Случайная жена ректора, или Алхимическая лавка попаданки (СИ) - Ружанская Марина - Страница 46

— Саэра… — попыталась я остановить неприятную посетительницу, но кажется, проще было затормозить грузовой состав, который несется с горы.

— Жаль мне тебя, по-женски, — передернула красивыми плечами Жаклин и пропела. — Думаешь, ты ему нужна? Ему нужна твоя лавка.

О, ну конечно! Чего только не придумает обиженная брошенная женщина. Старо как мир и так же предсказуемо. На кой черт герцогу старая полуразвалившаяся алхимическая лавка? Могла бы и что-нибудь поинтереснее придумать.

— А младенцев на завтрак не ест, нет? — хмыкнула я в ответ, складывая руки на груди.

— Не веришь? — скривилась брюнетка. — А ты спроси у своего домового духа. У тебя же он есть? Вот и поинтересуйся, сколько раз господин ректор пытался взломать охранную магию этой лавчонки. Как думаешь, что он скажет?..

— Взломать?.. — растерялась я.

И краем глаза вдруг заметила рыжего кота, который с мрачной мордой сидел на ковре у дивана. Я уж думала, что Яша сейчас выбежит вперед, покрутит лапой у виска и скажем, что Жаклин. Но заметив мой взгляд, домовой дух вдруг отвел глаза и… кивнул. А бывшая невеста Нейтана словно воодушевилась на мое молчание.

— Ему очень-очень нужно то, что здесь спрятано. Философский камень, который он ищет уже десяток лет. Когда я оставалась у него на ночь — о! это были прекрасные ночи, полные любви! — он мне рассказывал много чего. Так вот, он готов за него душу худам продать, не то что взять в жены безродную уродину.

Это стало последней каплей. Точнее той льдинкой от которой у меня внутри все покрылось инеем и губы сами произнесли:

— Попрошу вас покинуть мой дом, саэра Блумфилд

— Без проблем, — усмехнулась Жаклин, поднимаясь, кокетливо поправляя подол платья и направляясь к двери. — Но учти, когда он получит то, что хочет, то все равно вернется ко мне.

Саэра Блумфилд убралась восвояси или к чертям, куда я ее от души послала. Точнее по местному варианту — к худам, что в общем-то было одно и то же. Но остаток дня все равно пошел псу под хвост. У меня все валилось из рук, я суетилась и путала ингредиенты или вовсе замирала, глядя в одну точку. Забывала про реакции и перегонный куб, что для алхимической лаборатории было недопустимо.

Все точки над «и» расставил разговор с домовым духом.

— Яш, это правда?

После ухода Жаклин я поймала рыжего кота за попыткой к бегству и буквально прижала к стенке.

— Ну-у-у… да. Я вообще-то не хотел говорить, — кот поскреб лапой за ухом и виновато нахохлился, вздохнул. — Ежели б он так настойчиво не пытался мою защиту Лавки пробить, она может и не была такой развалиной. Силен, гад! А я ж злопамятный: не отомщу, так хоть тапки обоссу. Кто ж знал, что он того… муженьком твоим станет.

— Понятно… Спасибо.

С этими словами время становится тягучим и неприятным, растягивается как старая резиновая покрышка. А вся моя решимость отправиться сегодня вечером к Нейтану распадается на осколки.

Но чем ближе становится вечер, тем больше сердце наполняется яростью. Да какого худа происходит⁈ Ну уж нет, господин ректор! Вы сегодня услышите о себе столько нового и интересного, что уши в трубочку завернуться!

— Злата, — растерянный голос тетушки Бетти отрывает меня от последнего на сегодня заказа.

— Да? Что случилось?

По ее глазам понимаю, что явно ничего хорошего. Почти бегом направляюсь к выходу из лаборатории и взлетаю на второй этаж.

— Хани? Что с тобой девочка?..

Малышка выглядит скверно. Бледная, горячая, с тяжелым почти болезненным дыханием, она лежит на кровати молча глядя в потолок мутным невидящим взглядом. Каждый вдох отдается сиплым стоном, словно.

— Ох ты ж!.. — пытается отдышаться Эльжбета, вкатываясь следом. Хлопает полными руками по бедрам и обтирает их о передник. — Нормально ж все было. Обед съела, потом два часа с детьми сторожа в ловилки играли.

— Теть?.. Хани заболела, да? — двое русых мальчишек возраста Хани тоже здесь, испуганно выглядывают из-за двери. — Мы честно ничего не делали. Даже по лужам не прыгали.

