Хозяин Стужи (СИ) - Петров Максим Николаевич - Страница 37

— Добрый день, Алексей, — Ветров кивнул на свободный стул, — садись.

— Добрый день, — я не стал называть его капитаном, мало ли, если человек выбрал такое место и такую одежду, он вряд ли хочет быть узнанным, — итак, я вас слушаю, — сев, я придвинулся поближе и на всякий случай активировал ауру. Может быть, я и параноик, но уж лучше так, чем получить удар в спину в самый неожиданный момент.

— В общем, вот, — Ветров достал из кармана сложенный лист бумаги и протянул его мне, — это всё, что удалось узнать по твоему роду, не компрометируя при этом себя, — мужчина хмыкнул, — там не так уж и много, но кое-что тебе точно будет интересно узнать.

Я быстро расправил лист и погрузился в чтение. Когда мои глаза добрались до самого низа, я с трудом сдержал вопль ликования, а сердце внутри забилось с такой скоростью, что вот-вот покинет грудную клетку. Родовой артефакт Бестужевых, самая ценная реликвия, перстень! Один из моих артефактов принадлежал все-таки Бестужевым, и сейчас он находился в одном небольшом музее Петрограда, а значит, я могу добраться до него быстро, очень быстро!

— Благодарю вас, — я медленно кивнул Ветрову, — вы не представляете, насколько это ценно для меня. Правда, не понимаю, почему я не смог найти эту информацию сам, — я вопросительно глянул на капитана, и тот иронично улыбнулся.

— Потому что музей, где хранится артефакт, закрытый, и попасть туда простым людям невозможно, — он покачал головой, — этот музей принадлежит одному из самых богатых князей империи, Гагарину Дмитрию Алексеевичу.

— Понятно, — я уже начал прикидывать в голове, как добраться до артефакта, как вдруг почувствовал колебания за спиной.

Резко оттолкнувшись от стола, я упал на спину, одной рукой ставя щит, а другой отправляя в полет несколько ледяных глыб. Уже в падении я услышал тихие хлопки, а потом услышал вскрик Ветрова. Проклятье, только не сегодня!

Глава 18

Щит надежно укрыл меня от нападающих, и у меня появилась возможность глянуть, что там с капитаном. Ветров сполз по стулу на пол, он держался за живот, а на белой рубашке уже проступила кровь. М-да, вот как он умудрился так облажаться? И ведь еще оперативник, черт его побери!

— Беги, Бестужев, — хрипло произнес Ветров и слабо улыбнулся, — эти твари используют артефактные пули, заденут — считай, мертв.

— Ну это мы еще посмотрим, — ощерившись, я взмахнул рукой и убрал щит.

Трое ублюдков скинули кожаные куртки, и теперь выглядели совсем по-другому. А еще каждый держал в руках по два странных пистолета. Стоило им только сфокусировать взгляд на мне, как уроды тут же вскинули пистолеты и выстрелили. Как там говорил капитан, артефактные пули? Сейчас посмотрим, на что они способны. Время словно замедлилось, я отчетливо увидел шесть шариков из странного металла, что летели в мою сторону, и, вытянув руку вперед, отправил им навстречу свои пули, только изо льда. Мои пули и вражеские столкнулись ровно посередине, и я удовлетворенно оскалился. Лед остановил смертоносные снаряды, не дал им добраться до моего тела.

— А теперь вы, — я кивнул троице, и вокруг меня закрутился снежный вихрь. Я не оставлю ни одного следа, и снег мне в этом поможет.

Через мгновение весь бар заполнили хлопья снега, они крутились вокруг меня, крутились вокруг Ветрова, а вот бандитам не повезло. Снежинки не облетали их, нет, каждая из них наносила им мелкий, но очень болезненный порез. Частички льда проникали им в кровь, и через несколько секунд они превратились в замерзшие статуи. Так-то лучше.

— Ну что, капитан, жив еще? — я вернулся к столу и подал руку Ветрову.

Тот молча схватился, стиснул зубы, но все-таки поднялся на ноги. Хорошо, если он до сих пор жив, значит, и до лазарета дотянет.

— Куда тебя везти? — я вопросительно глянул на мужчину.

— Куда угодно, но только не в управление, — хрипло ответил Ветров, — поспеши, Бестужев, надолго меня не хватит.

