Мой босс - злой Мороз! (СИ) - Лафф Кира - Страница 11

— Все вместе давай, Дим!

Семья переключает внимание на него, и я выдыхаю с облегчением.

Надеваю лыжи, беру палки, последней покидая участок дома Морозов.

Место тут, конечно, шикарное!

Опушка густого леса, а потом небольшой обрыв. Очень красиво!

Жду, пока все уйдут вперёд, и начинаю свои неумелые попытки встать на лыжню.

Впереди между деревьев то и дело мелькает красная куртка.

Насколько я поняла по объяснениям его мамы, большинство лыжных дорожек тут закольцованы. А это значит, что…

Дмитрий, чтоб его, Спортсменович скоро обогнёт её по кругу и настигнет меня сзади!

Все вперёд уехали, а я всё пытаюсь приспособиться. Медленная как черепаха, я ни за что даже бабулю не догоню!

Вдыхаю морозный воздух, оглядываюсь по сторонам.

Аккуратно переступаю с одной дорожки на другую - соседнюю.

Тут даже лучше - дорога сворачивает вправо, к живописному обрыву. Доеду, посмотрю, а потом обратно. И Дмитрий Викторович тут меня точно не настигнет!

Довольная собой, двигаюсь на лыжах, и, кажется, получается всё лучше и лучше.

Разгоняюсь, кровь бурлит, и мне становится жарко!

Я иду вперёд минут сорок. Да где же этот обрыв? Хм… наверное, я пропустила поворот.

Так… вот тут, кажется, мне надо свернуть влево?

Поворачиваю наугад.

Потом ещё раз для точности.

Прохожу ещё около часа, и… внезапно осознаю, что понятия не имею, где нахожусь…

Глава 15

- Да быть не может! - дую в озябшие ладошки и снова поднимаю телефон выше, рукой тянусь к верхушкам елок. - Где-то в этом проклятом лесу должна быть связь?

Сотовый не ловит.

И паниковать я начинаю уже всерьез.

Как можно было здесь заблудиться, здесь же лыжня? Но зима, темнеет рано, и в сумерках я съехала куда-то в снег. Замерзла. И есть очень хочется, за завтраком я лишь слегка перекусила. А стоит только представить, как бабушка с сестрой с ума сходят...

- Хватит киснуть! - приказываю себе. Убираю телефон в карман куртки, натягиваю варежку и вытаскиваю палки, воткнутые в снег. Качу вдоль деревьев и щурюсь, боясь пропустить мелькнувшие в сумерках огни.

Где-то здесь дом Морозов, я точно близко, плутаю рядышком. И думать не смею, что все эти часы уходила дальше и дальше в лес. Тем более, все давно заметили, что я потерялась и не бросили бы меня здесь одну. Воображаю, как на мои поиски бросается команда спасателей...

- Дура, - ругаюсь вслух.

Снег под лыжами скрипит, изо рта вырывается пар. Пальцы уже гнуться перестали, и чтобы привести себя в чувство с силой сжимаю палки.

Для чего я выпендривалась? Не хотела же кататься. Сидела бы сейчас дома, в тепле, у камина, и пила бы глинтвейн. И в окно смотрела…

Боже! Рукой придерживаю шапку, которую едва не снесло порывом ветра.

В лицо мне летит горсть колючего снега, обжигает щеки.

Слышу, как ветер завывает среди деревьев и ежусь.

Метель начинается.

Этого мне еще не хватало!

Торможу и перевожу дух. С завистью вспоминаю Лику и ее похвастушки, что на физре на лыжном кроссе она из девчонок первой приходит к финишу. А еще сестренка не прогуливает ОБЖ и уроки спортивного ориентирования, она бы точно не заблудилась так глупо, так страшно...

Задираю голову к темному небу, с которого валит белая крупа. Глаза слезятся от ветра, щеки горят огнем. Шмыгаю носом и представляю большую теплую кровать в гостевой спальне, легкое, пуховое одеяло...

Поправляю шапку, хватаю палки и упрямо пру вперед. Плечами задеваю колючие ветки, из-за снега почти ничего не вижу, хочется бросить чертовы лыжи и упасть ничком в сугроб.

- Ночь в лесу ты не переживешь, Лена, - твержу себе под нос.

