Ревизор: возвращение в СССР 37 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 32

— Ты на машине сюда ехал, Эдик? — поинтересовалась Валентина Никаноровна.

— Нет. Прилетел на самолете, — покачал головой Балдин. — А машину мне здесь выделили на время пребывания. Так что за рулем буду, можете мною располагать, — весело добавил он.

— А остановишься где?

— Рядом здесь в гостинице, минут пять от вас пешком, — ответил Балдин.

Посидев со всеми за столом и пообщавшись, генерал предложил Валентине Никаноровне прогуляться. Когда за ними закрылась дверь, пани Нина и Дилара сразу же повернулись к Галие.

— А что это у генерала с твоей няней? — удивлённо спросила Дилара.

— Понятия не имею, если честно — ответила Галия, — сама озадачена. Он к Валентине Никаноровне никогда специально раньше вроде бы не приезжал. А вообще, они случайно недавно встретились, у бабушки Пашиной на дне рождения. Когда мы в Коростово все вместе праздновали. Выяснилось, что они, оказывается, давно знакомы. Генерал был другом покойного мужа Валентины Никаноровны.

— Ну, похоже, что он решил вспомнить старую дружбу. — улыбаясь, сказала Дилара.

— Как бы тебе, деточка, без няни в скором времени не остаться, — всплеснула руками пани Нина,

— Почему это? — удивилась Галия.

— Ну а как сама думаешь? — улыбнулась пани Нина, — если они вдруг сойдутся да поженятся, думаешь, будет продолжать Валя за мальчишками вашими смотреть? Вряд ли.

— Ой, не хотелось бы, — расстроилась Галия, — мы уже так привыкли к Валентине Никаноровне. Она как будто все время с нами живёт, и мальчики её так сильно любят.

— Да, она хороший человек, — кивнула, соглашаясь Дилара, — интеллигентная, спокойная и в общении очень приятная. Но личное счастье тоже не отменишь.

— Ну, ты пока не загадывай, — сказала Галие пани Нина, видя, что та расстроилась, — может быть, останется она за твоими мальчиками присматривать. Одно другому не мешает ведь…

Галия озабоченно кивнула головой, соглашаясь.

Калининская область

Настроение у всех в лагере было немного подавленное. С соседями взаимоотношения после отъезда Карины так и не наладились, несмотря на то, что Миша рассказал Наташе, как на самом деле обстояли дела. Видимо, не очень им поверили новые знакомые и смотрели на них настороженно. Эта ситуация довольно сильно портила настроение и ребятам, и Аише, которые, оставшись здесь, рассчитывали на дружеское общение и совместное времяпрепровождение с соседями.

— Так, — хлопнул в ладоши Марат, глядя на грустные лица друзей, — давайте-ка выше нос. Предлагаю устроить тренировку сегодня. Это и нас взбодрит, и мысли в порядок приведём. К тому же из формы выходить нельзя. Уже и так довольно давно не тренируемся.

И Миша, и Аиша с большим энтузиазмом поддержали его предложение. Размявшись, принялись тренироваться на полянке. Марат поставил Аишу с Мишей в пару и учил их новому приёму после того, как они отработали старые.

Через некоторое время ребята заметили, что соседи всей толпой подошли ближе и внимательно наблюдают за тем, что они делают. Не обращая на них особого внимания, они продолжили тренировку,

— А что это вы делали? — поинтересовался, подходя, Даниил, когда они уже закончили тренировку и отдыхали.

— Тренировались, — пожал плечами Миша, — мы самбо занимаемся.

— Ого, — уважительно произнес Иван, присоединяясь к разговору. — А где занимаетесь?

— В секции на ЗИЛе, — пояснил Миша. — Марат наш тренер.

— И что, девушки в секцию тоже ходят? — удивленно спросил Иван.

— Ну да. А что такого? — ответил Марат. — Аиша у нас в секции с самого начала практически.

— Да. Мне там очень нравится. Хожу с удовольствием, — подтвердила Аиша его слова.

— Да не. Я знаю, что девушки спортом тоже занимаются. Просто Аиша же иностранка…

— А ты что думаешь, что если иностранка, то самбо заниматься уже не будет? — добродушно фыркнул Марат.

