Наследник огня и пепла. Том IХ (СИ) - Добрый Владислав - Страница 47

По трудной дороге мы доехали до двух башен, запирающих вход в их долину. Огромные камни полигональной кладки впечатляли. А вот высота и защитные свойства башен и стены — нет. У каменной арки, перекрытой небольшой дверью из грубо обтёсанных бревен, скреплённых бронзой, меня остановил седобородый Хранитель врат в роскошной кольчуге и с вычурным бронзовым шлемом на голове. Я не успел представиться — он узнал меня. Видимо, был там, когда я отдал меч.

— Дальше ты можешь пройти только один, — сказал он. И молчал, как камень, пока я объяснял, что мне нужен оруженосец и паж.

Чуть вдали у стен была почти типичная караэнская деревня, только без стен вокруг и наполовину состоявшая из постоялых дворов. Тут было много людей. В основном, горцы. Было и много долгобородов. Конюшни, овчарни.

Ворота не открывались — кажется, нижние концы бревен вросли в камень. Из долины шёл сплошной поток грузов, но их поднимали на башни с помощью подъёмников и тросов, работающих от огромных деревянных колёс, прямо внутри которых тяжело шагали долгобороды.

Очень давно мне не было так трудно на что-то решиться. Но я решился. Забавно, что они оставили мне оружие. Но без свиты за спиной, да хотя бы пары щитоносцев и Сперата, я чувствовал себя так, как будто был без лат и меча.

Ничего похожего я никогда не испытывал. Может, если бы меня выбросили из машины голым в чёрном гетто в Америке, с надписью на спине «я ненавижу негров» — тогда бы я приблизился к этому ощущению, что испытывал сейчас. Почти полной беззащитности.

Успокаивала только рукоять Крушителя, который я забрал у Сперата, прежде чем ступить на подъёмник. Глупо — так бояться, я ведь не ребёнок. Я сам по себе — оружие.

С вершины стены я увидел долину — узкую, с тонкой полоской плодородной земли внизу и террасами, вырубленными в склонах. Выше, на пологих лугах — коровы. А в некоторых местах, как гроздья грибов — дома с плоскими крышами, сложенные из серого гранита. Красиво, как из сказки. Всё вокруг занимались своими делами. Мне пришлось несколько раз спросить, прежде чем мне ответили, куда идти.

Вскоре я вошёл в тоннель, вписанный в гору. Просто улочка деревни долгобородов заворачивала за угол и уходила дальше в гору. Стены домов сменились сплошной скалой, но в ней по-прежнему были и окна, и двери. В стенах — угловатые узоры фасок с идеально прямыми углами, заполненные светящимся мхом.

Всё тут было не похоже на Караэн. Кроме детей — те скакали вокруг меня, тыкали пальцем, пытались незаметно потрогать латы.

— Мне нужен Ан. Ваш главный. Где он?

— В Великом Холле, — ответил смышлёный пацан лет десяти. Он ещё не раздался вширь, и почти не отличался от обычного человеческого ребёнка, разве что был уже виден небольшой пух на щеках, который грозился скоро превратиться в бакенбарды. Я достал сольдо. Очень легко определить умных детей — обычно они не играют со всеми, а стоят в отдалении и внимательно смотрят.

— Покажешь?

«Я покажу, я! Я!» — загомонили остальные дети и даже попытались выхватить серебряную монету. Прямо как если бы дело было в Караэне. Но я уже знал, кто мне нужен, и поторопил пацана. То, что он колебался, думая, только укрепило меня в правильности выбора — только дурак делает не колеблясь.

Вскоре он вёл меня запутанными переходами, и каждые сто метров я просил его остановиться и рассказать очередное чудо. Закованная в искусственный канал река, вращающая колёса водяных мельниц — судя по грохоту, они там не зерно мололи. Уходящие вдаль коридоры с каменными нишами, похожими на полки супермаркета, на которых росли тугие, округлые, аппетитные на вид грибы. Лифты с кабинками, похожими на огромные плетёные корзины, двигались непрерывно. Или это элеваторы? Так или иначе, но на один из них мне пришлось заскочить, призвав всё своё мужество — пацан даже не постеснялся расхохотаться. Мы меняли уровни и делали повороты, пока я совсем не потерял ни малейшего представления, где нахожусь. А потом мы пришли.

