Хозяин Стужи (СИ) - Петров Максим Николаевич - Страница 38

Барон подошел к ним, пнул ногой одного из них и довольно кивнул. Не зря он потратил целое состояние на защиту своего кабинета, ох не зря.

Один из княжеских дворцов столицы.

— Ты провалилась, — старик смотрел на женщину перед собой, — ты пообещала выполнить мой приказ, но и капитан, и этот дворянчик живы. Как такое возможно, Мария?

— Хозяин, нас ввели в заблуждение, — женщина поморщилась, — дворянин Бестужев оказался куда сильнее, чем мы думали. Он не адепт, хозяин, он мастер!

— Мастер в восемнадцать лет? — старик удивленно глянул на Марию, — поразительно. Такой талант, и ведь он даже не княжеского рода. Плохо, Мария, очень плохо.

— Это еще не все, хозяин, — женщина поморщилась, — барон Островский нас предал, он убил близнецов.

— Убил близнецов? — старик расхохотался, — Мария, ты ведь прекрасно знаешь, что близнецы — маги Тени. Убить их не так-то просто, а Островскому это и вовсе не под силу. Впрочем, показательно, не так ли? Островский, тот, кого я создал собственными руками, предал меня, как только запахло жареным, — князь покачал головой, — уничтожь его, Мария. А парнишку и этого капитана не трожь, пусть живут. Без Островского всё это не имеет смысла. Но сделай всё красиво, чтобы никто не понял, что произошло. И да, не справишься на этот раз — я не посмотрю на то, что ты мне как дочь.

— Я всё сделаю, хозяин, — Мария глубоко поклонилась и покинула кабинет, оставив старика в полном одиночестве.

Лазарет. Час спустя.

— Проходите, юноша, — врач кивнул на приоткрытую дверь, — ваш друг в полном порядке, однако он еще слаб, еще несколько дней ему придется полежать у нас под наблюдением.

— Благодарю, — кивнул мужчине я, вошел в палату и уставился на лежащего на кровати капитана.

Вид у Ветрова и правда был так себе: сероватый цвет лица, впалые щеки и покрасневшие глаза.

— Красавчик, не правда ли? — капитан ухмыльнулся, — садись, Бестужев, в ногах правды нет.

— Но нет ее и выше, — я покачал головой, — рад, что ты выжил, капитан.

— Всё благодаря тебе, — серьезным голосом произнес Ветров, — если бы не ты, парень, я был бы мертв. И я благодарен тебе, ты даже не представляешь насколько.

— Сочтемся, — я усмехнулся, — но мы так и не договорили. Почему ты захотел встретиться со мной в этом баре, и что в итоге с теми бумагами, что я тебе передал?

— Дела не будет, — Ветров покачал головой, — судя по всему, мой начальник не так уж и верен общему делу. Он приказал мне не вмешиваться в это дело, да и вообще забыть про него, и сконцентрироваться на убийстве царевых слуг.

— Так ведь это дело рук Островского, — я нахмурился, — ничего не понимаю.

— Ты слишком молод, Алексей, ничего удивительного, — Ветров усмехнулся, — структуры империи намного сложнее, чем все думают, даже ИСБ не монолит, у нас есть разные кланы, разные группировки, каждая из которых имеет свои интересы.

— И что ты предлагаешь, капитан? — я нахмурился, — я отдал тебе в руки доказательства вины Островского, а теперь слышу, что барону ничего не будет. Может, мне стоит взять это дело в свои руки и лично навестить Островского?

— Может и стоит, — задумчиво ответил Ветров, — хотя я бы все же не советовал, у барона неплохая гвардия, в одиночку ты не справишься, Алексей. Предлагаю тебе сделать вот что, поехать домой, привести себя в порядок и отдохнуть, — Ветров усмехнулся, — а я пока сделаю несколько звонков. Если нельзя действовать как опричник, значит будем действовать по-другому.

— По-другому — это как? — я хмыкнул, — капитан, один раз я уже вам поверил, думаете, это прокатит и во второй раз?