После тренировки общение с соседями начало постепенно восстанавливаться. Наблюдая за тем, как Марат, Миша и Аиша дружно делают все дела в своем лагере, соседи начали понимать, что, возможно, поторопились с выводами и ошиблись, слепо поверив рассказам Карины.

Окончательно они поняли, что отношения с калининцами налаживаются, когда в их лагере снова появился Иван и начал привычное нытье про то, как бы ему обменять свои «Жигули» на «Вартбург» Марата с доплатой… Он еще триста рублей накинул.

— Слушай, он же действует, как отец Федор в «Двенадцати стульях», когда стулья из мебельного гарнитура торговал у Брунса… Потихоньку цену все набавляет и набавляет, в надежде, что ты все же не выдержишь и согласишься, — ухмыльнулся Миша, когда он ушел.

— Точно! — засмеялся Марат. — Но со мной ему придется труднее.

— Кто это — отец Федор и Брунс? — спросила Аиша.

— О, сейчас мы тебе расскажем! — потирая руки от удовольствия, сказал Миша.

Москва

Оксана, как обычно, прикатила утренним поездом. Андриянов встречал ее, уже немного оправившись от лишений, перенесенных в Сочи. И приоделся, и отъелся немного, и любимым итальянским парфюмом вовсю пользовался. Жизнь начала налаживаться. Сразу же на вокзале и сто рублей ей отдал. Оксана начала было говорить, что зачем так сразу, но он настоял.

Привез ее домой, и Оксана сразу же начал хозяйствовать. С удовлетворением кивнула, увидев полный продуктов холодильников, и без лишних расспросов по меню начала готовить борщ и котлеты с картофельным пюре. Андриянов настороженно поддерживал обычный диалог про жизнь, ожидая, когда она спросит его про Сочи. Не может же быть такого, чтобы Оксана не спросила его, как так вышло, что она была вынуждена ему сто рублей туда отправить. И не может же так быть, что она его об этом не спросит?

Что ей говорить, он уже прикинул. Мол, приятелю срочно понадобилось немецкий сервиз купить, который ему по блату согласились продать, а денег у него не хватало. Вот он ему и одолжил, да так необдуманно, что через пару дней уже и сам на мели оказался.

Но, к его огромному удивлению, Оксана так и не спросила его об этом очень неприятном для него эпизоде. И напряжение начало его отпускать…

Оксане очень, просто невероятно хотелось расспросить Антона, как так оказалось, что он остался без денег в Сочи. И почему он не позвал в этот чудесный город ее тоже с собой отдохнуть, раз уж у них вроде бы как начались какие-то отношения. Но… Она женским чутьем почуяла, что это будет очень плохой идеей. Это она Загита после десятилетий совместной жизни могла о чем угодно спросить, не стесняясь, пока Пашка Ивлев его не настроил против нее. А этот, москвич рафинированный, явно потоньше будет, и намного более нервный. У него даже пальцы дрожали, когда он сотню ей возвращал на вокзале, и он немного в сторону смотрел при этом. Спугну мужика, если спрошу! — поняла Оксана. А ей тяжело было без мужчины. А тут не абы кто, а москвич, да еще и большой начальник. Нельзя его терять…

Оксана в очередной раз представила, как однажды они поженятся, она переедет в его чудесную квартиру в Москву, и гуляя по улице, они, такая чудесная пара, наткнутся на Загита. Он, небось, будет вонять, потный после смены, а от Антона будет вкусно пахнуть дорогим итальянским парфюмом. И она будет во всем импортном, что ей Антон привезет из-за рубежа. Ох, как Загит тогда пожалеет, что поддался на уговоры Ивлева с ней порвать! Но будет поздно! Она с Антоном пойдет ужинать в дорогой ресторан, а Загит пешком поползет домой, где его бухгалтерша его ждет.

Вот ради этого и надо терпеть и не подставляться. Как бы ни было ей любопытно, что там у него в Сочи приключилось…

Берлин

Официально фестиваль заканчивался 5 августа, но уже четвёртого августа я почувствовал, что он идет на спад. Самые масштабные мероприятия уже отгремели, и это было очень разумно, я это понимал из собственного опыта посещения разных крупных мероприятий в прошлой жизни. Чем ближе что-то серьезное к началу или концу мероприятия, тем меньше людей его посетит. Часть либо еще не приедет, либо пораньше уедет…