Наследник огня и пепла. Том IХ (СИ) - Добрый Владислав - Страница 46

Он сделал шаг ближе.

— Я хочу, чтобы мой угол стал частью Караэна. Не как вассал. Как часть. Нам нужны не деньги. Нам нужны права. Участие. Доступ к ремеслам, к магам, к грамотным людям. Если уж строить будущее — то с вами. Но не за копейку. А за слово.

Я кивнул. Перевёл взгляд на Лардо. — А ты?

— Я хочу, чтобы мой клан имел имя. Чтобы был камень, который дети назовут своим. Замок. Земля. Покой. И возможность сказать: мы были ничем — а стали домом.

— И сколько у вас людей?

— Ты хочешь знать, пойдут ли они за нами? — сказал Марцил и махнул рукой себе за спину, туда, где начиналась территория горных кланов. — Пойдут. Потому что серебро, что ты платил нашим людям, мы не зарыли. Мы делились. А теперь мы — самые щедрые из всех вождей. Значит, за нами идут. Не из любви. Из расчёта. Но это куда надёжнее.

Теперь пришло моё время молчать. Долго.

— Это будет трудно, — наконец сказал я. — Я могу дать вам маленький саженец. Но дерево из него вам придётся растить самим. Я буду помогать. Но только настолько, насколько смогу. Все будут против. Все вокруг будут воспринимать вас как чужих. Как врагов. Будут оскорблять.

— Последний раз, когда мне было легко, — сказал Лардо, — это когда мать кормила меня грудью.

— Заведи вторую жену. Помоложе, — серьёзно сказал ему Марцил. — Это очень помогает…

Мы проговорили ещё долго. Даже присели на камни. Несмотря на их манеру общения — насмешливую, дерзкую, иногда грубую — когда нужно, они могли говорить чётко и по делу. Постепенно мы пришли к соглашению.

Некоторые вещи я мог устроить достаточно легко — например, вписать имена отличившихся в бою в Серебряную книгу. Это снимало проблемы с торговлей и даже позволяло горцам надеяться, что со временем они смогут хоть как-то влиять на политику в Караэне. Тем более что некоторые ответственные комиссии там избирались по жребию из всех «серебряных», а не только из представителей.

Я также мог производить их в рыцари — но все понимали, что без замка и земли это будет лишь формальность.

С Университетом было сложнее. Никакого вступительного экзамена не существовало. В университет мог прийти кто угодно, заплатить и слушать лекции — хоть крестьянин с мешком монет. На практике же это было закрытое сообщество уже образованных людей. Обычно — аристократов.

К тому же, за деньги ты получал лишь право сидеть на лекциях — которые, надо признать, деканы читали больше по настроению. Можно было годами слушать, но почти единственный путь реального прогресса в магии — попасть в студиозы к одному из деканов. Фактически, стать помощником, учеником, носить за ним книги, варить отвары и наблюдать, как он творит. По сути, это мало чем отличалось от любого другого ремесленного обучения в этом мире.

Деканы подбирали себе учеников на первом году. Разбирали всех кто подавал надежды. Именно поэтому Сперат, обладая слабым даром, хотя и отходил в Университет два года, так и остался магом уровня кухонной зажигалки.

И поэтому он решил, что возможность стать пажом с перспективой стать оруженосцем а под старость рыцарем с сомнительными перспективами получить землю и вполне уверенными возможностями помереть в процессе — куда более надежный способ устроить жизнь.

Я мог помочь с допуском в Университет. Но не более. Я объяснил это прямо. Марцил только кивнул. Ему было достаточно, чтобы открыли двери.

Желание Лардо было куда сложнее. Они не были глупцами. И оба отлично понимали: даже если я выкрою им феод в долине Караэна, это будет как лечь спать на муравейник. Даже семьи, веками враждующие, мгновенно объединятся против чужаков. И со временем их загрызут.

Да и свободной земли давно не было. Всё, что можно, уже поделено. Даже половина Гибельных Земель, расположенных в Долине, уже распахана — несмотря на чудовищ, что изредка вылезают оттуда. Единственный вариант — захват.