Прислушиваюсь к звукам вокруг, в надежде услышать музыку или салюты, шум машин. Может, я на пути к деревне или трассе? Все лучше, чем этот дурацкий лес! Новый год, люди празднуют, я должна их слышать.

Но ничего. Лишь снег скрипит под ногами и воет ветер.

- Эй! - кричу, набрав полные легкие воздуха. - Здесь есть кто-нибудь! Помогите!

Эхо моего голоса в темноте разлетается, со всех сторон наступают лохматые ели, я кажусь себе такой маленькой и беспомощной - несчастной сироткой из сказки, которую злая мачеха послала в стужу за подснежниками.

- Спасите! - кричу снова. С надеждой жду ответа - выкриков моего имени, знакомого низкого голоса и насмешливого: "Держись, Белова".

Босс, вообще, заметил, что меня нет? Как домогаться - так первый, а как в беде помочь, где его носит? Разве это мужчина? Сидит, наверное, сейчас в тепле, со стаканом виски и злорадствует. Думает, секретутка сама виновата, так ей и надо.

Господи.

Мотаю головой и прочь гоню эту картинку, на автомате рассекаю лыжами снег. Меня всю с ног до головы колотит, слышу, как зубы дробь выбивают и чтобы согреться, представляю, что я стою под душем. Кожу ласкает теплая водичка, озябшее тело сначала горит, а потом расслабляется, мышцы становятся ватными, и я откидываюсь спиной на стекло душевой кабины.

А после прозрачная дверца, вся в капельках воды, отъезжает в сторону. И в кабину шагает голый босс. Узоры татуировок на шее, широкая грудь, кубики твердого пресса...

В своей наглой манере он уверенно приближается ко мне, хватает огромными лапищами и прижимает к горячему телу.

Я уже почти не чувствую ног. Приглушенный мягкий свет ванной сменяется темнотой леса, и я не еду уже, а ползу по сугробам. Кажется, у меня обморожение и бред начинается, потому, что холода больше не ощущаю и слабо понимаю, где нахожусь.

- Надо поспать и все пройдет, - бормочу и, обессиленная, бросаю палки. Вместе с лыжами падаю под елку, и мне неудобно, пытаюсь вытащить ноги из заледеневших деревяшек и всхлипываю: - Не могу больше.

Спиной прижимаюсь к дереву, обнимаю себя за плечи и сама не соображаю, что болтаю:

- Бабушка, Лика проколола язык, но ты ее не ругай. А ты, Лика, не бросай бабулю, у нее скоро день рождения и...

- О-о-о, Белова, ты, никак, с жизнью прощаешься? - слышу над головой внезапно такой родной низкий голос. И спасительное. - Замерзла? Иди-ка сюда.

Поднимаю глаза и первое, что вижу - фигура в красной куртке и сильные мужские руки, что тянутся ко мне.

***

А вот и визуал нашей потеряшки)))

Глава 16

Дима

Щёки горят от мороза, изо рта валит пар.

Склоняюсь к потеряшке, чьи рыжие волосы покрылись инеем.

— Иди-ка сюда.

Расстёгиваю куртку, снимаю с плеч и кутаю дрожащую от холода девчонку.

— С-с-спасибо… - дрожит как осиновый лист.

Моя парка доходит ей ниже колен. Застёгиваю прямо поверх её тоненького пуховичка и чувствую, как волоски встают дыбом на распаренной коже.

— Чтоб тебя, Белова, - чертыхаюсь сквозь зубы. - Идти можешь?

— Д-д-д-а… - шепчет синими от холода губами, а сама даже на ноги встать не может.

— Не надо геройствовать, - хмурюсь, потому что снова злость на неё разбирает. На тридцать километров в лес умотала. Ну что за дурость ей в голову взбрела? Решила крутую из себя строить? Или нарочно меня заманить хотела? Хотела, а потом заблудилась.

Да уж, что-то явно пошло не так. Потому что обморожение она явно не симулирует.

— Я и не г-г-геройствую, сейчас вот отдохну, и…

Снова оседает в снег, глаза прикрывает.

— Да твою же мать!

Меня прямо разбирает. Встряхиваю её за грудки.

— Ты понимаешь, что могла погибнуть? Что за дебильные шутки?!

— Я… я… - посиневшие пухлые губки начинают немного отогреваться. На них проступает цвет. А ещё нижняя совсем по-детски оттопыривается, а яркие лисьи глаза наполняются слезами. - Я ненарочно!