Случайная жена ректора, или Алхимическая лавка попаданки (СИ) - Ружанская Марина - Страница 47

— Злата⁈ — раздается голос мастера Вингольда, а следом тяжелый кашель. Густой дым уже заполняет второй этаж, где находятся жилые комнаты.

— Шарль! Яшка! — я вижу у ног мужчины рыжий комок. — Я здесь! Хани с вами⁈

— Нет, — растерянно отзывается старый алхимик. — Разве она не с тобой?

Как, нет⁈ А где же тогда⁈

Паника бьет в сознание чугунной кувалдой. Следом приходит боль, от которой в глазах темнеет. Моя магия вырывается на свободу, сносит все преграды, которые так старательно вчера возводил Нейтан. Словно треснувшая бетонная плотина, которая не смогла сдержать бешеный напор воды.

Я вижу наш дом сверху. Себя, скрючившуюся у стенки, Шарля, который пытается поддерживать меня под локоть, хотя сам едва стоит на ногах. Золотистое пятно домового духа. И еще одну маленькую детскую фигурку.

— Она на улице, — выдыхаю я, распрямляясь и часто-часто моргая. — Уходим!

Горячий воздух обжигает легкие, а глаза слезятся от едкого дыма. Мы бежим по лестнице, с ужасом глядя, как огонь пожирает все на своем пути, превращает наш дом в пепел. Как языки пламени пожирают деревянные балки, старинный диван и полки с книгами.

Дверь в лабораторию открыта, но очаг пожара именно там и прорваться туда нереально. Слышны глухие звуки — это взрываются от жара стеклянные колбы и бутылочки в лаборатории, разнося осколки по всей комнате.

Выбежав из дома на холодный ночной воздух, я оборачиваюсь, глядя на то, как мой дом, мое убежище, превращается в пылающий ад. Огонь уже добрался до второго этажа. Еще немного и вспыхнет крыша, кажется, что в гудении пламени я слышу, как трещат балки перекрытий.

— Хани⁈ — я вижу девочку, которая в одной ночной рубашке сидит прямо на холодной земле. Осоловело хлопает глазами, словно только что проснулась и с ужасом смотрит на пылающий дом.

— Саэра Вингольд!

— Злата!

За спиной раздаются крики и знакомые голоса. Это бегут от Академии студенты и Барг с тетушкой Эльжбетой. Но их возгласы почти сразу перебивает командный голос герцога Ридара.

— Адепты Джонсон и Кумар, ко мне!

Нейтан отдает короткие резкие приказы и старшекурсники моментально повинуются, объединяют усилия с Высшим магом.

Руки Джана загораются оранжевым пламенем, хотя кажется огня тут и без того достаточно. Но огненного мага это явно не смущает. Спустя минуту вся его фигура охвачена оранжевым и он словно начинает впитывать в себя пламя пожара, поглощая его не хуже, чем пирожки тетушки Бетти.

А вот Пит упирается в землю, зарывая пальцы в промозглую мартовскую грязь. И на его призыв из черного дерна вырастают зеленые лозы. На глазах они крепчают и обвивают дом, закрывают окна и двери, поглощая тепло и перекрывая доступ воздуха.

Нейтан же действует самым надежным способом: вызывает поток ледяной воды, который обрушивается с неба на огонь. Вода шипит и испаряется, но постепенно пламя начинает угасать.

Я вижу себя словно со стороны. Обнимаю дрожащую Хани, а слезы текут по моим щекам, смешиваясь с копотью и пеплом. И все что я могу — это стоять и смотреть, как мой мир рушится.

Наконец, пожар потушен, но все происходит как в тумане.

Плохо помню, как мы вдруг очутились в личных покоях ректора. Вокруг нас тут же засуетился хмурый, но вежливый мужчина лет пятидесяти — кто-то из обслуги. Такая же неприметная девушка в сером платье горничной увела Шарля и Хани, которым предоставили личные покои. Следом за девочкой сбежал и Яшка.

Ох… Он только-только набрал вес, оброс шерстью и стал домашним, упитанным и ласковым. И вот бездомный домовой дух впервые за время с нашей встречи вновь выглядел потерянным, взъерошенным, с лихорадочно блестящими глазами.

Я остаюсь один на один с Нейтаном. В каком-то отупении чувствую на плечах сильные мужские руки и мягкую теплую ткань пледа, которым меня укутывают как ребенка. В моих руках оказывается фарфоровая чашка с цветочным рисунком.

