Дипломатия фронтира (СИ) - Денисов Вадим Владимирович - Страница 64

— Падре! — в отчаянии взвыл Дино, пару раз торопливо оглянувшись. — Ну почему ты не разрешил мне взять «харлей»⁈

— Молчи лучше, казанова… Пять раз говорил: ради первичной разведки не обязательно возить в кузове туда и обратно лишние двести килограммов. Или ты предпочёл бы встретиться с клыкастой стаей в седле, а не в кабине? Может, ты из автомата смог бы так удачно стрелять?

— Зато сейчас бы я… Эх!

— Нормально, Дино, не переживай, удача любит тех, кто не торопится.

В номере я достал карту — пожелтевший листок с меткой «Х» где-то в массиве Чёрных Гор.

— Клад? Особой ценности RV, какой-то секретный архив? — загадка не давала парня покою. — Может, он не просто интересовался, а уже что-то нашёл и спрятал…

— Или кого-то, — я прищурился.

Горы на горизонте напоминали спину спящего дракона — угрюмую, покрытую чахлым кустарником. Хостес в гостинице шёпотом рассказывала, что там пропадали золотоискатели. А в народе говорят об огнях, блуждающихт по ущельям, о Тени, которая «съедает следы». В кафе бармен, вытирая пивные кружки, рассказал нам про частную экспедицию позапрошлого года: шестеро мужчин ушли в горы за «жилой серебра», а вернулся один. Он сошел с ума и угодил в вашингтонскую психушку, что-то бормоча про «чертей» и «камни, которые светятся».

— Давай-ка спать, сын. Завтра отправимся к хозяйке, у которой три раза останавливался Полосов.

— Но почему он не жил в гостинице? — с недоумением спросил Дино.

— Светиться не хотел, — сказал я первое, что пришло в голову.

— Он же не светлячок, — буркнул парень.

— Зато у кого-то есть очень хороший фонарь.

«Переулок Секретов, Батл-Крик, осеннее утро, 0005 год, Платформа-5» — так мне нужно будет озаглавить этот эпизод в дневнике?

Пикап оставили у обвалившегося колодца, стены давно заросли бурьяном. Пешком пошли по кривому переулку, а затем свернули налево. Оружейный магазин «Frontier Arms» стоит в таком же переулке, кстати. Заехал туда, а развернуться не могу… Пришлось корячиться задним ходом, стараясь не задеть кормой какую-нибудь, прости господи, хибару, прикидывающуюся нормальным домом. Народ тут резкий, сначала пальнёт из винтовки сгоряча, а уж потом «здрасьте» скажет.

Вскоре adottato внезапно остановился, вглядываясь в нарисованную схему:

— Смотри, вроде бы этот!

На табличке было написано «Molly Bloom», как и на схеме проезда. Я провел пальцем по отметке, чтобы почувствовать текстуру старой фанеры.

— Может, это ловушка? — Дино сглотнул.

— Засада, — поправил я и огляделся вокруг. Никого. Где-то вдали завыла сирена — то ли полицейская, то ли призрачная.

…Дворик был выжжен солнцем. Палисадник, если его можно было так назвать, состоял из двух кривых кактусов и ржавой бочки с протухшей дождевой водой. Дом, склеенный из кривоватых брёвен, досок, разномастной фанерной тары и дощечек от патронных ящиков, стоял, будто пьяный: стены перекосило, крыша из жести горбилась волной. Над дверью висел на шнурке подковный гвоздь — для удачи, но удача явно задержалась в каком-то другом переулке.

Хозяйка открыла не сразу.

Сначала в щели мелькнули глаза, влажные и красные от бессонницы или болезни, потом дрогнула цепочка. Её платье, некогда синее, выцвело до серости, аккуратные красные заплатки на локтях напоминали струпья. Лицо — мелкие морщины, как трещинки в техасской земле, волосы, собранные в тугой пучок, седина, будто пепел. Но в распрямившихся плечах чувствовалась упрямая сила, как у тех кактусов.

— Мы предположили, что вы нас ждёте, — от волнения сбиваясь и путая слова, я начал было объяснять причину визита на английском, но она перебила, резко качнув головой:

— Можете говорить и по-вашему. Я немного понимаю русский.

Голос — скрип несмазанных колёс.

Дино осматривал двор, глаза его горели нетерпением, жаждой поиска. Шагнул вперёд. Ну, куда ты⁈ Сейчас окрикнет. Учим его в посольстве, учим… Не суетись, будь спокойнее, тише, внимательнее; но парень в том возрасте, когда даже страх пахнет приключением.

