"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей - Страница 43

Центральный салон самобегов Вышатичей был огромен. Стеклянный куб возвышался над окружающими его мрачноватыми гранитными зданиями в стиле северного классицизма, и выглядел в таком окружении совершенно чужеродно. После его постройки князь уволил весь состав градостроительной комиссии, которая разрешила возведение этой архитектурной нелепицы, и по слухам, поклялся, что ни один из них впредь не получит и веверицы из казённых денег. Слухи, скорее всего, были правдивыми — когда столичный архитектурный институт принял бывшего председателя комиссии на должность заведующего кафедрой, институт немедленно лишился княжеской дотации, которая составляла три четверти его бюджета. Нового завкафедрой срочно уволили, а ректору пришлось порядком поунижаться, чтобы восстановить прежнее положение вещей. После этой истории чиновники хорошо уяснили, что не всякую взятку стоит брать, но здание так и осталось стоять памятником архитектурной бездарности и коррупции.

В салоне можно было купить любую модель, будь то наша или импортная, в разумных пределах, конечно. Азиатские самобеги у нас редкость, а допустим, продукция германских княжеств довольно широко представлена, не говоря уж об имперских самобегах от Генриха Минца. Сразу от входа начиналась территория народных моделей, стоимостью в районе ста гривен, а простейшую мотоколяску можно было приобрести и за восемьдесят.

— Сразу видно, на каких моделях Вышатичи делают деньги. — заметил я Зайке.

— Нижний сегмент, всё как везде. — согласно кивнула Зайка. — А вообще у Вышатичей образцовая организация полного цикла, их и в университете проходят. У них можно многому научиться.

Я сдержал улыбку. Она-то как раз научится, тут у меня никаких сомнений нет.

Прогуливаться в одиночестве нам пришлось недолго. Завидев золотые сословные значки, приказчики засуетились, и через минуту к нам подлетел молодой человек с косой чёлкой и щегольскими усиками — излюбленным имиджем приказчиков во всех мирах.

— Господин, госпожа… Позвольте представиться: старший приказчик Семён Ольмин. Могу ли я быть вам полезным?

— Здравствуйте, уважаемый, — ответил я, — нам нужны два самобега представительского класса, оба будут использоваться с водителями.

— Позвольте проводить вас в четвёртый зал, именно там представлены дорогие марки.

И мы отправились туда в сопровождении целой стайки приказчиков. Четвёртый зал был тоже немаленьким. Роскошные экипажи стояли в ряд, сверкая хромом и лаком, как выставка автомобильной моды тридцатых годов двадцатого века. Мне это кажется приветом из прошлого, но всё же есть в этом стиле какое-то очарование.

— Позвольте обратить ваше внимание на последнюю модель нашего завода. Двухрядный двенадцатицилиндровый двигатель и…

Я махнул рукой, останавливая его:

— Мне, в общем-то, всё равно сколько там цилиндров. Мне просто нужен солидный и дорогой самобег, подходящий для главы дворянской семьи. А пока мы тут с вами выбираем, кто-нибудь пусть поможет выбрать госпоже. Возможно, что-то более женственное, но никаких розовых расцветок. Самобег для серьёзной деловой женщины, цена значения не имеет.

Зайку увели, а приказчик взялся обрабатывать меня с новой силой:

— Извольте взглянуть на интерьер салона. Водитель и телохранитель отделены прозрачной перегородкой. В основном салоне есть небольшой бар и выдвижной столик, за которым можно перекусить или поработать с бумагами. Причём сделать это со всеми удобствами благодаря исключительно мягкому ходу. В высочайшем качестве отделки можете убедиться сами, только лучшие материалы! А ещё эта модель оснащается новейшим артефактом — мелодином!

— А это ещё что такое?

— Новейшее изобретение, совсем недавно освоено заводом семьи Гдовских. — приказчик продемонстрировал блестящий стержень размером с толстенькую авторучку. — вот на этом крохотном музыкальном стержне записана целая ария. Вставляем его вот в это отверстие, передвигаем рычажок, и наслаждаемся арией Минервы из оперы «Луций Македонский».

