Каннут, отродье Севера (СИ) - "taramans" - Страница 96

— Неловко. И не очень удобно. Я сейчас как кобыла, которую моют, скребут и расчесывают перед продажей! — негромко ответила девушка.

Потом, обтерев тело орчанки полотенцами, девушки предложили той лечь на лавку. Каннут уже примерно догадывался, что последует далее — он с Юлькой бывал как-то на подобных процедурах в одном из спа-салонов Юго-Востока. Рабыни натерли тело орчанки ароматными маслами, потом скребли ее скребками и растирали щетками. А потом одна из девушек что-то спросила у Каннута. Тот сразу не понял, но, судя по жестам и продемонстрированному небольшому и кривому ножичку…

«Ага! Да это — депиляция. Ну, или — бритье интимной зоны!».

Спрятав усмешку, Кан кивнул.

Волин затихла и звуков не подавала. Правда, когда после бритья рабыни принялись снова умасливать ее тело, она чуть сдавленно спросила:

— Кан… Может, ты все-таки выйдешь, а? Что-то… Этого я вовсе не ожидала, когда соглашалась с тобой.

— Ты стесняешься меня, красавица? — усмехнулся он.

— Демоны тебя побери, Каннут! Я не давала согласия на все это… вот!

— Потерпи, Волин. Это же не боль, которую тебя учили терпеть?

Орчанка, не поднимая головы, затихла. А потом был массаж! Как признал Плехов, довольно умелый массаж, лишь самую малость не переходящий в интимный. Волинлежала не дыша.

Когда ее тело вновь протерли влажными теплыми полотенцами, орчанка поднялась и, стараясь не глядеть на Кана, прошипела:

— Я убью тебя, лягушонок! Никогда я не чувствовала себя такой… расслабленной и беззащитной.

— Не хочешь посмотреть на себя в зеркало, красавица? — указал Кан рукой на стоявшую в углу раму.

Орчанка долго крутилась перед зеркалом, оглядывала себя, даже наклонялась, чтобы осмотреться полностью.

— Ну как тебе? — улыбнулся он.

Подруга показала головой и повторила:

— Я все-таки убью тебя…

Правда, голос при этом у нее был задумчивым.

— Где моя одежда? — протянула руку она.

— Куда это ты собралась? А белье? Это все были только подготовительные мероприятия!

Прищуренный взгляд и стиснутые красивые губы Волин были ему ответом.

— Девушки! — обратился он к рабыням, — Я и моя подруга хотим выпить чаю и съесть что-нибудь из ваших знаменитых сладостей.

Рабыни переглянулись, и одна из них скользнула за портьеру.

— Мне и чай пить голой? — уточнила орчанка.

— Ну а зачем тебе одеваться, если примерки еще не было? — пожал плечами парень.

— Нет! Я все-таки убью тебя. Точно, сегодня ночью и убью! — кивнула подруга.

«М-да… это, конечно, не то белье, что в реальности. Больше похоже на какие-то штанишки, накидочки и прочие легкомысленные тряпочки. Но… интересно и… пикантно! Особенно когда видишь, насколько смущена обычно напористая, задорная и даже агрессивная орчанка!».

— Ну что ты выбрала? — спросил он через довольно продолжительное время.

Волинрастеряно, осмотрев целую кучу шелка, пожала плечами и покачала головой:

— А я и не помню…

— А что тебе понравилось?

Девушка вновь пожала плечами и отвернулась.

— Так, красавицы! Мы беремвсе, что подошло по размеру моей подруге, понятно?

Рабыни переглянулись и кивнув, принялись собирать и упаковывать вещи.

— Подожди, Кан… Может… Может, что-нибудь Маивееще купим? — немного смущенно спросила орчанка.

— Обязательно! Только вот… с размерами я боюсь ошибиться! — пояснил он.

Подумав, Каннут вышел из шатра и подошел к арабу:

— Мы беремвсе!

— Все? — переспросил тот ошеломленно.

— Все! — подтвердил парень, — А еще… еще я покупаю у тебя обеих рабынь. Сколько ты за них хочешь?

— Рабынь? Обеих? — араб был в шоке.

«Шок! Это — по-нашему!».

— Нет-нет… Они не продаются! — замахал руками купец.

— Почему? — удивился Каннут, — Продаетсявсе в этом мире. Кроме, может быть, чести воина. Хотя… там тоже могут быть варианты.

