Гвард (СИ) - Кожедуб Ярослав - Страница 3

Всё это время я лежал с закрытыми глазами, и теперь, расслабившись, постепенно начал проваливаться в крепкий сон. Мягкая кровать, сильная усталость, горячая ванна и плотный ужин — что ещё нужно, чтобы хорошенько поспать? Вот и я вырубился практически мгновенно.

Утром же, на той грани между сном и явью, когда ты еще не бодрствуешь, но уже начинаешь ощущать сладость медленно отступающего сна, меня вырвал из дрёмы истошный вопль интуиции.

Ещё не особо понимая, что происходит, я машинально скастовал Ускорение и только после этого открыл глаза. Чтобы увидеть, как надо мной стоит фигура, задрапированная по самые глаза в чёрные одежды и медленно подносит нож к моему горлу.

Серьёзно?

Глава 2

Одна из вещей, за которые я безмерно благодарен Авиндалю — он учил меня не только гладиаторским боям. Скорее… боям в целом. Множество вещей, которые он мне дал, регламентированных, «правильных», поединков касались лишь косвенно и пользы в них приносили не то чтобы много. Нет, комплексно, вместе со всем остальным — эти вещи были полезны в том числе и на арене. Но всё же такие уроки куда больше пригождались сейчас, когда я вышел в большой и опасный мир. Когда ты не знаешь, где и в какой момент на тебя нападёт враг, когда его сил и возможностей ты тоже не знаешь, когда никаких правил поединка не существует, да и понять — враг ли перед тобой, или обманутый друг, зачастую сложно… а даже если всё кристально чисто и понятно, то тебе, может быть, просто нельзя убивать или даже драться с врагом из-за неизбежных последствий после боя.

Да, на арене всё было гораздо проще.

Но, спасибо ланисте — пока что я справляюсь с теми сложностями, которые мне в изобилии предоставлял мир снаружи. Когда Авиндаль учил меня использовать Ускорение инстинктивно — я не очень понимал, зачем мне это надо. Вначале даже спорил немного. Думал, что это малополезно и надо сосредоточиться на чём-то другом. В итоге осознал всё после первых же боёв и заткнулся. Всё ведь просто: Ускорение это невероятный по мощи инструмент, и привычку к его использованию надо вырабатывать, чтобы при нужде использовать его машинально и мгновенно, без мельчайших задержек на раздумья. Так же, как выхватывать оружие при первых признаках опасности — а Ускорение, по сути, именно оружием и является.

Поэтому целыми неделями Авиндаль даже вне тренировок изводил меня, чтобы я был готов к нападению всегда. В любой момент. Во сне, за обедом, во время отдыха — в любое время ко мне мог подкрасться тренер или один из его помощников и без всякого зазрения совести ударить или пнуть меня. Или бросить издалека камень. Интуиция спасала в большинстве случаев, но у меня не всегда получалось правильно и быстро понимать её сигналы, так что и реагировать я успевал не всегда. Когда же я, весь дёрганый и невыспавшийся, всё же научился более-менее противостоять этому террору (в части случаев — попросту игнорируя, особенно после прокачки каменной кожи и деревянной плоти), то ланиста резко повысил ставки — теперь меня могли даже ткнуть ножом, или этот же нож метнуть вместо камня. Не фатально — голову и сердце мне предусмотрительно не трогали, а остальное, мол, вылечишь сам.

Тут я, волей-неволей, взялся за дело всерьёз, понял и принял то, что от меня хотел Авиндаль. Простая истина, на понимание которой у меня ушёл добрый месяц: в любой момент, при любых подозрительных движениях, звуках, сигналах интуиции (в моём случае) — первым делом используй Ускорение. И только потом разбирайся и реагируй. Потом. Когда это полезнейшее заклинание предоставит тебе лишние секунды для выбора правильной стратегии и правильной реакции.

Собственно, сейчас я так и поступил.

И, когда я открыл глаза и увидел движущийся к моей шее клинок, у меня было море времени, чтобы спокойно перехватить руку противника на полпути. Перехватить и хорошенько сжать, выкручивая кисть и заставляя убийцу выронить нож.