— Может это из-за той бабки с яблоком? — по-взрослому рассуждает один из них, самый старший. — Я ж говорил она на ведьму похожа.

— Какой бабки?.. — цепляюсь за странный рассказ мальчика.

— Да мы возле ворот играли, там папкина сторожка, — поясняет младший, голубоглазый и веснушчатый. — А тут старуха какая-то, она нам яблок дала. Только Хани красивое — красное, а нам кислятину зеленую.

— Хани нас хотела угостить, — добавляет второй. — Но мы отказались. Она же девочка, пусть сама ест.

— А лицо той старухи видели?

— Неа, она в плаще с капюшоном была. Тока сама здоровенная, даже выше нашего бати, а голос противный-противный.

— Так! А ну-ка, кыш отсюда! Только детских сказок нам не хватало, — прогоняет их тетушка Бетти и присаживается рядом, растирая руки и ноги девочки настойкой на спирту. — Шарль за лекарем ушел. А ты их не слушай, дети чего только не выдумают.

Хани вновь кашляет и я торопливо меняю холодный компресс на ее лбу.

И впрямь, толку с детских фантазий.

Кого в детстве не угощали прохожие яблоком? А то так выйдет злая ведьма и Белоснежка. Только вместо семи гномов, семь неадекватных друзей алхимика, а вместо красавицы-принцессы — малолетняя драконица.

Да и что ей может сделаться? Нейтан говорил, что на драконов большинство ядов не действуют.

Лекарь появляется спустя час, когда я уже вся извелась. Сухощавый седой мужчина дотошно осматривает малышку и выносит вердикт: лихорадочная легочная болезнь или чахотка по-народному. А вот из земных аналогов это, видимо, пневмония. Дает какой-то зеленый порошок, местный аналог антибиотиков и уходит.

К этому времени у девочки появляется сухой надрывный кашель, а состояние все ухудшается.

— Так быстро развивается…

Прикладываю ладонь ко лбу девочки и почти тут же отдергиваю. Даже для лихорадки ее кожа слишком горячая.

Естественно речь о том, чтобы сегодня идти выяснять отношения с новоявленным муженьком и речи не идет. И уж тем более плевать, что он там обо мне подумает из-за того, что я не пришла.

На ночь остаюсь в комнате Хани, караулить у детской кроватки. Но вместо того, чтобы нормально поспать, проваливаюсь в сумбурные сны.

— Дрыхнет! Ну ты подумай! — возмущается знакомый голос.

Я оглядываюсь и вижу на спинке кровати птицу. Такую же, как мне уже снилась несколько недель назад. Черно-пыльная, похожая на райскую птицу с хохолком, шикарным хвостом и горящими синим магическим огнем глазами.

Правда в прошлый раз она превращалась то в собаку, то в мышь. В этот раз она просто недовольно сверлила меня своими жуткими глазами.

— Ну и маги пошли! — продолжает возмущаться мой личный кошмар. — Ей говорят: восстанови колодец, а она даже не чешется. Так сейчас еще и спалят заживо, а она даже не чешется.

— Простите, что?

— Вставай давай, — недовольно чирикает птица, расправляет крылья и внезапно пикирует мне прямо в лоб.

Я ахаю, прикрываюсь руками и… просыпаюсь. Подрываюсь с кресла и тут же чувствую едкий запах дыма, который витает в воздухе. Почти одновременно раздается вопль Яшки:

— Кар-р-раул! Гор-р-рим!!!

Слышу треск огня, который разгорается где-то внизу. Сердце бьется быстрее и я торопливо бегу к окну, чтобы понять, что происходит.

Ночь сегодня была холодной и безлунной, но отсветы огня позволяли разглядеть все как днем. Моя Алхимическая лавка, которую я полюбила всей душой, была охвачена огнем. Горел первый этаж и, похоже, именно со стороны лаборатории.

Как так⁈ Я точно ничего не оставляла на ночь, что могло бы вспыхнуть. После того, как Хани заснула, я еще раз спустилась вниз, чтобы все проверить и уверена, что все было впорядке.

Хани!

Я торопливо оборачиваюсь к кровати. Нужно разбудить девочку и остальных домочадцев, а после как можно скорее выбираться из дома. Но… кровать абсолютно пуста.

— Хани⁈ — я отдергиваю одеяло, хотя и так понятно, что там никого. В панике заглядываю под кровать и даже в шкаф.