Каннут, отродье Севера (СИ) - "taramans" - Страница 95

Парень вздохнул:

— Так ведь я и говорю, жаль, что она не приехала! Нож ей передашь и поцелуй от меня!

Девушка засмеялась:

— Я тебе что — эльфийка, что ли, чтобы с сестрой взасос целоваться?!

— Кстати, про эльфиек…

Глава 35

Улучив момент, Бруно вызвал к себе Каннута и выдал ему указание:

— Переговори со своей орчанкой по поводу посольства эльфов. Всего она, разумеется, не знает, но все же что-то да слышала. Тем более что она родная внучка правой руки вождя, и двоюродная внучка самого вождя. То есть, знает куда больше простого орка. Зачем приезжали, о чем вели переговоры, с кем общались. Да и просто — как себя вели, что делали. То же самое касается и этих столичных хлыщей — чем занимались, с кем говорили. Маркиз — особенно! Да и узнать, что на уме у Бергфельда и Черных — тоже не помешает. Они вроде бы и дружески к нам расположены, но ушки нужно держать востро! И просто разговаривай: чем живут орки, что у них нового, какие союзы, какие распри. Это тоже нужно знать!

«А я еще сетовал в тот раз Иванову, что у меня нет ни знаний, ни опыта оперативной работы! И здесь, выходит, тем же самым заниматься приходиться?».

Похоже, увидев что-то на лице Каннута, Бруно посопел, попыхтел, но признался:

— Плохо, что Таларик сам не приехал. С ним у меня хорошие отношения, и он не соврет и не предаст. Орки — они вообще не склонны интриговать, считают это ниже достоинства воина! — Бруно хохотнул, — Наверное, за это их и считают дикарями. Но, Каннут, живем мы между молотом и наковальней. Поэтому приходится изворачиваться. Ты уж постарайся.

Парень хмыкнул, покосился на толстяка:

— Ты сейчас, что имел в виду, когда сказал — постарайся?

Бруно снова засмеялся, хлопнул парня по плечу, заставив того пошатнуться:

— Да все ты понимаешь же, да? Орчанка твоя… Хоть и орчанка, но все же — баба! А если бабу хорошенько умаслить, то она становится мягкой, как кусок сливочного масла. Вот ты и заставь ее… потечь! Как масло, я имею в виду.

И снова захохотал, старый пошляк! Но выдал парню небольшой кошель с десятком золотых монет:

— Подарок ей сделай хороший! Не скупись, бабам это нравится…

В отличие от других людей и не людей, которые приехали на ярмарку заниматься делом, делать деньги, Каннут и Волин вели жизнь любопытствующих туристов. Они совершали конные прогулки, купались в речке, проводили поединки на заднем дворе таверны, неизменно привлекая внимание прислуги, купцов и караванщиков. Здесь Каннут изрядно досадовал: пусть ему в целом было и плевать на мнение всяких-разных, но тот факт, что раз за разом он проигрывал Волин… Вне зависимости от вида оружия! Девчонка была хороша во всем — были то топоры, копья или ножи. Только раз он смог вывести ничью, и то — лишь потому, что мечи Волин были все-таки не близки. А еще больше его заводило то, чтоон явно чувствовал, что подружка поддаетсяему. Не будь этого, все эти спарринги заканчивались бы весьма быстро — одним-двумя ударами, не более того!

Единственное единоборство, в которомон побеждал чаще, чем она, были их ночные схватки. Но и тут Волин смеялась, что он явно жульничает: очень уж неравнодушна была девушка к разным нежностям и ласкам, а потому быстро сдавалась на милость победителю.

«Как и сказал Бруно — плывет в опытных руках, как кусок масла! Х-м-м… тут не только руки в ход идут. Тут и губы, и язык — весьма активно задействованы!».

Они съездили и на ярмарку, в Подорожку. Не в первый день, не в самое открытие ее.

— Там народу будет — не протолкнешься! — опытно объясняла парню подружка, — Вот на второй или третий день уже можно ехать. Все упорядочиться, часть уже скупится, распродаст товар. Да и простых зевак меньше станет.