Мы немного послушали арию. Объём носителя, конечно, смешной, но качество воспроизведения впечатляет. Из тех автомагнитол, что я помню, далеко не всякая была способна даже рок воспроизвести, не говоря уж про оперную арию. В основном их пределом являлся шансон и клубный дыц-дыц.

— И много уже записано таких арий?

— Пока всего десяток, мелодины только-только появились, и цены мало кому доступны. Но Гдовские работают над этим, в самом скором времени выбор увеличится.

Забавно, климат-контроль тут ставится даже в самые дешёвые мотоколяски, а магнитола — это предмет роскоши. Интересно, а нельзя ли тут «изобрести» настоящие магнитолы? Механизм там простой, с магнитной головкой тоже не должно быть сложностей. Электронные лампы есть, они здесь называются электрическими трубками. Неясно только с самой магнитной плёнкой. Я помню, что её вроде делали из лавсана, но что такое этот самый лавсан? Почему нормальные попаданцы знают всё на свете, а я не помню даже то, что в школе учил? Ладно, надо подождать несколько лет и посмотреть, что у Гдовских получится с их мелодинами. Если они так и останутся предметом роскоши, то можно подумать о разработке магнитофонов в качестве дешёвого народного варианта.

— Ну что ж, я возьму этот самобег. — наконец сказал я, выйдя из своих раздумий. — Комплектация пусть будет полная, и оформите заодно подписку на новые музыкальные стержни.

К этому времени и Зайка выбрала для себя изящный серебристый лимузин. Я выписал чек, договорился о том, что наши машины через несколько дней заберут водители, и мы покинули рай автомобилиста.

— Передай Стоцкой, чтобы срочно подобрала для нас водителей. — распорядился я. — Для тебя — водителя-женщину, молодой девушке ездить с мужчиной неприлично.

— Я лучше сама займусь, если вы не против, господин. — отозвалась Зайка. — Пусть наши люди будут именно нашими людьми.

Я улыбнулся и кивнул. Учится она моментально.

Тема семейных военных формирований всё больше и больше занимала мои мысли. Обычная охрана по сути предназначена в лучшем случае для борьбы с мелким воровством. Для сколько-нибудь серьёзного столкновения с другой семьёй она совершенно бесполезна. А столкновение в той или иной форме мне кажется очень вероятным — кто-нибудь обязательно попытается проверить нас на прочность, особенно если затея со Второвыми окажется прибыльной. Было бы совершенно наивным полагать, что наша деятельность не привлекает внимания — мне уже несколько раз докладывали о непонятных людях, которые расспрашивают рабочих на стройке. Когда завод заработает и станет прибыльным, расспросами эти люди не ограничатся. С «Артефактой» немного помогает то, что там отметились Ренские и князь, связываться с которыми никто не рискует, но рано или поздно все поймут, что ни Ренские, ни князь там никаких интересов не имеют.

Союз с Тириными, который предлагала мне Алина, решил бы все проблемы, но какой может быть союз между одним из сильнейших родов и обычной семьёй из трёх человек? Ясно, что на самом деле речь шла не о союзе, а о какой-то форме протекции, то есть по большому счёту, то же самое, что и с другими, только добровольно.

В конце концов я пришёл к выводу, что вопрос назрел, и пора начинать действовать. Для начала я решил посоветоваться, тем более было с кем.

— Наставник, я хочу попросить у вас совета. — обратился я к Даниславу.

— Попроси. — Данислав был, по своему обыкновению немногословен.

— Я хочу создать небольшую семейную дружину, но не понимаю, как её обучать, и вообще чем её занять в то время, когда она не нужна. Нельзя же непрерывно только тренироваться на полигоне.

— Ответ совсем простой, Кеннер, — усмехнулся Данислав, — значительная часть отрядов Вольной гильдии на самом деле являются родовыми и дворянскими дружинами.

На меня наконец снизошло просветление.

— Чувствую себя идиотом, — признался я, — мне следовало догадаться самому. Сразу ведь видно, что гильдия слишком сильна. Если бы все отряды были независимыми, князь вряд ли бы стал её терпеть.