Император Пограничья 5 (СИ) - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 35

— Давайте начнём с самого громкого события — зачистки Мещёрского капища. Говорят, вы лично возглавили отряд, осуществивший это. Это правда?

— Да, я возглавлял экспедицию, — ответил я, отпивая кофе. — Мещёрское капище представляло серьёзную угрозу для всего региона. За двадцать лет до нас туда отправлялась экспедиция Стрельцов, которая потерпела поражение. Мы провели тщательную разведку, разработали план и действовали слаженной командой.

— И вам удалось уничтожить древнего Бездушного?

— Всё верно, — я поставил на стол чашку с кофе. — Это плод работы большого количества людей. Со мной в бою принимало участие несколько опытных магов, но без вклада обычных рядовых бойцов победа была бы невозможна. Простые охотники из Угрюмихи и окрестных деревень показали невероятную отвагу и профессионализм. И я говорю это не для красного словца. Эти люди понимали, что от их успеха зависит безопасность их родных, ведь однажды твари хлынут из своего логова и атакуют окрестные поселения.

Дарья делала заметки, не отрывая взгляд от блокнота.

— Говорят, что сейчас с вами часто видят наследницу рода Белозёровых. Некоторые источники утверждают, что её мать организовала на вас нападение некой ратной компании?

Я вспомнил, как князь Оболенский тактично замял историю с безумием Лидии. Полина слишком много выстрадала из-за неуравновешенности матери. Последнее, что ей сейчас нужно — видеть в прессе обсуждение психического расстройства ближайшего родственника. К тому же, подтверждение этого факта повредит репутации всего рода Белозёровых, и тем самым косвенно ударит по самой Полине. Лучше пресечь эти разговоры на корню.

— Беспочвенная чушь, — отрезал я. — Насколько мне известно, графиня Лидия Белозёрова испытывает проблемы со здоровьем и отправилась на лечение за границу. Её дочь Полина сейчас работает в Угрюмихе учителем, помогая детям развивать таланты независимо от их происхождения, а также помогает мне управлять этим магазином. Что касается атаки наёмников, она действительно произошла, но мы успешно отбили нападение. Мотивы подобной агрессии в настоящий момент не определены, но вы сами прекрасно знаете, что некоторые ратные компании мало отличаются от организованных банд. Вероятно решили поживиться у нас, но не учли, какой крепкий орешек им попадётся.

— Как вы суровым к ратным компаниям, — иронично улыбнулась собеседница.

Мой тон действительно прозвучал излишне резко. Не стоит записывать всех наёмников во враги — это непрактично с точки зрения будущего политического маневрирования. Особенно учитывая, что у нас были вполне продуктивные контакты с Перуном. Нельзя сжигать мосты, которые могут пригодиться в будущем. Лучше показать открытость к здоровому партнёрству с профессионалами.

— Только к некоторым, — усмехнулся я. — например, мой опыт сотрудничества с ратной компанией «Перун» был весьма положительным. Это грамотные и опытные бойцы.

Журналистка сделала очередную пометку и перешла к следующему вопросу:

— Поговорим о лабораториях князя Терехова. Как вы их обнаружили?

— Изначально я искал талантливого алхимика Александра Зарецкого, — начал я, вспоминая события тех дней. — Он бесследно исчез, и расследование привело меня в дом ректора Горевского, державшегося у себя в подвале молодого алхимика. Именно там я узнал о других подпольных лабораториях, где проводились запрещённые Казанской конвенцией эксперименты над людьми. Мы освободили магов и простолюдинов, которых там удерживали против воли.

— Что стало с этими людьми?

— Многие из них сейчас живут в Угрюме. Мы предоставили им возможность начать новую жизнь и применить свои таланты на благо общества.

Дарья подняла взгляд от блокнота:

— Перейдём к истории с бандой так называемого «Кабана». Некоторые говорят, что вы просто устранили конкурента.

Я усмехнулся:

— Дарья Олеговна, я никогда не занимался преступной деятельностью. Наша лавка оказалась под прицелом этой банды, решившей, что может безнаказанно вздымать с нас «дань». Большая ошибка с их стороны. Мои действия координировались с княжеской канцелярией. Благодаря нашему сотрудничеству банда, терроризировавшая многих торговцев, была ликвидирована. У Кабана имелись связи с коррумпированными чиновниками, и доказательства этой коррупции я передал властям. Насколько я видел в новостях, соответствующие аресты уже произвели.

