Ревизор: возвращение в СССР 37 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 33

Но на улицах жизнь все еще бурлила. Да еще и как, учитывая, что сегодня суббота, и куча народу, что была вынуждена сидеть на рабочих местах в будни, тоже хлынула на улицы. Молодежь со всего мира браталась друг с другом и местными. Это был подлинный интернационал, который, как и было задумано его организаторами, вдохновит тех, кто верит в социализм, на дальнейшую борьбу с мировым империализмом. Вся эта молодежь, вернувшись в свои страны, навсегда запомнит то чувство единения на улицах Берлина со множеством единомышленников со всего мира, и больше не будет чувствовать себя одиноко по возвращении домой, пусть даже в тех странах, где она живет, приверженцев социализма и немного. Ну да, трудно себе представить наличие большого числа поборников социализма в тех же США в данный момент. Страна глубоко индивидуалистичная, и сейчас пока что еще и религиозная. Красные, или русские — для подавляющей части американцев страшная угроза… Можно только посочувствовать тем энтузиастам, что пытаются внутри продвигать идеи социализма…

А вот где-нибудь в Африке — совсем другое дело. Там шансы на переворот для перехода на сторону социализма вполне велики. Людям особо терять нечего… Вот такие вот фестивали вполне могут стать рабочим средством для свержения капиталистических правительств и поворота во внешней политике к СССР на черном континенте.

— Сегодня нам выделили свободное время после обеда на посещение магазинов, — сообщила группе Эмма Эдуардовна, подтверждая мои соображения о том, что сегодня все будет уже попроще.

Члены группы очень обрадовались. Это я разъезжал по воле Петермана свободно по столице на машине с шофёром, и смог уже решить вопрос с подарками. Остальные всё это время ходили группой с утра до вечера, выполняя разнарядки от руководства, какие тут магазины… Но ведь родным и знакомым на родине этого не объяснить.

— Я как бы ничего покупать не собираюсь, могу я просто сам по городу побродить? — спросил я Эмму Эдуардовну. — Посижу в каком-нибудь парке у фонтана, или в зоопарк схожу, все его хвалят…

Приятно было увидеть, что Эмма Эдуардовна согласилась, практически не раздумывая. Значит, полностью доверяет мне. Ну а я это доверие постараюсь оправдать.

Правда, как оно часто в жизни бывает, мои планы на свободное времяпровождение были нарушены. Когда после обеда нас уже фактически отпустили для гуляния по городу в рамках свободной программы, ко мне с Эммой Эдуардовной подошёл Гусев.

— Хорошо, что успел вас застать. — радостно сказал он.

Мне это сразу не понравилось. Я человек опытный, сразу почуял, чем это пахнет.

— Товарищ Тяжельников дал мне поручение организовать публикации в центральной прессе по итогам фестиваля. С особым акцентом на вьетнамскую тему. Паша, я сразу вспомнил о тебе. Сразу после обеда я устрою тебе встречу с вьетнамским лётчиком Шоатом. Он у них практически национальный герой, сбил сколько-то американских самолётов. Думаю, статья на эту тему будет прекрасно смотреться в «Труде» после твоего возвращения.

— Тут такое дело… У меня всего один день в Москве и будет. Я почти сразу по приезду отправляюсь на свадьбу к брату. — попытался соскочить я.

— Ну так ты сейчас эту статью напиши, по приезду напечатаешь на машинке и отдашь в «Труд». Да и езжай на свадьбу. — очень легко решил все мои проблемы Гусев.

Эх, и я же прекрасно понимаю, что Гусев за мой счёт поднимает свой авторитет перед Тяжельниковым. Но открыто ссориться не вариант. Уроню его престиж перед Тяжельниковым, и он мне как-нибудь при удобном случае это припомнит. Так-то я уже понял, что Гусев трусоват и осторожен, но мне не нужны враги даже среди трусов… Эх, даже в зарубежной поездке придется быть, как и раньше, трудоголиком…

Сицилия

Несколько дней в кругу соскучившейся семьи пролетели незаметно. Правда, вопрос с хорошим подарком для Павла Ивлева так и не решился. Фантазия родителей и брата дальше бутылки хорошего вина не простиралась. Так что Альфредо решил съездить к дяде. Авось он что-то посоветует?