М-да… Ярмарка вызывала уважение. Даже видевший не раз размеры и размах разных рынков реальности, Плехов вынужден был признать: ага, ярмарка! Кого тут только не было! Масса людей из разных провинций: мелькали в толпе и белобрысые алеманы, рыжеволосые «дикие» кельты в юбках, но больше, конечно, было местных, или — не совсем местных, но черноволосых и кареглазых людей. Много было и орков разного вида — те же ирчи на здоровенных лохматых волках; огромные, накаченные, как стероидно-анаболические «шварценеггеры» урук-хаи. Еще какие-то помельче — тоже орки!

— Это лесные или горные орки. Я в них и сама не разбираюсь — они у нас не появляются! — пояснила Волин.

Даже гномы — нет-нет, да промелькивали в толпе, и на ярмарке у них было несколько лавок, которые постоянно осаждались покупателями. Продукция гномов пользовалась спросом, и они, довольно быстро распродавшись, исчезли.

Каннут с Волин неизменно привлекали внимание. Будь они верхом или же, просто прогуливаясь вместе, под ручку. Если верхом, то Каннут, несмотря на то что конь у него был вполне рослый и статный, казался рядом с орчанкой на большом вороном жеребце, как тот Санчо Панса на осле рядом с Доном Кихотом.

«Или хоббит Фродо на муле рядом с Гэндальфом на коне, если все же брать за сравнение фэнтези!».

Встретили они на ярмарке и парочку Черных. Стражники вежливо раскланялись с орчанкой, а на Кана покосились с удивлением и недоумением.

— Ты их знаешь? — обратился парень к орчанке.

— Ну да, они же недавно к нам приезжали, с этими… эльфами. Неплохие воины, мы с ними несколько раз посостязались. А вот те… столичные, они все больше сидели по шатрам и юртам, пиво и вино пили. Неразговорчивые какие-то и поединки их не интересовали.

«Ага! Значит, маркизу удалось взнуздать своих земляков, чтобы их окончательно не перебили «злые» орки!».

Каннут рассмешил, но и растрогал девушку, когда предложил ей купить что-то из одежды. Платья ей предлагать было бесполезно — она их просто не носила, а вот… Белье. Женское шелковое белье, которое продавал смуглый, похожий на араба купец.

— Он из Шерраха, точно! — кивнула девушка.

На предложение Каннута орчанка заливисто расхохоталась:

— Кан! Не смеши меня! Куда я его буду надевать, под кожаные штаны, что ли? Да и… Нет, не стоит!

И снова залилась смехом. Но парень был настойчив! Купец сам предложил им пройти в шатер, где, хлопнув в ладоши, вызвал сюда парочку девушек-рабынь в ярких шелковых одеяниях. Рабыни натащили массу каких-то пестрых тряпочек, юбок, накидок и еще… Названий большинству деталей туалетов Каннут попросту не знал.

Купец с диким акцентом на общем заверил Каннута, что никто их не побеспокоит и даже носа не покажет в шатер, вышел, плотно задернув входную занавесь.

Немного обескураженная Волин прыснула смехом в ладонь и спросила:

— Ты что задумал, лягушонок?

— Молчи и подчиняйся мне! — поднял палец к потолку Кан, — Попробуем сделать из тебя женщину.

— Из меня — женщину? — захохотала она, — Ты не забыл, что я — орка? И что я воин?

— Ну… пусть это будет опыт. Такого же у тебя не было? Ну вот… просто попробуй!

Рабыни жестами показали, что госпоже нужно раздеться. Несколько удивленно посмотрели на Каннута, который и не подумал выйти.

— Я останусь здесь! Я так хочу! — кивнул оним, и рабыни, поклонившись, приняли это.

Всееще посмеиваясь, орчанка разделась. Рабыни что-то залопотали, обращаясь к Каннуту, но показывая на орчанку.

«Чего они хотят? Х-м-м… какие-то спа-процедуры?» — глядя на продемонстрированные ему баночки с кремами и маслами, недоумевал парень. Но — важно кивнул!

Девушки подхватили Волин под руки и повлекли за собой во внутренние помещения немалого шатра. Смотрелось это забавно — высокая, даже — высоченная по сравнению с рабынями Волин, и эти две… хрупкие на ее фоне. Каннут проследовал за ними.

Предложив орчанке встать в широкий и довольно глубокий таз, девицы приняли поливать ее водой. Судя по заметному пару из кувшинов, вода была горячей. Дальше пошло обмывание с помощью каких-то губок, тряпочек и скребков.

— Ты как себя чувствуешь, красавица? — спросил он у довольно смущенной девушки.