— Прохор Игнатьевич, давайте теперь обсудим очевидную проблему пострадавшей репутации Угрюмихи. Насколько правдивы слухи про рабство? — её глаза внимательно изучали мою реакцию.

— Лучший ответ на этот вопрос дадут сами жители деревни, — я откинулся на спинку стула. — Мы выкупаем должников не для того, чтобы сделать их рабами, а чтобы дать им шанс начать с чистого листа. В Угрюмихе каждый получает земельный надел, работу по своим умениям и полное право уйти, когда пожелает. Не верите мне — спросите их самих.

— Как раз об этом хотела спросить, — Дарья отложила ручку. — Могу ли я посетить Угрюмиху и лично поговорить с жителями?

— Не только можете, но и приглашаетесь, — я улыбнулся. — Завтра туда отправляются два блогера. Первый — Станислав Листьев, известный своим критическим взглядом на любые инициативы аристократии. Второй — Виктория Веденеева, специализирующаяся на репортажах о людях и их судьбах. Присоединитесь к ним?

Журналистка выглядела заинтригованной:

— Знаю Станислава, он славится своей непредвзятостью. А что насчёт вас? Будете сопровождать?

— Меня даже не будет в Угрюме в это время, — я развёл руками. — Дела в Сергиевом Посаде требуют моего присутствия. Осмотрите всё, поговорите с кем хотите, без какого-либо влияния с моей стороны.

В течение ещё примерно четверти часа Дарья задала мне различные вопросы, а я спокойно и обстоятельно отвечал на них, оставшись довольным тем, как складывается разговор.

Наша беседа была прервана громким голосом, раздавшимся со стороны лестницы:

— Господин Платонов! Вот вы где!

К нам поднялся мужчина средних лет с аккуратно подстриженной бородкой клинышком. Его внимательные глаза за стёклами очков изучали меня с нескрываемым скептицизмом.

— Станислав Листьев, — представился он, садясь на соседний стул без приглашения. — Должен сказать, я не из тех, кого легко обвести вокруг пальца. Если в этой вашей Угрюмихе творится что-то сомнительное, мои подписчики об этом узнают.

— И не сомневаюсь, — я кивнул. — Поэтому и пригласил вас. Угрюмихе нечего скрывать.

— Ой, простите за опоздание! — раздался звонкий женский голос.

Вслед за мужчиной появилась миниатюрная блондинка с ярким макияжем и огромной сумкой через плечо.

— Я Вика, мы договаривались о поездке в Угрюмиху! Ой, там же животные есть? Я обожаю животных! И местную кухню очень хочу попробовать!

Я невольно улыбнулся. Казалось бы, легкомысленная вертихвостка, но Полина уверила меня, что репортажи этой дамочки о людях проникают в самую душу, вызывая эмоциональный отклик даже у самых чёрствых читателей.

— В Угрюмихе есть всё необходимое для интересного репортажа, — заверил я Викторию. — Дарья, вы присоединитесь к этой колоритной компании?

Журналистка переводила взгляд с Веденеевой на Листьева, явно оценивая перспективы поездки.

— Пожалуй, да, — наконец ответила она. — Ваш подход к ситуации… необычен. Большинство предпочло бы опровергать обвинения или закрыться от прессы. А вы приглашаете нас увидеть всё своими глазами. Это интригует.

— Рад, что мы договорились, — я поднялся из-за рабочего стола. — Завтра в восемь утра возле нашего магазина вас будет ждать внедорожник. Вечером того же дня вернётесь обратно.

Глядя на эту разношёрстную компанию, я почувствовал уверенность в нашем плане. Даже если они найдут какие-то недостатки — а в любом молодом поселении их хватает — их честный рассказ об Угрюме сделает больше для нашей репутации, чем десяток опровержений в Эфирнете.

После интервью я отправился на очередную встречу с главой разведки. Родион ждал меня в той же конспиративной квартире, что и в прошлый раз. Он сидел за столом, заваленным бумагами и схемами. Когда я вошёл, Коршунов поднялся, опираясь на свой костыль, и по-военному чётко кивнул.