Старшая ветвь (СИ) - Рудин Алекс - Страница 52

— И как подходила ему эта фамилия? — полюбопытствовал я.

— Еще как подходила, ваше сиятельство, — призналась Прасковья Ивановна. — Он улыбался-то реже, чем в году праздников бывало. Добрый был, это верно, а виду не показывал.

— Что ж, Прасковья Ивановна, — сказал я, возвращая женщине бумаги. — Вы приняты кухаркой, и поэтому я сегодня очень рассчитываю на завтрак.

— Хотите, я блинчиков испеку, ваше сиятельство? — предложила Прасковья Ивановна.

— Очень хочу, — кивнул я, — особенно если блинчики будут со сметаной.

В ожидании завтрака я вышел на балкон с чашечкой кофе, зажмурился от ласкового утреннего солнца и почти не обратил внимания на тихий рокот подъехавшего моря. Мое всегдашнее любопытство еще не успело проснуться.

Но затем я услышал в саду неразборчивые голоса и лениво заинтересовался происходящим.

Кажется, кто-то приехал именно ко мне, а еще через минуту раздался истошный вопль Игната:

— Ваше сиятельство! К вам посыльный от его величества с конвертом.

Вот тут-то мне решительно стало интересно, что происходит.

Конверт мне вручил сам Игнат, и я одобрительно кивнул. Без моего разрешения старик не впустил в дом даже посыльного от самого императора. Оставил бедолагу ждать ответа у ворот.

Распечатав конверт, я обнаружил внутри небольшой лист плотной бумаги с золотым оттиском императорской короны в правом верхнем углу. На листе было написано:

«Его сиятельство графу Александру Васильевичу Воронцову. Прошу вас незамедлительно прибыть во дворец для важного разговора»

Ниже стояла хорошо узнаваемая подпись императора.

Я удивленно поднял брови. Приглашение во дворец, да еще и внезапное? Утро с каждой минутой становилось все интереснее.

Разумеется, я мог бы послать его величеству зов и вежливо спросить, зачем я так срочно ему понадобился. Возможно, император ожидал, что именно так я и поступлю.

Но, секунду подумав, я решил не беспокоить его величество по пустякам.

А зачем? Приеду во дворец и узнаю все на месте.

Так что я неторопливо допил кофе, а затем надел подходящий к случаю костюм. Мельком взглянул на себя в зеркало и остался доволен, после чего вышел в сад, предварительно успокоив Игната:

— Вернусь к обеду или к ужину. На всякий случай оставьте мне блинчиков.

Перед воротами особняка стоял роскошный белоснежный мобиль. Размерами он больше напоминал океанский лайнер. Тонированные стекла сверкали на солнце, а на широких дверях мобиля красовались золотые эмблемы в виде императорской короны, точно такие же, как на бланке из конверта.

На капоте я разглядел крошечную золотую фигурку ворона и довольно улыбнулся. Мобиль был изготовлен в мастерских нашего рода.

К роскошному мобилю прилагался водитель в черном фраке и белых перчатках. Честно говоря, он выглядел куда представительнее, чем я.

С почтительным поклоном водитель открыл передо мной заднюю дверь. Я опустился на сиденье, которое своей мягкостью напоминало пуховую перину. Мобиль тронулся так плавно, что я этого даже не заметил.

Мимо неторопливо проплывали улицы столицы. Каким-то волшебным образом они освобождались от транспорта именно в ту минуту, когда мы проезжали по ним, так что мобиль ни разу не притормозил ни на одном из перекрестков. Наверное, это была какая-то дворцовая магия самого высшего ранга.

Шурша колесами по брусчатке, мобиль неторопливо пересек дворцовую площадь. Перед нами торжественно распахнулись широкие ворота с позолоченными гербами на створках. Водитель высадил меня у крыльца, а на ступеньках уже поджидал придворный в роскошном мундире.

— Его Величество приглашает вас в свой кабинет, — предупредил он меня.