— Держи. Отвар из листьев элевики поможет тебе быстрее восстановиться. Прости, меня не было в Академии, неожиданно вызвали в столицу. Хотя… я так понял, что ты сегодня и не приходила.

Я молча киваю, опустив глаза и тихо говорю, возвращая ему пустую кружку:

— Не волнуйся, мы завтра снимем номер в гостинице.

— В этом нет необходимости, — хмурится Нейтан. — Мои покои занимают целое крыло в Академии. Здесь достаточно места для всех.

— Я не хочу тебя стеснять… — к горлу подкатывает комок слез, — детьми, котами и стариками.

— Из-за того, что я хотел провести с тобой вечер наедине, ты теперь считаешь меня бесчувственной мразью? — как-то спокойно интересуется Нейт, а после яростно прижимает к себе, пальцами поднимая мой подбородок, и заставляя смотреть ему в глаза сквозь пелену слез. — Запомни раз и навсегда: ты и все, кто тебе дорог, меня не стесняешь. И никогда не будешь.

— И все же… — я упрямо продолжаю настаивать. — Мы здесь лишние. Мы же оба знаем, что наш брак фиктивный и…

— Не для меня.

Меня обдает жаром от этого признания. И одновременно становится так тошно от воспоминаний, от подозрений и всего, что я услышала за последний день.

Ох, я не могу так! Я все же должна знать. Я должна услышать это от него лично.

— Нейт… — я зову его по имени и, встретившись взглядом с его, едва слышно шепчу. — Это… был ты?

— Я?.. — недоуменно переспрашивает мужчина. — Что ты имеешь в виду?

Вновь хмурюсь, опуская голову вниз и кусая губы. Как подобрать нужные слова?..

Но он и сам обо всем догадывается.

Ругается грязно и витиевато и встряхивает меня за плечи, яростно бросает:

— Ты думаешь, что это я поджег твою худдову Лавку⁈

Глава 23

Нейтан кажется злым и раздраженным. Да что там, я его отлично понимаю и чувствую, как мое лицо полыхает от стыда. Суетливо тру виски, провожу ладонью по волосам и чувствую въевшийся запах гари — волосы и одежда — все провоняло насквозь. Чувствую хруст пепла на зубах, сбивчиво и неловко пытаюсь извиниться:

— Прости, пожалуйста…

Но он не хочет слушать. Отмахивается и зло говорит:

— Нет уж, Злата, начала — договаривай! Или сладок мед, да пчелы жалят?

Герцог нависает надо мной. Как никогда кажется пугающим — рослым и широкоплечим, когда вот так с яростью смотрит на меня сверху вниз. Но его мысли я не слышу. В отличие от всех, кто сегодня был на пожаре. Похоже, Высший маг действительно умеет защищаться от таких как я.

— Я так подумала, потому что твоя Жаклин…

— Она не моя, — резко обрывает мужчина.

— Хорошо, саэра Блумфилд, сказала, что ты искал способы добраться до философского камня, который якобы спрятан в лавке. И якобы рассказывал ей об этом лично во время ваших… ночных встреч.

— Вот стерва! — вырывается у Нейтана. — Она однажды залезла в мой кабинет, когда я имел глупость оставить его незапертым. Поверь, я уж точно не имею привычки обсуждать мои дела с женщинами.

— И со мной тоже? — глупо, но в мой голос прорывается обида.

— Ты — другое дело.

— И Яша, домовой дух, тоже сказал, что ты пытался взломать лавку. Прости, я уже не знаю, что думать и кому верить, а после сегодняшнего и вовсе…

— И теперь ты еще думаешь, что я только поэтому взял тебя в жены?

— Да…

— А теперь послушай меня, золотце.

Сильные руки обнимают меня за плечи. Аромат специй, мха и амбры окутывает в кокон. Как же от него вкусно пахнет: дорогими духами и совсем немного бренди с шоколадом.

— Да, это правда. Меня очень интересовала легенда Алхимической лавки. И, особенно, ее секрет — философский камень, который вроде как способен помочь драконам вернуть былое могущество. Но после твоего появления я ни разу не пытался заполучить его нечестными способами. Да, я приглядывал за тобой и лавкой. Но ты интересна мне сама по себе. Еще ни одна женщина не ухитрялась так меня заинтересовать и, одновременно, взбесить. И, поверь, если бы я действительно хотел, я бы разобрал эту лавку по досочке, несмотря на твоего злобного сторожевого кота. И это точно не я сжег лавку.