Битва за надежду (СИ) - Хай Алекс - Страница 33

— Не расслабляйся! — крикнул я, метнув в воздух еще один артефакт. Небольшой заряженный сосуд угодил в аэросани преследователей, и те тут же взлетели на воздух.

— Отличная работа! — гоготнул Эрик.

Мои пальцы сжались в кулак.

— Огненный дождь! — прошипел я.

Небо озарилось багровым светом, и через мгновение вниз обрушился шквал раскаленных огненных стрел. Пламя накрыло оставшиеся сани, и еще три из них взорвались.

— Осталось всего трое! — крикнул Аполлон.

— Работаем! — я шагнул вперед, вытягивая эфирные нити в сторону оставшихся целей.

Катер дернулся, набирая скорость. Ледяные обломки летели в стороны, пока мы неслись по поверхности замерзшего моря. Вдалеке, в тумане, уже смутно вырисовывался берег Аландских островов.

— Еще чуть-чуть, — выдохнул я, чувствуя, как эфир пульсирует в венах.

Позади нас гремели взрывы и крики. Но мы двигались вперед.

Хаген вывел катер вперёд, держа ровный курс по обледеневшей поверхности моря. Слева и справа тянулись поля сплошного льда, простираясь до самого горизонта. Ни укрытий, ни возможности спрятаться — только ледяная пустыня, и ощущение, что за ними наблюдают глаза, скрытые в морозном тумане.

Эрик, стоя в дверях кабины, что-то быстро сказал по-норвежски. Хаген буркнул в ответ, не отвлекаясь от управления.

— О чём он? — спросил я, перехватывая взгляд Эрика.

— Двадцать километров до Мариехамна, — ответил Эрик. — Но этого будет недостаточно.

Я сжал кулаки, вглядываясь в ледяной горизонт. Двадцать километров — казалось бы, немного. Но на скорости катера по такой поверхности — это целая вечность, особенно с учетом того, что нас преследовали.

Я обернулся к ребятам. Лева сидел на полу, скрестив ноги, и восстанавливал дыхание. Уваров опёрся на стену, держа в руках амулет для быстрой регенерации. Аполлон сидел рядом, раскинув руки на металлическом настиле, с закрытыми глазами — опустошённый, почти без эфирных сил.

— Лева, поделись с ним эфиром, — сказал я.

Лев кивнул, прищурившись, и коснулся плеча Аполлона. Я почувствовал, как потоки эфира начали перетекать между ними — ровный, спокойный, но мощный поток жизненной силы. Аполлон вздрогнул, потом с шумным выдохом распахнул глаза.

— Живой? — бросил я.

— Пока да, — прохрипел Безбородко, приподнимаясь. — Но, кажется, мне понадобится что-то покрепче. Хреновуха сейчас бы не помешала…

Я усмехнулся, чувствуя, как напряжение постепенно возвращается. Времени на отдых не оставалось.

— Будет тебе вся хреновуха мира, когда доберемся до нашей территории.

Эрик стоял, опираясь на гранатомёт, и с нежностью поглаживал трубу орудия.

— Это ещё не всё, — сказал он, не глядя на меня. — Шведы будут преследовать нас до самого конца. Они ушли на перегруппировку.

— Ясное дело, — я поправил перчатки. — Тогда мы их горячо поприветствуем.

В этот момент Хаген вдруг что-то громко крикнул по-норвежски. Его голос пронзил воздух, и даже через шум двигателя я услышал в этом тревогу.

— Что он сказал? — резко спросил я.

— Они окружают нас. — Эрик вскинул голову. — Вижу как минимум восемь аэросаней.

В этот момент в мое сознание ворвался поток мыслеобразов — Арс догнал нас и кружил над ледяной пустыней, считая машины противника.

Их было не восемь. Двенадцать.

Я метнулся к борту, выпрямляясь и напрягая эфирные чувства. Из-за ледяного тумана начали проступать очертания тёмных силуэтов — длинные, узкие тела аэросаней с обвешанными вооружением корпусами. Красные огни бортовых индикаторов мерцали в тумане, как глаза хищников.

— Полная готовность! — выкрикнул я. — Концентрация. Свой эфир не тратим, используем весь запас артефактов.

Аполлон рывком поднялся на ноги, Лева тут же вскочил, создавая контур защиты. Уваров, пошатываясь, поднялся, но я видел, как вокруг его рук уже начали плясать искры эфира.

— Эрик! — крикнул я. — Помогай!

Эрик злобно усмехнулся и, подняв гранатомёт, вскинул его к плечу.

