Битва за надежду (СИ) - Хай Алекс - Страница 17

— Ваша светлость! — пронзительно выкрикнула она, наваливаясь вперёд. — Почему именно княжна Юсупова? Неужели семья Николаевых решила восстановить утраченный статус через ваш брак?

Я сжал зубы и медленно выдохнул, сохраняя внешнюю невозмутимость. Журналистка явно пыталась спровоцировать меня на ответ. Я смотрел на неё с ледяным спокойствием.

— Без комментариев, — повторил я жёстче.

— Но это неслыханно! — не унималась она, преграждая дорогу. — Значит, это политический шаг? А что ваш старший брат? Он ведь должен опередить вас! Ходят слухи, что Виктор Иоаннович избегает общества женщин… Это правда?

Таня резко втянула воздух. Я почувствовал, как напряглась её рука. Предел был почти достигнут.

— Дорогу, — тихо и холодно сказал я. — Последнее предупреждение, или я вызову полицию.

Журналистка не сдвинулась с места и с вызовом на меня глядела.

— Так это правда, ваша светлость?

Я сделал шаг вперёд и посмотрел на неё сверху вниз. Мои глаза встретились с её дерзким взглядом.

— Немедленно дайте нам пройти, — произнёс я чуть громче, но ровно. В голосе прозвучала сталь.

В толпе возникло колебание. Охрана салона Фаберже, наконец, заметила ситуацию и начала осторожно расчищать нам путь. Я взял Таню за локоть и уверенно повёл к автомобилю.

Когда мы подошли к машине, я первым открыл дверь и помог сестре сесть на переднее пассажирское сиденье. К этому моменту охрана уже разогнала особо наглых, и я смог обойти машину и сесть за руль.

Я нажал на газ, и машина плавно тронулась с места, оставляя позади толпу и вспышки камер.

Таня нахмурилась, качая головой.

— Кто-то явно сообщил прессе, — произнесла она. — Иначе они бы не поджидали нас так быстро. Теперь эти писаки станут следить за каждым шагом — за тобой, за Идой, за всей нашей семьёй.

— Пусть следят, — ответил я равнодушно, вперив взгляд в дорогу. — Ни нам, ни Юсуповым не впервой оказываться в центре внимания.

— Алексей… — Таня покачала головой. — Они могут стать слишком наглыми. Ты видел эту женщину? Она буквально лезла тебе под руку! Такие на что угодно пойдут, чтобы добыть информацию. Они только и ждут очередного скандала. Если ошибемся — разорвут на части.

Я молча согласился с сестрой. Таня тем временем разворачивала пакеты на коленях.

— Впрочем, хорошо, что я кое-что купила, — сказала она с довольной улыбкой, доставая небольшую шкатулку с золотым логотипом Фаберже. — Теперь на фотографиях все будет выглядеть так, словно ты просто привёл младшую сестренку на шопинг.

Я усмехнулся.

— На то и был расчет. Впрочем, я всегда рад немного тебя побаловать.

— Спасибо… Но с объявлением помолвки лучше не тянуть, — рассеянно добавила Таня, закрывая шкатулку.

— Прямо сейчас — не время, — возразил я. — На днях прибывает шведская делегация. Нельзя отвлекать внимание прессы от королевского визита. Это дурной тон.

Таня вздохнула.

— Тогда после визита?

— После визита, — подтвердил я. — К тому же заказы вроде моего делаются не так быстро.

Мы подъехали к особняку. У подъезда уже стояла охрана. Один из мужчин в костюме шагнул вперёд и открыл дверь. Я вышел, обошёл машину и помог Тане выбраться.

— Спасибо за компанию, братик, — улыбнулась Таня.

Я наклонился и поцеловал её в щёку.

— Отдыхай, — сказал я. — И расскажи матушке о наших успехах.

— Конечно.

Таня направилась к входу, а я снова сел за руль.

Я плавно вывел машину на дорогу и направился на юг. Сквозь стекло я видел, как вечерние огни Петербурга вспыхивали на мокром асфальте.

Одно важное дело сделано, пусть теперь голова болит у Фаберже. А мне предстояло выяснить, чему научился император.

Я вошёл в кабинет государя в Александровском дворце, сопровождаемый лёгким скрипом массивной двери. В комнате пахло горячим чаем и характерной смесью запахов озона и металла — остаточным следом энергии, которую государь только что пытался удержать.

