Где кончаются нервы (ЛП) - Секстон Мари - Страница 41

Осторожно ухмыльнувшись, я спросил:

- Мы говорим об одном и том же Сете?

- Ладно, возможно, «разумный» - неподходящее слово...

Наши взгляды снова встретились, и мы оба рассмеялись.

Когда мой юмор угас, я коснулся его лица и сказал:

- Так ты… ты правда не расстроен?

Он покачал головой.

- Мы с ним все уладим. Сегодня вечером я просто рад, что мы все уладили.

- Я тоже. - Я провел подушечкой большого пальца по его щеке, притягивая его к себе. - Еще одна такая ночь, и, думаю, я бы сошел с ума.

- Ты и я. Мы оба. - Майкл обхватил мой затылок одной рукой, а другой обнял меня и ответил на мой поцелуй. И этот поцелуй продолжился. И углубился.

И медленно, молча, когда нас ничто не сдерживало, мы снова занялись любовью.

Глава 20

КОГДА я, наконец, вытащил свою задницу из постели без четверти одиннадцать на следующее утро, я обнаружил Майкла на кухне, он барабанил пальцами по краю дымящейся чашки с этим ужасным напитком, который он называл чаем. В кои-то веки на нем была рубашка, и он выглядел… нервничающим?

- С тобой все в порядке? – спросил я.

- Да. Я, эм, позвонил Дайне по дороге домой, после того как отвез Дилана в школу. - Он сделал глубокий вдох, затем медленно выдохнул и встретился со мной взглядом. - Она уже едет ко мне. Он сглотнул. - Не мог бы ты, эм...

- Ты все еще хочешь, чтобы я был здесь?

- Пожалуйста. - Он положил руки мне на талию. - Возможно, я слишком остро реагирую. Я не знаю. Я имею в виду, Дайна замечательная женщина, но она разделяет некоторые взгляды своей семьи.

- Гомофобные?

- Не обязательно. Она обожает Сета, но я не уверен, как она отнесется к тому, что Дилан будет жить с Сетом. Или со мной, если на то пошло, когда узнает. - Потирая затылок, он вздохнул. - Боже, я понятия не имею.

Я поцеловал его в щеку.

- В любом случае, я буду здесь.

- Спасибо. - Он поцеловал меня в ответ и отпустил, чтобы я мог налить себе кофе.

Доставая из буфета чашку, я спросил:

- Какого хрена у вас с Дайной и Сетом такие семьи? Я мог бы поклясться, что Лос-Анджелес довольно прогрессивный город.

Майкл фыркнул.

- О, люди там думают, что это так. Не так уж и много, поверь мне. Кроме того, причина, по которой мы трое познакомились, в том, что наши семьи ходили в одну церковь.

- О-о-о.

- Да. На самом деле это была одна из тех прогрессивных либеральных церквей, которые можно встретить в Калифорнии, - сказал он. - Но все наши семьи были безумно чопорными и консервативными, поэтому они как бы объединились. - Он помолчал, вздыхая. - Хотя у нас с Дайной все было не так плохо, как у Сета.

- Слава Богу, - пробормотал я. - Не думаю, что семьи бывают намного хуже, чем эти засранцы.

- Без шуток. Я определенно не горю желанием признаваться в этом своим родителям. Вовсе нет. - На его губах появилась озорная усмешка. - А что родители Дайны? Возможно, мне придется рассказать им исключительно для развлечения.

Я рассмеялся.

- Ты бы хотел, не так ли?

- Может быть...

- Угу.

Он усмехнулся, но затем его веселье угасло.

- Это при условии, что Дайна не расстроится.

- Ты думаешь, она расстроится?

- Я не уверен, - тихо сказал он. - Я хожу туда-сюда, думая, что она взбесится, и думая, что с ней все будет в порядке. Если бы я был просто другом, она, вероятно, не возражала бы против этого. Она считает преступлением то, что семья Сета сделала с ним. - Он замолчал и снова потер затылок. - И, возможно, она бы даже не возражала, если бы мы все еще были женаты и у нас не было детей. Но с Диланом...

- Хотя она не возражала, чтобы Дилан жил со мной.

Майкл опустил взгляд.

- Она не знает, что ты гей.

Я не был уверен, что с этим делать.

- Оу.

Он выдохнул.