Я довольно улыбнулся. Ну что ж, значит, с минуты на минуту я узнаю, зачем меня пригласили.

По причудливо изогнутой лестнице из белого мрамора меня проводили на второй этаж.

До сих пор мне не доводилось бывать в императорском дворце. И теперь я с любопытством разглядывал роскошную лепнину, позолоту, резные панели из драгоценных пород дерева, белоснежные статуи и огромные картины, которые висели на стенах.

В основном, это были портреты, запечатлевшие предков императора, но иногда попадались и батальные сцены из многочисленных битв, в которых принимали участие имперские войска.

Личный кабинет Его Величества был отделан светлым резным дубом. Император стоял возле высокого окна, заложив руки за спину. Он любовался рекой, по которой скользили прогулочные лодки.

Когда я вошел, Его Величество повернулся ко мне и с улыбкой сказал:

— Рад вас видеть, Александр Васильевич.

— Благодарю за приглашение, Ваше Величество, — ответил я, вежливо наклонив голову. — Вы хотели меня видеть?

— Я хотел вас поблагодарить, Александр Васильевич, — сказал император. — Вы разоблачили темного мага, который угрожал безопасности Империи. Какую награду вы хотите за это?

— Я еще не успел подумать об этом, — признался я.

— Не торопитесь и не осторожничайте, — улыбнулся император. — Я хочу, чтобы награда была достойной.

— Благодарю вас, Ваше Величество, — ответил я.

— Никита Михайлович Зотов рассказал мне, как вы разрешили эту щекотливую ситуацию с Сосновским лесом. Должен сказать, что вы нашли очень удачное решение. Теперь казначейству не придется опротестовывать завещание графа Сосновского. Я очень этому рад. Судебная тяжба послужила бы плохим примером для многих подданных Империи.

Император сделал паузу, как будто ожидал, что я отвечу, но он не задал мне никакого вопроса, поэтому я молчал.

— Прошу вас, садитесь, Александр Васильевич, — сказал его величество, указав мне на кресло, которое стояло напротив письменного стола.

Я подождал, пока сядет император, а затем опустился в кресло.

— Приятный молодой человек этот Петр Брусницын, — с улыбкой сказал Его Величество, — такой, знаете, простой и настоящий. Он очень сильно отличается от многих моих придворных.

Император внимательно посмотрел на меня.

— Я слышал, что вы с Брусницыным неплохо поладили. Александр Васильевич. Это хорошо, ведь его родовой дар уникален. Никто, кроме Брусницына, не сможет придать корабельной древесине необходимые магические свойства.

Я снова промолчал. Его Величество постучал пальцами по столу и неожиданно сменил тему разговора.

— А вы знаете, Александр Васильевич, что раньше корабельный лес принадлежал императору? — спросил он.

Я покачал головой.

— Нет, об этом я ничего не слышал.

— А между тем, так оно и было, — улыбнулся император. — В те времена графы Сосновские были императорскими лесничими. Согласитесь, в этом нет ничего зазорного для аристократа — служить своему сюзерену.

— Полностью с вами согласен, Ваше Величество, — кивнул я. — Могу я спросить, как в таком случае корабельный лес стал собственностью графов Сосновских?

— Можете, — усмехнулся император. — Этот случай не вошел в учебники истории, но он достаточно хорошо известен.

Император положил ладони на стол и задумчиво посмотрел на меня.

— В самом начале смуты мой прадед, тогдашний император, испытывал большие трудности. Влиятельные аристократы объединились и решили свергнуть его с престола. Они хотели учредить магическую республику и править сами.

Верных войск у императора хватало, но возникли трудности со снабжением армии. Война затягивалась. Императору срочно потребовались деньги, а взять их было негде. И тогда королевский лесничий, граф Сосновский, предложил моему прадеду помощь.

Он предоставил необходимую сумму, огромную по тем временам. Этих денег хватило на то, чтобы снарядить и вооружить армию и разгромить мятежников. Можно сказать, что смута закончилась благоприятно благодаря графу Сосновскому, но об этом мало кто знает.