Расщеплённая сталь. Том 1 (СИ) - "Ex mod" - Страница 55

Врата перед нами медленно и с оглушающим гулом открылись, явив взору гигантский туннель. Потолок уходил вверх метров на десять, широкие проходы в четыре метра терялись в густом, вязком мраке. Стены были выложены странными плитами, некоторые мерцали тусклым светом, а в глубине виднелись крошечные отверстия — явные следы встроенных механизмов. Ловушки. Нужно было действовать быстро и осторожно.

Хурндиг, до этого молчавший, выдохнул: — Грим… значит, ты же из спецов по диверсии. Всё-таки не хочешь к нам примкнуть?

Я фыркнул, не оборачиваясь: — Вполне сам справлюсь.

Плотный туман и неестественная темнота давили, словно стены самого лабиринта пытались вобрать тебя в себя. Каждый шаг отдавался эхом, подчеркивая опасность. Я шёл осторожно, зная, что любое неверное движение может привести к неминуемой смерти. Даже моё сопротивление не спасло бы, если бы я активировал одну из этих смертоносных ловушек.

За спиной слышались осторожные шаги — остальные не спешили, наблюдая за мной, чтобы повторить маршрут. Я раздражённо накинул на себя полог невидимости и ускорился, решив оторваться от потенциальных попутчиков.

Пусть сами разбираются с этим адом. У меня нет времени. Три дня — слишком много. Поселение, оставшееся без защиты, не продержится.

Я двигался быстро, но не бездумно. Каждый сантиметр стены, пола, потолка я изучал, пытаясь предугадать, где может сработать следующий смертоносный механизм. Внезапно тонкие стальные шипы вырвались из стены в том месте, где я стоял секунду назад. Я замер, сердце билось ровно.

Вслед за мной, поняв, что я не позволю пройти по своему следу так просто, другие начали осторожно двигаться, выбирая свои маршруты.

Тьма здесь была тяжёлой, вязкой, почти осязаемой. Она словно обволакивала тело и разум, мешая думать, сбивая с толку. Мысли путались, как в густом масле. Иногда я слышал странные шёпоты , призрачные силуэты мелькали вдалеке — иллюзии, призванные сбить с пути.

Ловушки следовали одна за другой: ножи , скользящие по стенам и полу, вспышки огня , едва не обжигающие меня, ядовитые иглы , вылетающие из отверстий.

Я задавался вопросом, как Мюрнир смог пройти этот путь. С его грубой силой и размерами он не выглядел тем, кто способен преодолевать подобные хитроумные препятствия. Возможно, я недооценил его или что-то другое вело его сквозь лабиринт.

Время тянулось бесконечно. Я пробирался всё глубже, натыкаясь то на тупики, то на замаскированные двери, то на ловушки, от которых приходилось уворачиваться в последнюю долю секунды. Здесь не было права на ошибку.

За первые часы я так и не нашёл выхода. Лабиринт оказался по-настоящему гигантским, и каждый поворот, казалось, вел меня обратно в начало или в новые, ещё более запутанные коридоры. Стены дышали, будто наблюдали за каждым моим шагом, покрытые непонятными узорами и древними письменами, которые невозможно было прочитать.

Тени всё чаще появлялись за спиной, скользя по краям моего зрения. Они будто пытались утащить меня в глубь тьмы, чтобы растерзать в бездне. Пугающее присутствие давило, проникая в разум. Внезапные движения, едва уловимые шёпоты, холодные пальцы, будто касающиеся спины.

На одной из развилок я наткнулся на первое тело. Его разорвало пополам, а остатки плоти и костей были разбросаны в хаотичном порядке. Очевидно, ловушка. Механизм, сработавший с ужасающей точностью, словно само Лабиринт наслаждался новым трофеем.

Через какое-то время я нашёл второе тело. Оно было обезглавлено, грудная клетка развернута наружу, словно невидимые когти вырвали сердце.

Все ловушки, которые мне удалось исследовать за это время, были смертоносными: от стальных шипов, внезапных рассекателей и скрытых лезвий до кислотных брызг и сдавливающих стен. Я понимал — даже мои усиленные рефлексы не спасут, если оступлюсь.

Но самым страшным была не механика. Психическая ловушка, казалось, набирала силу с каждой минутой. Иллюзии начали настойчиво вторгаться в моё восприятие. Сначала они были размытыми тенями, но с течением времени приобретали чёткие очертания.

