"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей - Страница 44

— Верно. — отозвался Данислав. — Большие независимые отряды вроде «Волков Севера» можно по пальцам пересчитать. В основном вольные отряды маленькие, и контракты у них мелкие. Скажи мне, Кеннер — у тебя уже есть командир для твоей дружины?

— Хотите предложить кандидатуру?

— Мой старший сын сейчас лейтенант у волков.

— А зачем ему уходить? Волки хороший отряд.

— Потолок карьеры. Отряд принадлежит старой семье, старшим офицером не может стать человек со стороны.

— И его устроит переход в крохотную дружину крохотной дворянской семьи?

Данислав засмеялся.

— Кеннер, любой вольный ратник будет счастлив перейти в любую дружину любой дворянской семьи.

— Я всё же не понимаю.

— Вот к примеру, скажи: если твой ратник погибнет — ты будешь платить пенсию вдове?

— Буду, конечно. И о детях тоже позабочусь. — подтвердил я. — А как иначе требовать от людей верности? Если человек умирает за мою семью, он должен как минимум знать, что о его родных не забудут.

— Вот именно. Добавь к этому, что дворяне своих ратников берегут. Дворянские ратники всегда лучше обучены, лучше оснащены, и жалованье у них всегда больше. А в вольном отряде рядовой ратник — это просто расходный материал.

— Я понял. А что насчёт связей с другими семействами или родами?

— Наша семья ни с кем не связана, — твёрдо ответил Данислав, — проблем с лояльностью не будет.

— Хорошо, — согласился я, — я поговорю с ним.

Станислав Лазович оказался крепким суровым мужиком лет сорока пяти. Впрочем, в этом мире сорок пять — это ещё молодость. Принимал я его в своём новом офисе. Мне надоело толкаться в «Артефакте», да и не всех гостей туда стоили вести, в общем, очень неудобно быть бомжом. Так что в конце концов я просто снял небольшой офис в офисном здании поближе к дому. Там был мой кабинет, кабинет Зайки, переговорная, и ещё несколько комнат на вырост, где обычно сидели наши с Зайкой водители. В качестве секретарши у меня так постепенно и прижилась Мира Дорн — бывшая секретарша Лосева с «Артефакты». Новый управляющий Ян Штемель заменил её своей пассией, и Мира оказалась не у дел. Я, разумеется, побеседовал с ней на тему лояльности, и моя эмпатия дала хорошую рекомендацию, а спала ли она с Лосевым или нет, мне без разницы.

В целом Станислав мне понравился с первого взгляда, была в нём некая цельность, свойственная семье Лазович. Без гнильцы человек, в общем — ну, по крайней мере, на первый взгляд. Расположились мы в зоне отдыха в удобных креслах, секретарша собрала чайный столик — всё для того, чтобы показать уважение и сделать разговор менее формальным.

— Почтенный Станислав, поскольку разговор у нас достаточно серьёзный, сразу должен вас предупредить, что я эмпат, и чувствую ложь.

— Меня это не смущает, господин Кеннер. — спокойно ответил Станислав. — Спрашивайте что хотите.

— В таком случае сразу самый главный вопрос: вы связаны с какой-нибудь семьёй? Или родом?

— Нет, никаких связей или контактов. Я как начал службу в «Волках Севера», так по сей день и служу там.

— А почему хотите уйти?

— Дальше расти некуда, выше лейтенанта может подняться только член семьи. Была возможность войти в семью через брак, но предложенная жена меня не устроила. Дважды вдова с тремя детьми, и к тому же страшная. Я решил, что карьера того не стоит.

— Да уж, могу вас понять.

Мы понимающе поулыбались друг другу.

— И вас устроит служить маленькой и прямо скажем, слабой семье? — спросил я.

— Всегда найдётся более сильный противник, так что нужно просто воевать грамотно. А о вашей семье отец очень высоко отзывается, и я его оценкам полностью доверяю.

Разговор у нас и дальше протекал в том же духе. Я не налегал с неудобными вопросами, вставляя их к месту, и как бы невзначай. Станислав достаточно охотно рассказывал про свою службу, и я всё больше приходил к выводу, что я имею дело именно с военным без каких-то посторонних претензий. Мне политик в качестве командира дружины совершенно не нужен, его задача — выполнять приказы и не лезть ни в какие политические игры. Станислав как раз и оказался прямым как штык воякой, с хорошим боевым опытом, словом, самое то, что нужно.

