"Фантастика 2025-76". Компиляция. Книги 1-35 (СИ) - Стоев Андрей - Страница 108

В результате жрецы меня достали окончательно, и я дал Мире точные инструкции по поводу общения с ними. Если они настаивали на храме Хорса, она в ответ предлагала храм Аспектов. Если они предлагали время, когда я должен был находиться на занятиях, Мира заявляла, что нас устраивает только то время, когда в храме проходит большая вечерняя молитва. В конце концов жрецы поняли, что их штучки не работают, и мы договорились встретиться в «Ушкуйнике» в удобное для нас обоих время.

— Здравствуйте, священный Едгей, — вежливо поклонился я.

— Здравствуйте, господин Кеннер, — расплылся в доброй улыбке священный. — Рад возможности познакомиться наконец с таким многообещающим молодым человеком.

— Взаимно, священный, — скупо улыбнулся в ответ я. — Я знаком со здешней кухней и позволил себе вольность заказать обед и для вас. Давайте же присядем.

— Не могу не поругать вас, господин Кеннер, — отечески произнёс жрец, усаживаясь на мягкий диванчик, — не дело забывать богов, и особенно отца нашего Хорса. Ведь только их неустанные труды удерживают племя людское от впадения в дикость и беззаконие. Дóлжно ли нам с пренебрежением относиться к защитникам и заступникам нашим?

Голос священного нежно журчал, а глаза смотрели с той ласковой добротой, которая встречается только у священников и особистов. Я согласно кивал, удерживая на лице выражение почтительного внимания и не особо вслушиваясь в слова. «Он меня загипнотизировать пытается, что ли?» — пришла в голову мысль. До меня постепенно начала доходить цель встречи — жрецов интересовала моя мать, а вовсе не я. Разумеется, у них не было ни малейшей надежды затянуть к себе Высшую, но можно было попытаться привязать её через сына. Шансы, конечно, и тут были невелики, но приз был настолько грандиозным, что святоши не могли не попробовать.

— Скажите, священный… — заговорил я, когда в проповеди образовалась пауза. — Вы, конечно же, знаете, что наша мать не так давно возвысилась. Но известно ли вам, что в нашей семье все являются сильными одарёнными?

— Я слышал об этом, господин Кеннер, — признался жрец. — Но к чему вы это упомянули?

— К тому, что мы связаны с Силой, которая, как известно, враждебна силе богов.

— Глупые выдумки! — решительно отверг это священный. — Так болтают невежды, ничего не понимающие в том, о чём пытаются рассуждать. Сила не враждебна Светлой Госпоже. Они действительно выступают временами как антагонисты, но в других вопросах они не конфликтуют, а в каких-то ситуациях являются союзниками. Развитие всегда происходит в борьбе, и Госпоже нужен противник. Противник, но не враг! — жрец многозначительно поднял палец. — И поэтому одарённые не потеряны для Госпожи. Вернитесь в храм, и отец наш Хорс примет вас в свои объятия.

Надо сказать, что Сила в целом выглядит честнее — она нас использует, но и награждает более чем щедро. А вот святоши даже и не обещают ничего — настолько привыкли всё получать даром, что у них и мысли не возникает что-то дать взамен. Прямо классический сюжет охмурения ксендзами — настолько классический, что вызывает зевоту. Однако меня очень заинтересовала оговорка Едгея о силе богов.

— А что вы можете рассказать о Светлой Госпоже, священный Едгей? — спросил я, стараясь не показывать интереса.

Священный осёкся.

— Эта тема здесь и сейчас неуместна, — наконец сказал он. — Возвращайтесь к богам нашим, и я с охотой обсужу с вами вопросы мироздания.

— Я подумаю об этом, священный, — вежливо пообещал я.

— Здесь не о чем думать, господин Кеннер, — настаивал жрец.

— И всё-таки я подумаю, — отрезал я. — Время решать ещё не пришло.

В этот момент в жреце что-то неуловимо изменилось. Он резко поднял глаза и уставился на меня в упор. Глаза тоже были другими, и я чисто физически ощутил давление его воли.

— Ты чужой, — констатировал он каким-то изменившимся голосом.

— Хорс? — внезапно осенило меня.

— Зачем ты пришёл, чужой?