Купец задумался, потом принялся объяснять:

— Пойми, юноша, мне еще торговать здесь. У меня много других тканей. Они помогают мне во всем…

Каннуту помогла вышедшая из шатра Волин:

— Сколько ты хочешь за все? За весь свой товар, купец?

А потом пояснила Кану:

— Думаю, ты прав и нашим женщинам все это понравится!

Араб был убит. Он хлопал глазами, беспрестанно наглаживал себя по бороде, поднимал взор в небеса, будто там пытался найти ответ на происходящее.

— Я только начал торговать… Я не думал, что…

— Разве тебе плохо? Быстрее распродашься, сможешь закупиться нужным тебе товаром и вернуться домой. Что не так? — напирал Каннут.

— Все так, все так, уважаемый… Но… Это так неожиданно!

— Стой здесь, Каннут. Я сейчас найду нашего старшего, возьму у негоеще золота…, -Волин вскочила на коня и уехала.

Купец, проводив ее взглядом, вздохнул и спросил:

— Это твоя жена, юноша? Очень красивая. Но — очень большая! В мире нет совершенства, не так ли?

Кан хмыкнул:

— Ну почему же? Я не считаю ее слишком уж большой. Мне — нравится. Ведь при должном умении мужчины, рост женщины не играет значения.

Араб с уважением посмотрел на него.

— К тому же… ты не представляешь, насколько она хороша, как воин! — засмеялся парень.

Задумчивый взгляд араба вновь был направлен в ту сторону, куда уехала орчанка.

— Так сколько за рабынь! — вернул к действительности купца Каннут.

— Зачем тебе рабыни, юноша? Когда у тебя такая женщина! — сморщился араб.

— Неважно! Так сколько? — настаивал Каннут.

— Э-э-э… шесть золотых! — купец оживал на глазах.

— Шесть золотых? Зачем тебе они, если ты сейчас продашь весь товар? В чем они тебе будут помогать? — хмыкнул парень.

— Хорошие рабыни! Умелые, во всем умелые! И за телом ухаживают, и ублажить смогут — и тебя, и даже твою жену, вот!

— Неинтересно. Сам видишь мою жену, если ей что не понравится, она же и топором может махнуть. Вжих! И готово!

Араб снова посмотрел в ту сторону.

— Пять золотых! Пять! И они твои. Можешь их сразу — вжих! А можешь и повременить!

— У вас там таких — за пучок один золотой. За умелых, красивых…

— Э! Зачем так говоришь, а? За золотой пучок? За золотой если — ничего не умеют, всему учить надо. Учить, кормить, одевать! Четыре золотых!

— Три! Три золотых и по рукам! — кивнул Каннут.

Араб углядел все-таки возвращающуюся Волин, вздохнул:

— Хорошая жена, красивая. Только большая… Три золотых. Согласен!

— Зачем ты купил этих девок?! — наседала на него по пути назад Волин.

«Вот опять — почем за рибу гроши!».

— Тебе что — не понравилось, то, что они умеют? — покосился на подругу парень.

Румянец на щеках орчанки был виден даже сквозь ее природный загар. Она помолчала:

— Ну… ну и что, что понравилось? Я сейчас здесь. Потом, когда я уеду, у вас в таверне куча девок. Зачем тебе еще эти двое?

Покупку пришлось забирать сразу. Лошадей опять же купить, чтобы им было на чем передвигаться. А еще — кучу банок, баночек, шкатулочек пришлось рассовывать в седельные сумки. Еще одежда, какие-то личные вещи. В общем, заводных тоже пришлось покупать! Хорошо еще, что все купленные ткани, Волин свалила под ответственность старшего орочьего каравана.

— Ну… я подумал, чтоМаиве тоже будет любопытно почувствовать все то, что чувствовала ты. Опять же… тело чистое, гладкое, без волосинок… Как тебе?

Волинеще сильнее покраснела, поерзала в седле и буркнула:

— Непривычно… Очень непривычно! И… как будто голая!

— Может Маиве понравиться? А еще — понравится ее будущему мужу. Это же необычно для вас, да? Сдашь эти девок в аренду, пусть ухаживают не только за тобой, но и за Маивой. А там, глядишь, и еще орчанки заинтересуются!

— Х-м-м… погоди. Не поняла. Почему Маива и остальные орчанки?

— Ну так ты же их с собой заберешь. Я же для тебя их купил! — пожал плечами Кан.

Орчанка опешила и некоторое время молчала.

— Ты их купил для меня? — наконец подала голос.