"Карильский цикл". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Зинина Татьяна - Страница 440

– Поспи, я приду утром, – холодно бросил Ник, отходя.

И уже почти переступил порог, когда Дина все-таки вспомнила, что не сказала ему главного.

– Дамир просил передать, что будет ждать тебя в зале восточной башни академии. – Она взглянула на стоявшие на тумбочке часы, прикинула время и добавила: – Через пятнадцать минут.

– Только Дамира мне и не хватало, – устало сказал Доминик, все больше желая завыть от моральной усталости и переполняющих негативных эмоций.

Идти совершенно не хотелось. Ника все еще трясло от пережитого стресса, а разговор с сайлирским кронпринцем обещал стать содержательным и уж точно не легким. Но и не явиться на встречу он тоже не имел права. Это можно расценить как пренебрежение, а портить и без того не лучшие отношения с Дамиром будет огромной глупостью. Поэтому Ник лишь обреченно вздохнул и покинул палату сестры, ведя за собой непривычно тихую Терри.

В ночное время свет в коридорах всегда становился приглушенным, отчего академия погружалась в полумрак. Было непривычно тихо и даже как-то зловеще. И в этой тишине шорох шагов казался особенно громким.

Несмотря на то что его ждал Дамир, Доминик отправился провожать Терриану. Она покорно молчала, не желая перечить хозяину, тем более пребывавшему в далеко не радужном настроении. Все это время он продолжал держать Терри за руку и даже перед дверью ее комнаты не соизволил отпустить.

Тогда ей все же пришлось заглянуть ему в глаза, и увиденное там насторожило еще больше.

Ник выглядел очень задумчивым и подавленным. Он смотрел на уставшую Терриану и не знал, как теперь быть. Ведь она на самом деле спасла его сестру. Фактически сделала все возможное и невозможное, но не позволила Мелкой умереть.

– Спасибо тебе, – проговорил он, борясь с диким желанием коснуться ее лица. – Твой поступок поистине неоценим. Я в долгу перед тобой, но сейчас не имею представления, как этот долг вернуть. Дать тебе свободу я не могу… Ты слишком много знаешь, а доверия к тебе у меня нет. К тому же я несу за тебя ответственность и менять ничего не намерен. Но если тебе что-то понадобится, только скажи.

Терри крепче сжала губы и отвела взгляд. Его слова, пусть и не несли в себе ни грубости, ни обиды, но все равно ударили сильнее любых оскорблений. Ведь на самом деле все, что он сказал, легко заменялись одной простой фразой: «Несмотря ни на что, Терри, ты все равно моя рабыня и предательница, чьей вины ничем не исправить».

– Доброй ночи, ваше высочество, – едва слышно ответила она, высвобождая руку из его ладони.

Нехотя, но он все же отпустил ее и даже сделал шаг назад. Она же просто кивнула и поспешила скрыться за дверью. А оказавшись внутри, прижалась спиной к запертой деревянной створке и прикрыла глаза, отчаянно пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Ведь впервые за все время, прошедшее с того злополучного дня, когда она собственными руками угробила свою жизнь, Брис прикоснулся к ней. И пусть банально взял за руку, пусть говорил при этом не самые приятные вещи, но… он находился так близко. И даже за такую мелочь Терри благодарила небеса и всех Светлых Богов.

Маленький, почти незаметный огонек надежды, что едва теплился в душе, теперь стал немножечко больше. Сейчас он был единственным светлым пятном во мраке ее жизни. Давал силы просыпаться по утрам, заставлял есть и пить. И сегодня он стал чуточку сильнее.

Терри давно уже призналась себе: невзирая на пренебрежение, презрение к ней, на его ночные похождения по чужим постелям, несмотря на все случившееся между ними… она все равно любит Бриса. И любовь настолько огромна, что становится страшно.

Наверное, именно это и была истинная плата за предательство – любить больше жизни того, кто никогда не простит.

Едва войдя в первый потайной коридор академии, Доминик Арвайс решительно стянул со своей шеи созданный Кертоном артефакт и сунул во внутренний карман своего удлиненного пиджака. Впереди его ожидала встреча лицом к лицу с человеком, который и так прекрасно знал его тайну, так что прятаться за маской не было никакого смысла.