Я кивнул и, приложив руку к его ране, выпустил немного силы. Ветров вскрикнул, но это и понятно, вряд ли ему каждый день пускают холод по венам. Но так было надо, частицы льда не будут его убивать, но зато найдут заразу и постараются заблокировать ее. Будем надеяться, что это поможет.

Закинув руку Ветрова себе на плечо, я потащил его к выходу и, толкнув дверь ногой, вывалился на улицу. Честно говоря, в этот момент мне было плевать на всё, капитан должен выжить, иначе его смерть повесят на меня, к гадалке не ходи.

Надо отдать должное Денису, парень заметил меня и тут же подъехал ко мне. Он быстро покинул автомобиль и бросился мне помогать.

— Босс, что это было? — со страхом в голосе спросил парень, — я сидел в машине, смотрел на этот бар, а потом всё вздрогнуло, словно от землетрясения.

— Потом, всё потом, Денис, — я отмахнулся, — нужен лучший лазарет, но чтобы недалеко, есть мысли?

— Есть, — парень кивнул, — а через минуту мы уже мчали по улицам столицы, игнорируя все знаки и светофоры.

Денис рулил как бог, и через пятнадцать минут мы залетели во двор одного из лучших лазаретов Москвы. Пока мы ехали, я пробил по сети, тут лучшие врачи и лекари, если они не смогут помочь Ветрову, то вряд ли кто-нибудь вообще сможет.

Выскочив из автомобиля, я подскочил к скучающему врачу и в нескольких словах обрисовал ситуацию. Мужчина отреагировал мгновенно, и, как по мановению руки, на улице появились два санитара с носилками, ребята быстренько вытащили Ветрова с заднего сидения и, уложив капитана на носилки, потащили в здание. Я собрался было следом, но врач остановил меня.

— Молодой человек, вы сделали всё, что смогли, — недовольным голосом произнес мужчина, — дальше уже наша работа. Приходите через час, раньше я ничего не смогу вам сказать.

— Хорошо, — я кивнул и вернулся к «Руссо-Балту».

Однако уезжать я не собирался, если кто-то решил убить Ветрова, да еще таким замысловатым способом, то может заглянуть и сюда. А значит, надо подождать, пока сам капитан придет в себя.

— Что дальше, босс? — Денис нервно ходил туда-сюда вокруг автомобиля, — как бы сюда опричники не нагрянули.

— Плевать, — я покачал головой, — хоть сам император. Мы будем сидеть тут, пока Ветров не придет в себя.

— Хорошо, босс, — Денис кивнул и сел за руль, я же оперся о капот. На улице вечереет, будем надеяться, что никто сюда не сунется.

Москва. Особняк Островского.

Григорий Островский сидел у себя в кабинете и молча пил. Договориться с Алмазовым не получилось, уральский ублюдок хотел получить слишком много и постоянно угрожал войной. И ведь он мог начать ее, учитывая, что за его спиной стоит князь Долгоруков. Барон понимал, в случае войны его покровитель не станет вмешиваться, Долгоруков слишком крупная фигура в империи, чтобы ссориться с ним из-за какого-то барона.

Вдруг дверь кабинета резко открылась, и внутрь вошла та самая парочка, что теперь везде следовала за ним. Люди господина подошли к столу, и один из них молча положил перед бароном лист.

— И что это? — Григорий взял лист и погрузился в чтение, а через минуту поднял на мужчин удивленный взгляд.

— Господин сказал, ты должен решить вопрос, — немного механическим голосом произнес один из близнецов, — адрес лазарета у тебя есть, этот капитан не должен выжить. Как и Бестужев.

— Но как? — барон окинул кабинет тревожным взглядом, — как я это сделаю?

— Отдай приказ гвардии, пошли магов, — в разговор включился второй близнец, — господину плевать. Это твоя ошибка, барон, тебе ее и исправлять.

— Я понял, — Григорий кивнул, а через мгновение фигуры близнецов оказались в железных тисках. Барон тем временем встал и медленно подошел к этой парочке, разглядывая их, словно какую-то диковинку.

— Вы серьезно решили, что я положу своих лучших магов в попытке убить какого-то там капитана? — Островский ухмыльнулся, — чтобы через полчаса опричники были у меня дома? Да вы идиоты, как и ваш господин, — Григорий расхохотался, — нет, я лучше поступлю по-другому, — мужчина щелкнул пальцами, и близнецы упали на пол.