— Ну что ж, почтенный, вы меня устраиваете. Давайте я вам кратко обрисую свои пожелания. Для начала я думаю ограничиться маленькой дружиной человек в тридцать, а потом её увеличить. Как мне кажется, лучше начать с небольшой дружины и постепенно наращивать численность, чем пытаться сразу создать что-то большое с нуля.

— Совершенно верно, господин Кеннер, — согласился Станислав, — сначала лучше создать ядро дружины. Три десятка хорошая численность для начала, но если нет необходимости как можно скорее начать работу по контрактам, то я бы даже начал с двух. Сэкономится время на слаживании, и легче будет закрепить нужные традиции. А через некоторое время начнём постепенно увеличивать численность — поодиночке новые люди уже проще впишутся.

— Хорошо, так и сделаем. Какие у вас пожелания по Владеющим? В середине зимы в Академиуме выпуск, и сейчас самое время подавать заявку.

— Владеющие, конечно, сильно увеличивают боевой потенциал отряда. Как минимум нужен один, хорошо бы два. Но Владеющие дорого обходятся.

— Я думаю, для начала нужно трое боевиков и лекарку. В идеале один боевик на пятнадцать ратников.

— Если так, то у нас выйдет очень сильная дружина.

— Нет смысла создавать слабую дружину чтобы заваливать противника трупами.

— Написать бы это на плакате и повесить в кабинете моего командира. — усмехнулся Станислав. — А уж про маленькие вольные отряды лучше вообще не вспоминать. Насмотрелся на них.

— Вы не забывайте, что главный противник для нас — это другие дворянские дружины. Контракты — это так, чтобы как-то содержание дружины окупить, и чтобы люди получали боевой опыт.

— Действительно, господин Кеннер, — согласился Станислав, — у дворянских дружин задачи другие, чем у нас, вольников.

— Вот и привыкайте смотреть на жизнь с другой стороны ограды. — улыбнулся я. — Я полагаю, самые важные моменты мы с вами обсудили. Заканчивайте свои дела с волками, и начинайте работать. Я жду от вас список необходимого и примерную смету. Кстати, можете взять с собой своих людей из волков, но не увлекайтесь. Человека три будет достаточно, филиал волков я устраивать не хочу.

Глава 14

Обедаем мы всё так же, прежней компанией, Пётр Сентин к нам так и не присоединился. Штайн донимать его перестал, и он предпочёл, как и раньше, держаться от нас подальше. Причём я чувствую, что он почему-то меня побаивается. И не только он — очень многие, даже некоторые учителя, относятся ко мне с опаской, и я этого понять не могу. Вот взять, к примеру, Ленку — у неё никогда не заржавеет дать в торец, и она это проделывала не раз, но при всём при том её считают весёлой отвязной девчонкой, которую никому не приходит в голову бояться. Я же никому ни разу грубого слова не сказал, за исключением единственного случая со Штайном. Почему так? Как-то даже обидно быть пугалом, причём совершенно незаслуженно. Когда я поделился с Ленкой, она мне пояснила ситуацию так:

— Понимаешь, Кени, ты для народа какой-то непонятный. Слишком взрослый. Вот к примеру, Штайну папа всего лишь пообещал самобег, так он всех достал своим хвастовством. Это нормально, когда мажорчик хвастается, на его месте тут каждый первый обязательно хоть разок похвастался бы. А тебе понадобился самобег, так ты просто пошёл и купил, и у тебя даже мысли не возникло кому-то сказать. Сразу видно, что для тебя это вроде как коробку карандашей в лавке купить. Типа купил, и купил, что тут такого. И дела у тебя все какие-то очень уж взрослые. Вот как тебе ещё объяснить… представь, что вдруг Ольга Ренская пришла бы с нами учиться.

— Хех, от Ольги я бы и сам шарахался.

— Вооот, ты понял.

— Как-то не очень мне польстило такое сравнение. И что мне делать?