Представились, я показал удостоверение, в Новой Америке они имеют большую силу, не привык здешний народ к канцелярской бюрократии.

— Проходите.

В доме пахло жжёным кофе и какой-то сухой тоской. Чисто, но мебели почти нет. Над окном — распятие из можжевельника, их продают на Буках, на столе — банка с полевыми цветами и кружка с трещиной.

Она не предложила сесть.

Мы почему-то замерли.

— Мистер Полосов… тоже иногда вот так стоял. Нервничал, карту на столе теребил… — прошептала она, гладя ладонью столешницу, будто искала на ней следы от ножа. — Как-то сказал: «Вот здесь загадка, миссис Блум!». Будь прокляты все загадки! В этих местах правда губит всех.

— Какая правда, мисс? — у Бернадино вырвалось раньше меня.

Женщина чуть вздрогнула, но вдруг улыбнулась — первой теплой трещиной в льду.

— Мальчик… Твой молодой отец тоже пришел за этим проклятым «крестиком»? — Она повернулась ко мне, и в глазах её заплясали тени. — Тот крест — не клад, даже не думай об этом! Когда мистер Полосов впервые увидел эту карту и начал меня расспрашивать, я сразу ему сказала, что там спрятано. Шахта № 12!

— Что за шахта, мисс?

— Миссис.

Я излишне резко шагнул ближе, и она отпрянула к печке.

— Эту шахту затопило? Там произошла авария?

— Не спрашивай. Вы же хорошие люди… Уезжайте! Они убьют и тебя, и твоего сына. Мистер Андре думал, что посольство его защитит… Ха-ха! — Её пальцы сжали край стола так, что щёлкнули суставы. — Он хотел эту карту отправить к своим, но кто-то из…

Она оборвала себя, закусив губу. Дино потянул меня за рукав:

— Падре, смотри!

На подоконнике лежал красивый обломок горного хрусталя. Она бросилась к нему.

— Уезжайте же! — она вдруг зашипела, пряча камень в карман фартука. — Они наверняка следят за мной! Если узнают, что вы здесь… Кто вам дал адрес?

— Шериф.

Она побледнела, как полотно.

— Чёртов маршал… Я думаю, что и он с ними, — шёпотом, но я расслышал. — Уходите через заднюю дверь и бегите в горы. Если найдете шахту… Оттуда лезут создания из ада, сожгите там всё!

Крепко же её ушибло!

Дино схватил мою руку и сжал её. Где-то за стеной закаркала ворона. Батл-Крик молчал, как это всегда бывает в начале дня, когда все расходятся по рабочим местам. Но теперь в этой тишине был слышен скрип лебёдок, скрежетание проржавевших рудничных вагонеток и сатанинский вой.

Старая шахта? Чья, где? Черти? И почему именно двенадцатая, здесь что, был горнодобывающий комбинат? Бред.

— Быть такого не может…

— Может! — она приблизила лицо так, что я увидел безуминку в её глазах.

Нет, так дело не пойдёт. Её нужно успокоить.

— Вы хорошо знали Андрея Артемовича?

— Я? Хорошо ли я его знала? — даже удивилась она, успокаиваясь. — Мистер Полосов подобрал меня на улице, когда я потеряла сознание! Он привёз меня домой, уложил на кушетку и согрел воду. Потом Андре привёз доктора, а это большие деньги, скажу я вам! И это не всё, он по рецепту выкупил лекарства в аптеке, благодаря чему я только и поднялась на ноги! Хорошо ли я его знаю? Да этот русский был лучшим человеком из всех, кого я встречала!

…Вот в этой комнате он жил, — она махнула рукой в сторону двери в соседнее помещение. — Там всё осталось в неприкосновенности…

— Но почему не в «Desert Rose»?

— Андре решил перебраться ко мне, потому что в отеле слишком много ушей, — ответила хозяйка.

— Так, понятно… Давайте сделаем паузу, — предложил я. — Тот рецепт, я надеюсь, сохранился? Отлично! Дино, поезжай в аптеку и привези всё по списку. Обязательно возьми успокоительное. Затем загляни в пару магазинов, возьми готовой еды, продуктов и вина, сам разберёшься. Пикап поставь возле дома, развернуться здесь можно… Миссис Молли! Я готов на неопределённое время арендовать у вас эту комнату. Знаете, вполне может быть так, что нам тоже придётся сбежать из «Desert Rose»… И вот ещё! Мы с сыном не успели позавтракать, а я умею не только греть воду, но и помогать в готовке!