— Ты ошибаешься, Хорс, — сказал я, надеясь, что мой голос звучит достаточно твёрдо. — Я не чужой, и я не враг тебе.

— Ты не дорос до того, чтобы быть мне врагом, — презрительно ответил он мне. — И никогда не дорастёшь. Ты здесь чужой и Сила твоя здесь чужая. Зачем ты ей? Отвечай!

— Я не понимаю, о чём ты говоришь, Хорс.

— Ты можешь стать здесь своим. Решай. Сейчас.

— Я ничего не стану решать сейчас.

В глазах его разгорелся гнев, и я почувствовал, как давление его воли усиливается.

— Покорись! — прорычал он.

Давление всё увеличивалось, и я понял, что не смогу долго его выдерживать. Нахлынула паника, но я немедленно задавил её волевым усилием. Вместо этого я в отчаянии попытался обратиться к Силе, вспомнив то чувство единения, которое я ощущал рядом со своим источником в поместье. Совершенно неожиданно для меня Сила действительно пришла, беззвучно всколыхнув реальность. Давление резко пропало, а жрец откинулся на спинку дивана. Глаза у него слегка разъезжались.

— Похоже, мы с Хорсом не нашли общего языка, священный, — сказал я, пытаясь говорить небрежным тоном.

Жрец промычал что-то невразумительное, а затем с трудом поднялся на ноги, и пошатываясь, вышел из кабинета не попрощавшись.

— Опять меня все бросили, — меланхолично сказал я, приступая к десерту.

С десертом у меня, однако, ничего не вышло — руки слишком сильно дрожали, и мне пришлось отложить вилку. Я откинулся на спинку дивана и попытался проанализировать то, что узнал. А узнал я не так уж мало — Хорс прямо сказал, что меня призвала Сила для каких-то своих целей. И ещё то, что боги не воспринимают меня как врага, и это, кстати, не может не радовать. А ещё я окончательно решил, что с богами мне не по пути. Пожалуй, стоит попроситься на приём к Драгане Ивлич и подать официальную жалобу — это немного убавит пыл жрецов и заставит их держаться от меня подальше.

Я решил не доезжать до главного крыльца и оставил машину с водителем на стоянке для пациентов. Меня бы, конечно, пропустили и на машине, но я не хотел устраивать парадный визит, да и вообще не хотел выделяться. И сейчас я шёл до маминой клиники пешком, как обычный посетитель. Ночью был сильный снегопад и весь город был засыпан снегом, но здесь дорожки уже были полностью расчищены, и дворник специальным веником на длинной палке стряхивал снег с приветливых лекарок и радостных пациенток. Для меня мраморные статуи среди русских сугробов выглядели не вполне естественно — они у меня всегда ассоциировались больше с жаркой Грецией, чем с нашими заснеженными болотами.

В клинике меня уже ждали:

— Господин, сиятельная Милослава распорядилась немедленно провести вас к ней, — вскочила одна из девушек-секретарш в вестибюле.

— Ведите, — согласился я.

Когда я был здесь в последний раз прошлой весной, везде пахло свежей краской, и местами ещё можно было наткнуться на рабочих, лихорадочно исправляющих недоделки. Так что сейчас я впервые видел клинику в её законченной форме. Надо сказать, обстановка производила впечатление. Пациент с первого взгляда осознавал размер будущего счёта. Бедные в эту часть клиники, конечно, не попадали, но думаю, финальный счёт впечатлял и богатых.

— Кени? — подняла голову мама, когда я заглянул в её кабинет, жестом остановив секретаршу. — Заходи, я тебя жду.

— И зачем ты меня сюда позвала? — её настоятельная просьба приехать действительно была для меня неожиданной.

— Надо провести небольшое обследование. Сегодня обследую тебя, а завтра позову Лену. Дело в том, что у вас сейчас из-за вашей боевой практики практически непрерывно работает регенерация.

— И что — это ненормально?

— Конечно, ненормально, — ответила мама, посмотрев на меня с ироничным удивлением. — У человека, если ты забыл, регенерации нет. Полный курс Тоффеля слишком редко применялся, и данных по нему меньше, чем хотелось бы. Неожиданностей я не жду, но всё равно надо убедиться, что всё работает правильно, и никаких побочных эффектов нет. Пойдём в лабораторию.