На самом деле им давно нужно было поговорить, и Брис неоднократно просил Эдина передать брату просьбу о встрече. Но Дамир каждый раз ссылался на занятость и делал вид, что не считает беседу с карильцем срочной необходимостью.

Наверное, если бы не сегодняшнее происшествие, он бы и дальше откладывал разговор. И с какой-то стороны Брис даже мог его понять. Ведь в ночь вечеринки в этих самых подземных коридорах сайлирский кронпринц скомпрометировал совсем не простую девушку, а Эрлиссу Карильскую. И теперь по законам чести Эмбрис, как ее брат, имел полное право предъявить ему претензии. Или сделать еще что похуже.

Но сам Брис прекрасно осознавал, что сейчас он не в том положении, чтобы диктовать свои условия. Ведь они с Мелкой прибыли в Сайлирию неофициально, они прятались за чужими личинами и именами. По сути, Дамир мог легко настоять на том, чтобы близнецы сегодня же покинули Астор-Холт, и был бы прав. Но вместо этого он выставил у палаты Динары усиленную охрану, да и вообще уже неоднократно вытаскивал ее из неприятностей.

Всю дорогу до нужного зала Эмбрис пытался решить, какой линии поведения стоит придерживаться в предстоящей беседе. Он слишком плохо знал Дамира, чтобы даже пытаться предугадать его действия.

Сегодня в знакомом просторном зале царил полумрак, хотя ведущие сюда коридоры оказались освещены так же, как и в прошлый раз. По периметру горело всего несколько магических светильников, что наполняло огромное помещение странным уютом.

Дамира Брис заметил сразу. Сайлирский принц сидел в одном из кресел у камина и с отстраненным выражением лица рассматривал игру языков пламени. Но услышав за спиной звук шагов, он поднялся и повернулся к гостю.

Несколько долгих секунд они просто сверлили друг друга напряженными взглядами. Вероятно, Дамир и сам не знал, как правильнее начать. Но в итоге заговорил первым.

– Проходи, присаживайся, – сказал, указывая на соседнее кресло. А потом выдавил скупую улыбку и добавил: – Спасибо, что пришел.

– Разве я мог отказать? – отозвался Эмбрис, занимая предложенное место и открыто разглядывая собеседника.

Сейчас Дамир выглядел уставшим и по-настоящему опустошенным. Он не прятался за маской вечной холодной царственной невозмутимости, тем самым демонстрируя открытость и готовность говорить откровенно. Сам же Брис пока не был уверен, что может доверять кронпринцу, несмотря на все его заслуги перед Эрлиссой.

– Ты мог просто не прийти, – заметил наследник Сайлирской Империи, видя напряженность своего собеседника. – Это ведь неофициальная встреча. Да и время, мягко говоря, позднее.

– Да после всего, что случилось с Мелкой, я вообще вряд ли сегодня усну, – хмыкнул Эмбрис.

Дамир коротко кивнул и вдруг предложил:

– У меня есть бутылка коньяка. Составишь компанию?

Вопрос стал для карильца неожиданностью. Он-то считал, что предстоит обсудить целый ряд политических вопросов, а также разъяснить все правила их пребывания в академии. И уж точно не предполагал, что ему предложат… выпить.

– И не смотри на меня так, – хмуро усмехнулся Дамир, поднимаясь и доставая из шкафа прозрачный сосуд с янтарной жидкостью и два пузатых металлических кубка. – Не в моих правилах снимать напряжение алкоголем, но сегодня можно.

– И чем же так исключителен сегодняшний день? – спросил Брис, принимая из его рук один из кубков и рассматривая причудливую игру цвета напитка в отблесках каминного пламени.

Дамир поставил бутылку на пол и снова посмотрел на огонь.

– Тем, что сегодня мы с тобой едва не потеряли Эрлиссу, – проговорил он голосом, лишенным всяких красок.

Они выпили, причем оба до дна. Вероятно, сказался пережитый стресс, а может, дело в натянутых нервах, но ни один из принцев даже не почувствовал вкуса коньяка.

– Она ведь дорога тебе, – вдруг спокойно произнес Брис. И вопроса в этой фразе не было.