Невезучий злоумышленник дёрнулся, вскрикнул тонким голосом от боли — судя по предшествующему тихому хрусту, я перестарался и попросту сломал ему руку… и начал попросту растворяться в воздухе! К счастью, происходило это не мгновенно, так что я видел, что он не телепортируется (ещё бы, откуда взяться адепту Пространства в таком захолустном городишке), а скорее… сливается с тенями. А с этим уже можно работать. Я и сам пользователь стихии Тени, так что знаю слабости большинства её заклинаний.

— Врёшь, не уйдёшь! — с азартом прошипел я и запустил разом десяток Светляков. По достижению двадцатого ранга, заклинание, во-первых, потеряло откат вообще, а во-вторых, его наконец-то стало возможно гибко настраивать: от едва заметной светящейся точки до ярчайшего источника света размером с арбуз. А если добавить маны «сверху», что стало возможным после открытия навыка Магии Света, то получившейся световой вспышкой можно легко ослеплять врагов… правда, я не особо представляю, как при этом защитить себя от такой же участи. Но сейчас ослеплять никого мне не требовалось — нужно было всего лишь много света с разных точек. Сразу десяток огромных шаров разлетелись по всей комнате и залили её потоками света, не оставляя ни единого тёмного уголка. Почти растворившегося убийцу мгновенно вышибло из мира теней, а я прыгнул на него, дезориентированного и скорчившегося на полу. Заломив вторую, неповреждённую руку ему за спину, я вышел из ускорения и прорычал ему в ухо:

— Не дёргайся. Попробуешь использовать ещё хоть одно заклинание — убью сразу. Сейчас я сниму с тебя маску и мы побеседуем.

— Нет у меня других заклинаний, — глухо, еле слышно, пробормотал убийца, упираясь носом в доски пола.

— Угу, так я сразу и поверил, — я перевернул уже не особо сопротивляющегося противника и размотал длинную, в несколько слоёв намотанную на голову полосу темной вуали, полностью закрывающей и голову, и лицо. Лишь стального цвета глаза сверкали сквозь оставленную в обмотке щель.

Сняв последний слой, я тяжело вздохнул.

Подо мной лежала довольно симпатичная девчушка едва-едва лет шестнадцати на вид. Слегка курносая, веснушчатая, с густыми русыми волосами, разметавшимися по полу, и лицом, полным презрения и вызова. «Может ты и победил, но дух мой тебе не сломить». Только выглядело это как-то… наигранно. Будто она изо всех сил старалась делать такой вид, но вот настоящей внутренней уверенности, что её дух не сломить и не согнуть — не было. Ну или я неправильно читаю женские эмоции — не особо-то я в этом хорош.

— Так. Я не буду спрашивать, как девушка попала в такое… гм… ремесло. Мне плевать, — тут я немного покривил душой. Скорее всего история интересная, но сначала надо выяснить другие, более важные детали. — Я хочу знать, кто тебя послал.

— И с чего ты взял, что я тебе скажу? — по комнате разнеслось громкое фырканье. — Второе правило любое наёмного убийцы — ни в коем случае не выдавать заказчика. Даже под пытками.

— А первое? — заинтересованно уточнил я.

— Не лезть к целям, с которыми не справишься, — скривилась девчушка.

— И, выходит, ты его нарушила…

— Кто ж знал-то…

— Твой заказчик?

В комнате воцарилось тяжелое молчание. Девчушка громко сопела: то ли от боли, то ли от неловкости ситуации — я-то до сих пор восседал на ней сверху, даже не думая слезать. Потерпит. Она, как-никак, меня убить собиралась. Наконец, немного подумав, я сказал:

— Давай так. Если ты не можешь назвать заказчика, то скажи хоть что-то, что ты можешь раскрыть без нарушения ваших неизвестных мне кодексов и правил. Если это будет полезно, то, клянусь, я тебя отпущу и даже вылечу твою руку напоследок.

Убийца посмотрела на меня слегка ошарашенным взглядом, после чего осторожно уточнила:

— Вылечишь? Ты маг Жизни? Рунный или системный?

— Второе.

— Хм… — с лица девушки спала маска презрения. — Какое-то специализированное заклинание для сращивания костей? Или общее исцеление?

— Ты не в том положении, чтобы спрашивать что-то, — холодно спросил я. — Если ты хочешь так уйти от темы, то у тебя не особо получи…