Великая княжна София с прямой спиной сидела у окна, её профиль казался вырезанным из мрамора, лишь лёгкое движение ресниц выдавали напряжённое внимание. На диване сидела Марина — спокойная, сосредоточенная, с лёгкой складкой между бровей. Она наблюдала за государем с тем выражением, какое бывает у учителя, знающего, что ученик на грани успеха — или провала.

— Алексей! — хором воскликнули кузины. — Фух, напугал…

Я поклонился.

— Добрый вечер.

Император стоял в центре кабинета. Его грудь тяжело вздымалась, волосы были растрёпаны, а рука, которую он только что опустил, заметно дрожала. Перед ним в воздухе медленно угасали последние искры магии.

— Чёрт! — выдохнул государь и сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. — Снова что-то не то…

Я молча скрестил руки на груди и прислонился к колонне у входа.

Марина тяжело вздохнула и сделала пометку в блокноте.

— Десятая попытка удержать тройную связь — неудачно…

— Я повторю, — резко сказал государь, в голосе прозвучала сталь.

— Нет, ваше величество, — ответил я. — Лучше передохнуть и восстановить равномерное течение эфира. Если с десятого раза не вышло, то это системная ошибка. Нужно разбираться, в чем проблема.

Он резко повернулся ко мне, глаза сверкнули гневом.

— Проблема? — возмущенно повторил он. — Алексей, проблема в том, что я пытаюсь повторить то, что ранее удавалось лишь двум людям в империи!

— Ты попробовал уже десять раз. И каждый раз заканчивалось одинаково, — София поднялась с дивана, — неудачей.

— Я должен суметь! Шведы прибудут со дня на день. Если я не покажу силу, то потеряю шанс влиять на ситуацию! — голос его задрожал.

Я смотрел на него ровно. Да, он старался. Да, у него был потенциал — в будущем государь точно сможет повторить Великую Триаду. Но сейчас…

— Покажете свой истинный потенциал тогда, когда будете уверены в своих силах, ваше императорское величество. Но сейчас вы не готовы.

Государь сделал шаг ко мне, лицо его исказилось.

— Думаешь, я не знаю⁈ Думаешь, мне неведомо, как это выглядит со стороны⁈ Мне нужно показать советникам и дворянам, что я способен удерживать Великую Триаду! Какой же я император, если даже это мне не по силам⁈

— Мудрый, — невозмутимо ответил я. — Мудрый настолько, что не станете откусывать кусок, который не можете прожевать.

София мягко встала со своего места и подошла ближе. Её глаза потемнели.

— Николай, Алексей прав, — тихо сказала она. — Мы все здесь сделали все, что смогли. И даже больше… Ты добился невиданных успехов за столь короткий срок. Ни один другой маг не обучался так быстро. Ты уже сможешь сдать Испытания на Алмазный ранг! Но Великая Триада… Подождет твоего звездного часа. Ты сам знаешь это, брат.

Государь обернулся к ней с выражением отчаяния.

— София… Я делаю это для всех нас! Ты же сама сказала, что не хочешь и думать об этом кронпринце! Что ни за что не хочешь покидать Империю… А если дядя подпишет соглашение о вашей помолвке? Что тогда? Станешь поковать чемоданы в Стокгольм?

Она приблизилась к нему, её тонкие пальцы коснулись его локтя.

— Выкрутимся… Как-нибудь. Но тобой рисковать я не хочу. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — А Триада… Два элемента ты уже держишь идеально. Но третий… тебе пока не хватает запаса сил. Это дело не одного дня.

Государь закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— У меня нет времени, Софи. Я и так слишком многое пропустил.

Марина поднялась с дивана.

— Подходящее время найдется. — Она подошла ближе, взгляд её оставался твёрдым. — Лучше отложить демонстрацию, чем потерпеть поражение перед лицом всей знати и иностранных гостей. Провал лишь осложнит ваше положение, дорогой кузен.

Государь посмотрел на меня, словно искал поддержки. Но я кивнул, соглашаясь с Мариной.

— Лучше не демонстрировать всех амбиций, если нет понимания, что мы добьемся цели. Есть другой способ. Если великий князь Фёдор Николаевич действительно желает вам добра, то он позволит вам присутствовать на всех переговорах в качестве полноправного участника. Это будет лучшей демонстрацией вашего статуса, чем сомнительная попытка сотворить Великую Триаду.