Они стали узнаваемыми.

Бывшие боевые товарищи, махающие рукой с того света. Гражданские, которых я когда-то убил или чья смерть произошла на моих глазах. Лица, взгляды, жесты. Они стояли вдоль проходов, преграждая путь, шёпотом уговаривая меня последовать за ними.

Я быстро понял одну закономерность: если двигаться в сторону призраков — меня ждал тупик, переполненный ловушками. Развернувшись и ища альтернативные маршруты, я шёл всё дальше, несмотря на то, что тени продолжали сгущаться.

Чем глубже я проникал, тем более яркими и материальными становились иллюзии. Казалось, сами стены начинали дышать, а голос мёртвых становился всё громче. Они звали меня, проклинали, обвиняли, умоляли. Темнота обволакивала, выдавливала силу и волю, словно пыталась вырвать душу и растоптать.

Я не сдавался. Крики за спиной, звуки активирующихся ловушек, всплески боли — всё это начинало затихать, будто другие ещё боролись, но оставались всё дальше. Я понял: мне нельзя останавливаться. Идти за тенями значило смерть. Только вперёд, сквозь бездну, сквозь хаос и мрак.

Прошло двенадцать часов нескончаемых скитаний по этому адскому лабиринту. Темнота сгустилась настолько, что казалось — сама реальность стала зыбкой, ломкой. Психическое давление иллюзий перешло все допустимые границы.

Теперь я почти не видел стен и ловушек. Всё пространство заполнили образы моей семьи. Моя сестра стояла впереди, улыбаясь так, как делала это в детстве, раскинув руки, маня в проём впереди.

— Иди ко мне, брат, — мягко звала она.

Отец, стоящий чуть поодаль, шевелил губами, но слова его тонули в зловещем шорохе туннеля. Будто специально, чтобы я сделал шаг ближе, чтобы попытаться разобрать смысл.

Мать… Мать смотрела на меня с ледяной пустотой, в которой не осталось ни любви, ни узнавания. Её взгляд пронзал меня, заставляя чувствовать вину, которую я давно похоронил. Вину за то, что выжил. Вину за то, что не смог их спасти.

Иллюзии неумолимо тянули меня в ловушку. В какой-то момент я, ослабев, оступился. Пол внезапно раскрылся, стальные шипы взметнулись вверх. В последний миг, в порыве отчаяния, я активировал рывок, сорвавшись с места. Однако не всё удалось избежать: шип пробил левую ногу, вырвав кусок плоти, другой зацепил руку, разорвав мышцы.

Я оперся о стену и на пределе сил активировал клич стойкости. Холодная энергия пронеслась по телу, смягчая боль и затягивая раны, но процесс шёл медленнее, чем обычно. Никого рядом не было — не было союзников ни врагов чтобы усилить эффект. Только пустота и тьма.

Я поднялся, хромая, и продолжил путь. Ловушки становились всё более изощрёнными: узкие ножевые арки, сжимающиеся стены, ядовитые струи, внезапно бьющие из трещин. Лишь скорость и рефлексы позволяли мне избегать смерти.

Но самым страшным были не ловушки. Семья продолжала следовать за мной.

Картинка реальности начала искажаться. Вдруг в темноте возникли знакомые лица из лагеря. Они стояли молча, уставившись в меня. Все. Мёртвые. Их глаза полнились отвращением, презрением.

— Ты бросил нас... — прошептал чей-то голос.

— Предатель... — донеслось со всех сторон.

В проёме появилась Кира. Её лицо было в крови, кожа содрана, взгляд полон боли и непонимания.

— Почему? Почему ты ушёл? — всхлипывая, прошептала она, вытягивая руки ко мне.

Рядом сестра протянула к ней руку, словно стараясь её утешить.

— Всё хорошо, девочка, — голос её эхом разнёсся по туннелю. — Он скоро придёт к нам.

Я застыл, тяжесть и иллюзий давила всё сильнее. С каждой секундой призраки становились всё плотнее, реальнее. Шаги давались с трудом, будто я утопал в трясине. Давление усиливалось. Иллюзии вызывали такие острые угрызения совести, что даже в моём разуме пробегали мысли о том что бы сдаться.

Но я стиснул зубы, продолжил идти, понимая, что любой шаг назад или колебание станет моей гибелью. Только вперёд. Только сквозь эту бесконечную боль и обман.