— С удовольствием.

Снаряд вылетел из трубы, взорвался в воздухе и разорвался на десятки мелких огненных осколков. Один из ведущих саней попытался уйти в сторону, но взрыв догнал его. Машину разнесло в воздухе, металлические обломки с шипением ушли под воду.

— Огонь на подавление! — рявкнул я. — Не даем им сомкнуть круг.

Аполлон шагнул вперёд, поднял руку и принялся собирать энергию стихий. Поток ярко-синего света вырвался из его ладони, с ревом разрывая воздух. Вспышка магии врезалась в ближайшие сани, отбросила их набок. Магическое поле разорвалось, и корпус сани разлетелся на части.

— «Ледяной вихрь»! — выкрикнул я. — Снизим их скорость.

Я открыл эфирные каналы, потоки силы хлынули через меня. Лёд под аэроподушкой задрожал, а затем с резким треском поднялся в воздух. Сотни ледяных игл устремились к врагу. Саням удалось уклониться, но одна из машин всё же попала в зону поражения — боковой срез льда расколол корпус, и аэросани взорвались яркой вспышкой.

— А вот и вы, — проворчал Эрик, перезаряжая гранатомёт.

Я видел, как из-за тумана появились ещё две машины. Они шли на полной скорости, обходя катер с фланга.

— Уваров! — Я метнулся к борту. — Дай мне рывок!

— Принято! — Леонид взмахнул руками, и я почувствовал, как эфирная волна ударила в ноги.

Я вылетел вперёд, поднял руки и нацелился.

— «Огненный шторм»!

Из моих ладоней сорвался поток огня. Красно-золотые языки пламени с шипением устремились к целям, охватывая машины. Огонь оплёл корпуса, стекло вспучилось, и металл начал плавиться. Сани взорвались один за другим.

— Минус три, — буркнул Аполлон.

— Ещё четыре на подходе! — крикнул Лев.

— «Алмазная пыль»! — я поднял руки. — Ребят, помогайте. Создадим им нулевую видимость.

— Тогда и я ни черта не увижу! — проворчал Эрик.

— Ничего, просто стреляй в их сторону.

Воздух вокруг меня задрожал, заклубились пары темного тумана, и из тяжелой тучи начали сыпаться мелкие кристаллы льда. Они ударили в преследователей с ураганной силой, покрывая их корпуса замерзающей дымкой. Движки саней начали замедляться, а затем полностью остановились.

— Красиво, — пробормотал Эрик. — Но это ещё не всё.

Вдалеке снова послышался гул двигателей.

— Понял, — сказал я, сжимая кулаки. — Продолжаем.

Хаген выкрикнул что-то на норвежском, голос его утонул в ревах двигателя и завывании ветра.

— Что он сказал? — крикнул я, удерживая щит над катером, когда очередной снаряд рванул в воздухе всего в двадцати метрах от нас. Волна горячего воздуха ударила в лицо.

Эрик, перекрикивая шум, перевел:

— Они говорят, что мы входим в территориальные воды Российской империи!

— Слава Богам! — выдохнул Лева, обессиленно опускаясь на палубу.

Эрик со вспыхнувшими глазами бросил гранатомет в сторону и кинулся к корме. В руках у него уже был свернутый флаг Российской империи — черно-желто-белое полотнище с золотым двуглавым орлом. Он в два прыжка взлетел на борт, подхватил веревку и с рывком вздернул флаг вверх.

— Сигналим своим! — крикнул он. — Хаген, жми на газ!

Хаген, весь залитый потом, выкрикнул что-то в ответ на норвежском, и катер дернулся вперед, набирая скорость. Я уперся в палубу, чтобы удержать равновесие, и бросил взгляд назад.

За нами неслись три последних аэросани — легкие, маневренные, с большими шведскими крестами на бортах. Из-за ветра слышались приглушенные автоматные очереди — свинец бил по щиту, вибрации проходили сквозь эфирный барьер.

— Аполло, Уваров — со мной! — рявкнул я.

Я поднял руку, в ладони запульсировал жар. Вокруг нас поднялся вихрь золотых искр.

— «Огненный шторм»! — выкрикнул я, уже даже не пытаясь церемониться.

Воздух перед катером взорвался, три огненных сгустка пронеслись по водной глади, раскалывая лед и с ревом врезаясь в ближайшие аэросани. Одна машина вспыхнула, ее подбросило в воздух и отбросило в сторону.

— Есть! — рявкнул Аполлон, вскидывая руки.