- Я должен был сказать ей, но я... наверное, я не хотел усложнять ситуацию. - Сухо рассмеявшись, он покачал головой. - Это сработало, да?

Я понятия не имел, что сказать.

- Что ж, - продолжил Майкл, - думаю, есть только один способ узнать, что она думает.

- Да. Думаю, так и есть.

Я допивал вторую чашку кофе, а Майкл как раз заваривал этот отвратительный чай, когда звук мотора снаружи заставил нас обернуться. Он замедлился, затем заглох на холостом ходу. Секундой позже хлопнула дверца машины.

- Ты уверен, что хочешь этого? – спросил я.

Снаружи послышались шаги. Каблуки застучали по бетону, затем с гулким стуком ударились о деревянное крыльцо.

- Выбора теперь нет, - сказал Майкл. В дверь позвонили, и он глубоко вздохнул.

Я остался на кухне, пока он открывал дверь. Давление воздуха в комнате почти незаметно изменилось, когда дверь открылась, затем снова, когда она закрылась. В холле послышались приглушенные голоса - судя по звуку, дружелюбные. Затем послышались шаги: мягкий звук босых ног Майкла и громкий, размеренный стук высоких каблуков по твердому полу.

Она вошла в кухню первой.

- О, привет, Джейсон. Приятно снова тебя видеть.

- Мне тоже, - сказал я с натянутой улыбкой.

За теплотой ее приветствия, казалось, скрывалось беспокойство. Независимо от того, подозревала она что-то конкретное или нет, она должна была знать, что Майкл пригласил ее сюда не просто так. Вопрос, который нужно было решить лично, а не по телефону.

Она посмотрела на меня, на него, снова на меня, ее губы были плотно сжаты, а поза напряжена. Мое постоянное присутствие, казалось, выбивало ее из колеи: был ли я частью этого? Неужели я просто не понял, что сейчас самое подходящее время свалить отсюда?

Она посмотрела на Майкла.

- Итак, ты хотел со мной о чем-то поговорить. - Ее взгляд метнулся ко мне, и когда я не пошевелился, она напряглась еще больше.

- Да, я хочу поговорить, - сказал Майкл. - И я... - Он взглянул на меня, и я кивнул ему, как я надеялся, ободряюще. Он положил руки на стойку, переминаясь с ноги на ногу. - Мне нужно было поговорить с тобой. С Джейсоном.

Она сглотнула.

- О чем?

- Ну, - сказал он. - Я...

В комнате воцарилась тишина. Стоя рядом со мной, он нервно барабанил пальцами по столешнице, вероятно, подыскивая нужные слова. Я изо всех сил сдерживался, чтобы не сжать его руку, но это выдало бы нас и лишило его возможности быть честным с ней по этому поводу.

Ее взгляд метался между нами, и, хотя она ничего не говорила, истина явно складывалась у нее в голове. Она знала. Я видел это в ее глазах, когда она искала подтверждения в моих, потом в его, потом снова в моих. Подтверждения я ей дать не мог, и оно могло исходить только от Майкла, когда он найдет нужные слова.

Наконец Майкл накрыл мою руку, лежавшую на столешнице, своей, и правда выплыла наружу. То, что он не мог выразить словами, он выразил этим безошибочным жестом. Я заметил, как их взгляды встретились в тесной кухне.

Дайна подпрыгнула, как будто прикосновение наших рук вызвало у нее физический шок.

- Что такое?.. - Ее взгляд снова метался между нами. Она спросила едва слышным шепотом: - Майкл, ты хочешь сказать, что ты… гей?

Он медленно кивнул. Затем он сказал, его голос был не громче, чем у нее:

- Да. Я гей.

Ее руки вслепую нащупали стойку позади, и когда они нащупали край, она тяжело оперлась на него, слегка покачиваясь, как будто ноги забыли, как держать ее самостоятельно. Через мгновение дрожащая рука поднялась со стойки и провела по волосам, и она вдруг посмотрела… потерянно.

Мы с Майклом обменялись неуверенными взглядами. Это было проникновение в суть, понимание. Одному Богу известно, какая реакция последует, когда эти слова дойдут до ее сознания.

Очевидно, уверенная, что ноги ее удержат, она скрестила руки на груди. Это не было похоже на враждебную позу. Скорее, она обхватила себя руками. Собираясь с духом.

Наконец, она встретилась взглядом с Майклом.

- Как давно ты знаешь?