Сначала коридор не выделялся особой роскошью — только качеством отделки. А потом его перегородила отлитая целиком из бронзы дверь. Круглая, как люк космического корабля, только украшенная выпуклыми бородатыми рожами, чтобы таран соскальзывал и труднее было выбивать. Утопленная в камень. Произведение искусства. Если взять эту долину штурмом и приволочь только эту штуку в Караэн, я бы посчитал, что поход уже окупился.

Страж вышел из ниши рядом с дверью. Судя по отблескам, запаху и характерному стуку кружек доносившимся изнутри, это была сторожка, в которой выпивали. Седобородый грозно нахмурил на меня брови, каждой из которых хватило бы на пару не самых маленьких усов.

— Говорит, в Великий Холл ему надо, — пискнул пацан и сбежал. Я кинул ему в спину сольдо и обернулся к стражу. Прежде чем я успел открыть рот и рассказать, зачем я здесь, и что мне нужно поговорить с Аном, и кто я, и что Ан меня ждёт — последнее не совсем правда, но я решил, что ничего страшного, если это добавить, — страж меня опередил.

— Значит, и вас тоже он может звать… — непонятно буркнул страж. — Оставь это. И это. И проходи.

Из сторожки выглянула бородатая рожа помоложе — судя по медовому цвету бороды. Посмотрела, как я прислоняю к стене Крушитель, на который указал седобородый, отстёгиваю ножны с мечом. Коготь остался со мной. Это успокаивало. Да и не было тут привычной враждебности и подозрительности. Всё происходящее рушило все знания Магна о долгобородах.

Великий Холл был у каждого клана. Сосредоточие их власти и богатства. Как наша сокровищница — только выставленная на показ. Там они пировали по особым случаям, там принимали гостей. Очень редко людские посольства попадали в Великие Холлы, и всегда — это было великое событие, а о виденных сокровищах писались трактаты и рассказывались легенды.

В глубине скалы послышался мелодичный перезвон, а через некоторое время дверь дрогнула и откатилась в сторону. Судя по мелькнувшей кромке, она была круглая. Страж молчал, не торопя. А я некоторое время собирался с духом, чтобы шагнуть внутрь круглого проёма, из которого лился сочный и густой золотой свет. Я уже видел, что даже пол там выложен бронзой. Долгобороды, оказывается, знают толк в роскоши. Кто бы мог подумать.

Я вспомнил их последний бой. Которого не было. Хирд долгобородов ушёл — не в панике, не в страхе. Они ушли в боевом порядке, как уходит армия, решившая, что эта война им больше не принадлежит. Сразу после того, как я подарил им старинный меч. Возможно, я плохо разбираюсь в их психологии, но они же люди. Я знал, что они почитают своих предков. Поэтому антикварная безделушка — хороший подарок. Как наградной маузер с орденом Красного Знамени на рукояти. Я надеялся, что это разрушит между нами стену и позволит мне заставить Ана относиться ко мне иначе. Я ждал благодарности, может, даже искренней дружбы.

Похоже, я недооценил свой подарок. Кажется, я отдал им меч их бога. Это было нечто большее, чем драгоценность. Реликвия. Как если бы американцы потеряли свою Декларацию независимости, а я её нашёл и вернул. Но разве это не заслуживает даже большей благодарности?

А они просто ушли. Тогда я не понял, почему.

Сейчас — надеялся понять. Я сделал шаг вперёд. Проходя через дверь, мне пришлось пригнуться, чтобы не задеть шлемом притолоку.

…

Хогспор стоял в Великом Холле и собирал свои мысли как камни в кладку. Прямо в центре, на простом каменном столе, лежал меч. Карг Харгримр. Красивый меч. Дорогой. Бронзовый. Древний.

Неужели это и в самом деле Карг Харгримр⁈

Взгляд Хогспора зацепился за щербины на каменной столешнице. Взяли первый попавшийся стол из тех, что приносят из смежного хранилища, когда в Великом Холле собирают достойных для больших и важных праздников. Неужели не могли придумать что-то получше? Всегда, всегда ему приходилось следить за всем! Но разве может один камень упасть сразу на все головы⁈