— Думаю, да, — спокойно кивнул он, — ведь я буду действовать не как капитан Ветров, а как дворянин. Я более чем уверен, что за сегодняшним нападением стоит либо Островский, либо же его покровитель. До него нам не добраться, да и не знаю я, кто это, если честно, а вот до Островского легко. И я с большим удовольствием вцеплюсь ему в глотку.

— Что ж, тогда и правда лучше подождать, — моя усмешка стала еще шире, — будет интересно посмотреть, на что вы способны.

— О, тебе это понравится, — Ветров улыбнулся и откинулся на подушку, прикрыв глаза.

Этот разговор измотал его, поэтому, попрощавшись с ним, я покинул лазарет, мы поехали в сторону дома. По дороге я размышлял о том, что делать дальше, и выходило, что мне придется схлестнуться с Островским, этот гад точно не оставит меня в покое. А еще рано или поздно он догадается, кто взял его бумаги, если уже не знает.

Лазарет.

Когда Бестужев ушел, капитан открыл глаза и потянулся к телефону на тумбе рядом с кроватью. С тех пор как он поступил на службу, то ни разу не просил помощи у рода, и даже взял псевдоним, чтобы никто не мешал. Однако собственная служба решила, что он не так уж и важен для страны, а значит, можно забыть про свою сущность опричника и вспомнить, что он еще и дворянин. Разблокировав телефон, капитан нашел один из контактов и, написав короткое сообщение, сунул телефон под подушку, после чего медленно погрузился в сон. Всё только начинается…

Москва. Особняк Островских.

Григорий не спеша собирал деньги, раскиданные по всему дому. Барон доверял наличным, в банках же держал самый минимум, он знал, что рано или поздно это спасет его, и вот этот день настал. Уже несколько спортивных сумок были набиты наличностью, причем не только рублями, но и фунтами, марками, а также американскими долларами. Последние не сильно пользовались популярностью в мире, однако Островский привык всегда готовится по полной. Единственной ошибкой было хранить важные документы на одной из точек, но предательства дочери барон никак предугадать не мог.

— Отец, — в комнату вошел Дмитрий, держа на руках несколько десятков пачек денег, — это всё, я собрал всё, что было.

— Хорошо, — мужчина кивнул, — документы у меня давно готовы, так что утром можем спокойно уезжать. Князь вряд ли раньше вечера позвонит, он слишком занят. А к тому моменту мы будем уже в Южной Америке, там ему нас не достать.

— А что с Катей? — Дима сделал вид, что этот вопрос его волнует, но Григорий прекрасно знал, что сыну плевать на сестру.

— Ничего, — поморщившись, ответил Григорий, — Алмазов может оставить ее себе, если так сильно хочет. Я предлагал ему хорошие деньги, но он отказался, запросил большего. В итоге не получит ничего, — на губах барона появилась наглая ухмылка.

Недалеко от особняка.

— Все готовы? — Мария глянула на десяток бойцов за ее спиной, и те кивнули.

Для убийства Островского она взяла с собой десять человек, десять сильных магов. Каждый из них обладал особым даром, этот отряд был жемчужиной хозяина, и, отдав ей этот отряд, господин показал, что верит в нее. И Мария не подведет, она сделает все как надо.

— Ждем еще минуту и идем, — женщина проверила артефакты на поясе и, убедившись, что все на месте, кивнула сама себе, после чего медленно направилась к высокому забору.

Особняк у Островского был неплохой, вот только на внешней защите он явно сэкономил. Одиннадцать фигур легко перепрыгнули забор и оказались на территории особняка, а после направились в сторону казармы. Сегодня на территории особняка умрут все.

Особняк.

Я проснулся внезапно. Кусочек Вечного Льда внутри заныл, словно хотел мне что-то сказать, но я никак не мог понять, в чем дело. Погрузившись в легкую медитацию, я прислушался ко Льду, но понять, что хочет стихия, у меня никак не выходило. Я начал злиться, сильно злиться, как вдруг в голове отчетливо проявился образ Кати. Хм, Островская? Зачем она мне?

Однако Лед молчал, он словно сделал свое дело, и теперь мне самому надо было понять, что хотела сказать мне стихия таким способом. Хотя, быть может, это просто выверт подсознания?