Хотя, конечно, это было больше поводом для поездки. Давно он не был у дяди, так что в любом случае ехать надо, иначе тот обидится. Сицилия — маленький остров, кто-нибудь уже наверняка сказал дяде, что его племянник вернулся из Москвы. Сочтёт за неуважение. И пусть отец, будучи полицейским, был категорически против общения с дядей-мафиози, Альфредо его по этому поводу не слушал. Хотя бы и потому, что дядя при каждой встрече неплохо так подкидывал ему деньжат, хватало на полгода жизни за рубежом, хоть в ГДР, хоть в СССР, ни в чем себе не отказывая… Зарплата отца в полиции не позволяла ему быть особо щедрым, на его деньги Альфредо мог бы жить за рубежом только впроголодь, и ни о каких подарках для девушек не могло бы быть и речи…

Во дворе дома дяди, как обычно всегда бывало, ошивались двое его телохранителей. Дядя два года назад сделал карьеру, став капореджиме, это достаточно серьёзная должность в мафии. Так что теперь без охраны он никогда не оставался, конкуренты не дремали. Телохранители прекрасно знали, что Альфредо племянник Джино, и приняли его очень дружелюбно. Один из них, Леон, лично проводил его к дяде.

— Как Бруно, Федерика, Микелле? — спросил дядя.

— Ну, отец уже подумывает о пенсии, мама его очень уговаривает. Но вряд ли, судя по его настроению, соберется в ближайший год. Говорит, что пенсия не такая и большая, невыгодно спешить в отставку. А брат работу найти не может второй год после окончания университета.

— Да уж… — покачал головой дядя, — авось, хоть выйдя на пенсию, Бруно вспомнит о своём брате… А Микелле давно бы уже мог ко мне прийти… Нашёл бы я ему место около себя…

— Вы же знаете, дядя Джино, что мой отец тут же к вам примчится, если это случится, и заберет Микелле домой…

— Да уж, двадцать пять лет парню, а все папу с мамой слушает…

Альфредо промолчал. Мог бы сказать, конечно, что в Италии это совершенно нормально. Но как будто бы дядя сам об этом не знает… Знает прекрасно, конечно же…

— Как тебе у красных? Не обижают?

— Да нормально все в СССР, с чего они меня обижать-то будут, дядя? — удивился Альфредо, — ты бы знал, какие там девушки красивые! И друзья у меня хорошие появились… Кстати, о друзьях. Меня очень сильно один русский парень выручил. Ломаю вот голову, какой ему подарок привезти из Сицилии…

— Охотничье ружье с серебряной инкрустацией… Красивая вещь. –долго не думая, предложил дядя. — Да можешь хоть взять одно из моих. Свои долги надо платить, никто не может сказать, что Моретти не платят свои долги!

— Спасибо, дядя, но вести огнестрельное оружие в Москву — не вариант. Ну и есть у него уже охотничье ружье…

— У мужчины не может быть слишком много оружия. — назидательным тоном сказал дядя. — Гораздо чаще в жизни случается, когда оружие нужно, а его нет под рукой.

Альфредо лишь кивнул Джино, не став ничего комментировать. При его профессии было понятно, о чём он говорит.

В дверь большой гостиной, в которой они сидели и разговаривали с дядей, сдержанно постучали.

— Что-то важное? — крикнул он через дверь.

— Проблемы в порту, капореджиме!

— Извини, дела, — буркнул дядя, вставая.

— Если нужно решать дела, то я выйду пока во двор, погуляю, — сказал Альфредо, вставая вместе с ним.

— Брось, ты мой племянник! — хлопнул дядя его по плечу, — я знаю, что всё, что будет сказано при тебе, останется в тайне. Ты правильный парень. Не хлюпик, как твой брат.

После чего крикнул:

— Заходите!

В дверь, вместе с одним из телохранителей, зашло четверо мужчин. Один из них сразу же начал объяснять:

— Джино, такое дело, неаполитанцы пытаются отжать нашу точку в порту…

— Какую именно?

— Склады налево от Банка Сицилии. Это одна из самых важных для нас по доходам точек. Мы никак не можем позволить себе её потерять…

— Знаю, знаю. Что-то они совсем оборзели. Мы не будем этого терпеть. По разделу территорий трёхлетней давности — это наша точка без всяких вопросов. Интересно, с чего они вдруг так активизировались?