Фиктивный брак госпожи попаданки (СИ) - Богачева Виктория - Страница 14

И я не знала, хорошо это для нас или нет.

— Вдовствующая графиня Толбот? — мистер Уитмор повернулся к Элоизе. — Вы только недавно обосновались здесь, верно?

— Называйте меня Элоизой, прошу, — прощебетала она и даже протянула руку, надеясь сцапать мужчину за запястье, но тот ловко перенес блокнот с одного колена на другое и отдалился от нее, избежав коварного маневра.

Я фыркнула, наблюдая за ее попытками очаровать сухого, чёрствого инспектора.

— Вдовствующая графина Толбот, — повторил он строго, чем еще сильнее меня развеселил, — быть может, вы замечали что-то подозрительное в последнее время?..

Наш разговор продлился не меньше двух часов. Мистер Уитмор задавал довольно въедливые, небанальные вопросы, и в душе у меня даже всколыхнулась робкая надежда. А что, если он докопается до истины?

Кажется, сэр Джон подумал же об этом. И занервничал. С течением разговора он все чаще и чаще подносил ко лбу платок, утирая испарину, и постоянно ёрзал в кресле, словно сидел на иголках.

Когда за инспектором закрылась дверь, толстяк недовольно мне выговорил.

— Вы были с ним слишком откровенны, миледи. Совсем не нужно жандармам и ищейкам знать такие подробности о нашей семье.

Нашей?..

Я с трудом удержалась от того, чтобы не нахмуриться.

Интересно, он уже встречался с теми, кого нанял, чтобы обнести наш особняк? Передали ли они ему документы от архивариуса?..

Я сузила глаза и небрежно повела плечами.

— Я лишь дала инспектору информацию, которая, возможно, поможет вернуть украденное, — сказала я с наигранной невозмутимостью. — Разве вы не хотите того же?

Опекун фыркнул, как будто услышал глупость. Пот заливал лоб сэра Джона, и он быстро утерся платком, хотя в комнате не было жарко. Что-то беспокоило его. Очень сильно беспокоило.

— Не любой ценой, миледи. Пристальное внимание общественности может лишь навредить. Позаботьтесь о том, чтобы новости не просочились в газеты, принадлежащие Толботам.

Его тон звучал совершенно оскорбительно, толстяк приказывал мне, словно служанке. Я резко вытянула носом воздух и приготовилась его осадить, когда вмешался Уильям.

— Вы не смеете так говорить с мой сестрой, сэр Джон.

Он повернулся к Уильяму, и его лицо побагровело от гнева, хотя он явно старался держать себя в руках.

— Мальчику твоего возраста лучше не вмешиваться в разговоры взрослых, — проговорил он натянутым голосом.

— Я не мальчик, — отчеканил брат вызывающе. — Я граф Толбот в своем праве, и я не позволю вам приказывать Тессе, как будто она ваша служанка.

Я почувствовала, как у меня пересохло в горле.

Сэр Джон побледнел так, что капли пота на его лбу казались ещё более отчётливыми. Он бросил платок на стол и шагнул ближе, нависая над Уильямом, словно гора.

— Ты позволяешь себе слишком много, мальчишка. Не забывай, с кем ты говоришь.

— О, я прекрасно знаю, с кем говорю, сэр Джон. С человеком, который намерен поживиться на добром имени моего отца и…

— Уильям, хватит! — воскликнула я, но было уже поздно.

Толстяк больше не сдерживался. Его рука взлетела, и громкая затрещина прозвучала в комнате. Уильям пошатнулся от удара, но не упал. Он поднял руку к щеке, на которой выступил ярко-красный след.

— Сэр Джон! — я рванула между ними, заслонив Уильяма. — Вы посмели поднять руку на моего брата!

Толстяк тяжело дышал, и из его рта вырывался свист при каждом выдохе.

— Мальчишка нуждается в уроках дисциплины, миледи, — бросил он сквозь зубы. — Пожалуй, я напрасно отложил вопрос поступления нашего графа Толбота в закрытую школу для мальчиков. Займусь этим сегодня же.

Меня захлестнуло волной отвращения.

— Подите вон, — сказала я, не повышая голоса. — Немедленно.

Опекун бросил на меня последний взгляд, полный ярости, затем резко обернулся и направился к двери. Уже на пороге он обернулся и процедил.

