.

— Что ж, — усмехнулся император, — тогда я не буду ходить вокруг да около. Я бы очень хотел, чтобы корабельный лес снова стал собственностью Империи. Впишите в купчую мое имя, — прямо предложил император, — и назовите сумму, которую вы хотите получить. Я знаю, что вы заплатили купцу Порфирьеву шестьдесят тысяч золотых червонцев. Разумеется, это не сумма. Я готов предложить справедливую цену. Кроме того, я гарантирую, что поставки корабельного леса на вашу верфь будут идти бесперебойно. Вопрос с графом Сосновским и Петром Брусницыным я также возьму на себя. Не беспокойтесь, я сумею решить его к общему удовольствию. Вас устраивает мое предложение?

— Предложение очень щедрое, — улыбнулся я. — Но позвольте спросить, Ваше Величество. Как именно вы собираетесь уладить вопрос с Сосновским и Брусницыным? Допустим, Брусницына вы снова назначите императорским лесничим. А Сосновский?

— Я думал о какой-нибудь компенсации, — нахмурился император. — Деньги, должность при дворе. Хорошая перспектива для молодого аристократа.

— Хорошая, — согласился я. — В том случае, если она устроит Сосновского. Но ведь он с детства готовился владеть Сосновским лесом. Корабельный лес — это не только магия, но и большое торговое дело. Николай хорошо его знает, его обучали этому с детства. А Брусницын в этом не разбирается. Зато у него есть родовой дар.

Император внимательно слушал меня.

— К чему вы клоните?

— Петр Брусницын — единственный человек, который сумеет сохранить магию корабельного леса. А Николай Сосновский лучше всех может им управлять. Но граф Сосновский не согласится стать наемным работником. Он слишком горд для этого.

— И что же вы предлагаете? — прищурился император.

— Весь вопрос в том, сумеют ли Сосновский и Брусницын поладить между собой, — сказал я. — Если смогут, то я предпочел бы отдать Сосновский лес им обоим в совместное владение.

— Вы заплатили за него немалые деньги, — напомнил император.

— Так и леса роду Воронцовых нужно немало, — улыбнулся я. — К тому же, нам нужен лес лучшего качества, и в самые короткие сроки.

— Вы все рассчитали, Александр Васильевич, — расхохотался император. — Игорь Владимирович будет вами гордиться. Ну, а если Сосновский не поладит с Брусницыным?

— Тогда судьбу Сосновского леса будете решать вы с Игорем Владимировичем, — ответил я. — Уверен, вы подберете в пару Брусницыну толкового управляющего. Поймите, Ваше Величество, Николай Сосновский обратился ко мне за помощью. Я дам ему шанс, даже если вы будете против. А там пусть решает сам.

— Смелое заявление, — удивился император.

Затем поднялся из-за стола. Увидев, что я тоже встал, он махнул рукой:

— Сидите, Александр Васильевич, прошу.

Его Величество прошел до дальней стены кабинета, о чем-то напряженно размышляя. Затем вернулся и сел в кресло рядом со мной.

— Я очень рад, что именно вас попросил разобраться с завещанием графа Сосновского. Вы обратили внимание на то, что сам я мог упустить. Напомнили, что Империя — это не только стратегические ресурсы. Империя — это, в первую очередь, люди. Мой прадед хорошо это понимал.

Император взял кофейник и наполнил обе чашки.

— Но, согласитесь, будет лучше, если Сосновский и Брусницын получат корабельный лес из рук императора. Это символично, и не вызовет пересудов.

— Согласен, Ваше Величество, — кивнул я. — Это замечательная идея.

— Я передам Брусницыну и Сосновскому корабельный лес, если они согласятся работать вместе, — твердо сказал император. — Обещаю вам. На таких условиях вы согласны вписать мое имя в купчую? Напоминаю, что сумму, за которую вы уступите Сосновский лес мне, вы тоже можете назвать сами. Это ваша награда за изумительно проведенное расследование. Кроме того, я гарантирую вашей верфи поставки корабельного леса.

Предложение было очень щедрым. Но вместо ответа я спросил:

— Ваше Величество, когда вы в последний раз были в Сосновском лесу?

Император удивленно посмотрел на меня.

— Честно говоря, я ни разу там не был, — сказал он. — Как-то не возникало надобности. С делами графы Сосновские прекрасно справлялись сами, а для отдыха и охоты у меня есть другие лесные угодья.

— В таком случае позвольте мне пригласить вас в гости, — улыбнулся я. — Пока я являюсь владельцем Сосновского леса, я приглашаю вас приехать туда. Обещаю вам, что подумаю над вашим предложением и дам ответ в Сосновском лесу.

— Неожиданно, — сказал император. — А озеро там есть? Я люблю рыбачить, Александр Васильевич.

— Еще какое, — кивнул я. — Караси с ладонь, а то и больше.

Глава 24

Это был день, когда все опаздывали, и тем не менее успевали вовремя.

Мы с Игорем Владимировичем сидели в моем кабинете и пили кофе.

— Замечательная бумага! — с улыбкой сказал Игорь Владимирович, любуясь купчей на Сосновский лес. — Просто замечательная! Спасибо, Саша, сделал подарок старику.