Выбор был невелик: за рекой Во — долина Вара, политически неустойчивая. За перевалом Большой Забер — земля беднее, хоть и просторнее. И юг, в сторону Таэна, за Башенной рекой. Там у меня был на примете один замок, принадлежавший неким Инобал. Если вырезать их и их вассалов — место освободится. Ситуация не изменится: феод по-прежнему будет окружён врагами. Но хотя бы не будет угрозы со стороны Караэна. А может, и помощь придёт.

За это Лардо и Марцил пообещали собрать, вооружить и привести к Караэну не меньше шести сотен воинов клана сразу. И ещё по две-три сотни каждые полгода. Я всерьёз подозревал, что так они планировали сбрасывать избыточное население. Но меня это устраивало. Они согласились на плату в один сольдо в месяц за человека. И обязались дать каждому из рекрутов для меня оружие.

Оставался ещё один важный вопрос:

— Будете ли вы воевать с долгобородами? — прямо спросил я, внутренне приготовившись к ответу в духе: «может ли человек оскорбить ветер, если помочится в него? А если ветер подует в ответ и обольет его же мочой — кто кого оскорбил?»

Но оба горца посуровели. И впервые за всё время ответили коротко:

— Нет.

— Значит, горные кланы в союзе с долгобородами? — уточнил я.

— Мир, — коротко сказал Лардо. — Не кровь. Но и не союз. Мы живём рядом. Но не вместе.

Они были достаточно прозорливы, чтобы понимать: если договорённости завязаны на одном человеке, они могут рухнуть вместе с ним. А моя работа — опасная. Потому я и богатый. Это плата за риск.

Они потребовали договора с городом. Что-то подобное уже существовало — с городками вокруг контадо, с Великими Семьями. Оставалось только продумать детали. Теоретически — решаемо. Практически — трудно. В обеих палатах будут против. Но я почти уверен, что смогу это продавить. Своим авторитетом.

Я остался доволен этой встречей. Хотя не рассчитывал именно на такой исход — я был уверен: с Лардо и Марцилом я договорюсь. И получу воинов горных кланов. Они умеют метать тяжёлые дротики. Опасны в бою. Я видел это сам. Вместо этого я получил перспективы на долгий и крепкий союз со всеми горцами.

А вот предстоящий разговор с долгобородами… Там я не знал, чего ждать. Их действия в прошлый раз запутали все мои представления о мотивах. Я предполагал, что успехом будет хотя бы понять, чего они хотят. А уже потом — думать вместе с Вокулой и Фанго о том, что делать.

Ветер с гор пах железом и солью. Я затянул подпругу и посмотрел вверх, туда, где начиналась другая история. Она ждала меня — с молчаливыми бородатыми лицами, суровыми словами и, возможно, последней правдой, которую я ещё не знал.

И всё же я поехал навстречу ей без страха. Потому что теперь я вспомнил — пока люди говорят, война может подождать.

Глава 23

Карг Харгримр

Мы долго ехали вверх. Медленно, молча. Тропа была не опасной, но упрямая, как сами долгобороды — эти бородачи были из тех, что идут в гору, даже когда можно обойти. Не на гору, а в гору. Ветер становился холоднее с каждым поворотом. Копыта скользили по камню, мох под ногами лошадей издавал глухой влажный хруст.

Перед закрытым обществом долгобородов спасовала даже вся ловкость в интригах Фанго. Он не смог найти концов, за которые можно зацепиться и достигнуть неких предварительных договоренностей. Даже о встрече не смог договориться. Ладно, надо отдать ему должное, он каким-то образом вышел на Хогспора. Как я и подозревал, это был нетипично скользкий бородач, который вел дела с баронами за Перевалам. Толкал им железо за меха, которые через подставных людей перепродавал в Отвине. Само по себе это знание только укрепило меня в мысли с ним не связываться. Я запретил Фанго выходить на Хогспора. Может во мне говорит Магн, но мне не нравятся торгаши, они подлые. Вообще я еще в том мире не любил всякие мутные темки.

Мы просто приехали к Ченти, я представился и сказал, что хочу поговорить с Аном. Ченти был облеплен долгобородами, которые ворочали огромные камни с помощью… других камней. Они остановили работу, чтобы не выдавать секреты своего мастерства чужим, и навстречу мне вышли их главные. И мне просто показали, куда ехать. Ан меня ждал? Это многое говорило — долгобороды не любят слов напрасно. Они редко приглашают. Ещё реже — ждут. И почти никогда — чтобы выслушать.