— Надеюсь, этот урок не пройдёт впустую.

Когда дверь закрылась за ним, я повернулась к Уильяму. Он стоял, упрямо потирая щеку, но в его глазах блестели слёзы, которые он отчаянно пытался скрыть.

— Уильям… — начала я, присев перед ним на корточки

— Он трус, Тесса! — сказал он тихо, но срывающимся голосом. — Просто трус!

Я покачала головой, не в силах сразу ответить, и порывисто обняла его. Уильям замер в моих руках, его худенькие плечи напряглись, но затем он уткнулся лицом мне в плечо.

Этот ублюдок посмел поднять руку на ребенка! Посмел угрожать ему закрытой школой.

Внутри меня все кипело и клокотало от ярости. Этот ублюдок… этот надменный, жирный ублюдок посмел поднять руку на ребенка! И даже больше — посмел угрожать ему ссылкой в закрытую школу.

Уильям чуть отстранился, и его глаза были полны слез, которые он не хотел показывать.

— Он говорил про школу, Тесса… он правда сошлет меня туда?..

Я провела ладонью по его взъерошенным волосам, сдерживая желание немедленно догнать сэра Джона и сказать ему все, что я о нем думаю.

— Он не сможет ничего сделать, — сказала я твердо, глядя ему прямо в глаза.

— Я сделаю все, чтобы этого не произошло. Уильям, обещаю тебе. Никто не посмеет отобрать у нас то, что принадлежит нам.

— Но как?.. — он посмотрел на меня, и я с трудом выдержала его полный надежды взгляд.

— Я что-нибудь придумаю. Обязательно придумаю.

Незаметно для брата я прикусила губу. Была одна идея, которая пришла мне на ум еще во время аукциона. Когда я наблюдала за стычкой между рабочими закрытой фабрики и Норфолком.

Вот только…

Вот только я не была уверена, что герцог для нас — это «меньшее из двух зол».

Оглушающий, ритмичный стук поездов по рельсам меня странным образом успокаивал.

Я скучала в этом мире по привычному шуму из своей прошлой жизни. Порой здесь бывало невыносимо тихо, особенно вечерами. На железнодорожном вокзале имени императрицы Виттории всегда было громко и многолюдно. Поезда приходили и уходили практически круглосуточно, даже ночью: пассажирские, скоростные, почтовые, товарные.

Легкий ветер донес до меня запах горячего металла и угольной копоти.

Я стояла на мосту, перекинутом через множество ответвлений железной дороги, уходящей за горизонт, и смотрела на рельсы. Они расходились в стороны, переплетались, словно нити в сложной ткани, и снова соединялись где-то вдали, за пределами видимости. Они соединяли миры, города, людей, словно паутина, раскинутая по всей империи.

Зрелище завораживало.

Неудивительно, что сэр Джон устроил настоящую охоту за изобретениями покойного графа Толбота. Железную дорогу можно было сравнивать с кровеносной системой человека: как вены разносили по телу кровь, так и поезда доставляли ресурсы, товары, письма и даже слухи в самые отдаленные уголки империи.

Управляй железной дорогой, и ты будешь контролировать все: экономику, информацию и, главное, людей.

Отец Тессы и Уильяма был гением. Его разработки позволяли уменьшить расход топлива, облегчить доставку грузов и увеличить скорость составов. Эти изобретения могли изменить будущее железных дорог, и сэр Джон и маркиз Хантли знали это.

Желание сэра Джона заполучить чертежи казалось почти одержимостью. Если раньше я лишь подозревала, то теперь была уверена: за чередой странных смертей стоит он. Или его друг-покровитель маркиз Хантли, перед которым открылись все двери железнодорожной монополии.

После разорения герцога Норфолка.

К которому я приложила руку…

— Леди Тесса Толбот?

Когда звонкий мальчишеский голос окликнул меня, я едва не подпрыгнула от неожиданности. Обернулась и увидела запыхавшегося юношу, который протягивал мне записку.

— Послание от инспектора Уитмора, м’леди, — пояснил он, когда я помедлила. — Я искал вас дома, но мне сказали, вы уехали на прогулку… — он смешно дернул шеей и выразительно скосил глаза мне за спину.

Наверное, не так представлял себе прогулку благородных леди.