"Фантастика 2024-192". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Курамшина Диана - Страница 693

— Да такую только с рюмок, никак не со стакана. Бармену, спасибо надо будет сказать, — согласился Седой. — Давай за Бармена. — Он обернулся, но не найдя ушедшего спать Бармена встретился глазами со Шнурком. В знак приветствия оба сталкера подняли рюмки. Шнурок расцвел и радостно кивнул.

Гривна, разлил по последней и выжидательно уставился на Седого, которому всегда давался последний заключительный тост в их междусобойчике.

— За… устойчивость, приспособляемость и эффективность…

— Глубоко сказал, Седина. За Зону?

— За нее, и за удачу. Давай сталкер!

Они чокнулись и запрокинули рюмашки. С трудом поднявшись и иногда опираясь о столы и стены, они медленно прошли в глубину одного из боковых ответвлений бесчисленных коридоров внутренней части бара. Там находилось несколько одноместных комнат, оборудованных панцирными кроватями и двойными матрасами. Вместо ночника использовались дефектные дешевые артефакты, «батарейка» или «слюда». В конце коридора общая душевая и раковина. Туалет на улице. Люкс бара «Сто Рентген» для особых гостей.

Наемники. Где-то юго-западнее Припяти.

Группировка ныне называемая «Азимут». Состав двенадцать человек. Лидер Хан. Десять человек в основном лагере расположенном в не достроенном здании. Вернее сказать не здание, а всего лишь заложенный фундамент и несколько плит перекрытия. Двое на посту единственного входа. Натянутые тенты, определяют несколько точек, где дневное и ночное время находятся охотники за головами. Всего четыре навеса, по три человека под каждым. Рядом с каждым навесом притушенный в целях маскировки костер. Здание построенное на отшибе, вдалеке от города вероятно планировалось под придорожную гостиницу, но судьба распорядилась иначе, не оставив формы, но сохранив назначение. В любом случае в настоящее время это было лучшее убежище для группировки. Всего один вход для людей, с южной стороны. От дороги или того что осталось от нее отделяла лесополоса, разросшаяся и значительно уплотнившаяся густым кустарником. Западная, восточная и северная сторона отделялась двухметровыми плитами, за которыми стояла целая система бесшумной сигнализации, из всевозможных датчиков. И горе тому мутанту, или десятку мутантов, которые захотят пробиться к людям не через парадный вход. Мины направленного действия, встроенные огнеметы, сетки — паутинки, расположенные по периметру недостройки мгновенно покажут любителям человечины, что здесь их последняя охота. А десяток профессиональных бойцов, в обязательном порядке нашпигуют болезного свинцовыми пилюлями и перорально, и подкожно, и внутримышечно. Единственный вход с южной стороны охранялся круглосуточно двумя охранниками вооруженными ТРс-301 с навернутым глушителем и подствольным гранатометом. Конечно, два автоматика с глушителем не являлись оружием в условиях глубокой Зоны, это скорее так для прощупывания кустарника или подозрительных мест, а основное оружие стояло за спинами возле возведенных общими усилиями амбразур. M134D Миниган под натовский патрон 7,62x51мм и ПКП Печенег калибр 7,62x54мм, согласитесь, не будут же охранники всю ночь держать на руках такие агрегаты.

Сегодня дежурили в свою смену Тесак и Копоть, каменными изваяниями поблескивая стеклами ПНВ в сторону лесополосы из которой вот уже час как кто-то их звал на помощь. А кто мог звать человека на помощь, скрываясь в кустарнике? Человек сам собой отметается по определению. Раненный и выживший из ума, сможет кричать не более десяти минут, а дальше его найдут местные мутанты, а если он попадает в аномалию, то не сможет вскрикнуть в принципе, это дело секунды. Там в кустарнике, прячась за деревьями, но опасаясь показаться на открытом месте, жалобно плакал, звал и стонал один из глубинных обитателей Зоны — излом. Оба наемника прекрасно понимали сей факт, равно как и шансы излома, даже при всем желании повредить им. Пара гранат из подствольника под ноги излому, мгновенный нырок за крупнокалиберные пулеметы, затем еще пара секунд и вышколенный отряд сталкеров, отдыхающих в лагере позади сметет свинцовым роем любую тварь, какой бы живучей она не была. Само собой излом чувствовал силу за видимыми ему, стоящими в ста метрах фигурах, а потому с примитивным и животным упрямством звал на помощь, то ли наслаждаясь своим противным дребезжащим голосом, которому он иногда придавал плаксивые интонации, то ли просто забывая что он делает.

— Памаги…. памаги сталкер… а-аа…, - всхлипывание, минутная пауза, потом опять, — памаги-и, памаги-ии-и, сталкеер…, - снова тишина, словно прислушиваясь к реакции людей. После чего все повторялось сначала.

Казавшиеся каменные изваяния людей в сине-серых комбинезонах, все-таки каменными не были. Излом медленно, но верно капал на нервы, раздражая тупостью и настырностью. Наконец один из охранников не выдержал.

— Слушай, Тесак, он меня уже достал. Давай гранатку туда что — ли метнем? — подойдя к напарнику тихо сказал Копоть.

— Не стоит, этому ни хрена не сделается, да еще и ребят перебудишь, — ответил Тесак.

Излом, словно почуяв что речь идет о нем завопил еще громче и заунывнее:

— …памаги-и, памаги-ии-и, сталкеер…

— Не ну эта сука, меня из себя выводит! — прокомментировал Копоть, выцеливая в прицел что-то в лесополосе.

— Не одного тебя, Копоть, — поддержал Тесак. — Если бы его по-тихому ножичком…

— Скажешь тоже, ножичком, — съерничал Копоть.

— А я тебе говорю ножичком, — спокойно ответил Тесак. — Пуля — дура, штык- молодец. Знаешь такое? — вполголоса спросил он. Не услышав ответа, он продолжил. — Вот я тебе сейчас одну историю расскажу, хочешь верь, хочешь не верь. Я как-то в Припяти от группы отбился, там у нас заварушка была, в общем, наши проскочили вперед, а я хвосты заметал. Наскочил на аномалию какую-то, не знаю кто ее вата называет, кто дрожь земли, в общем, потерял направление, в голове звенит как от контроллера, дурак дураком стою и в ПДА пялюсь. Ага, значит… — вспоминая неприятное прошлое событие замолчал Тесак.

— Ну и? — заинтересованно спросил Копоть.

— Ну и башка то не варит, но что схоронится надо, это видимо на рефлексе пошло. Полез я в подвал. Не помню, как я туда полез, помню только, что локтем дощечку какую-то выбивал… а может стекло. Ага… влез я в темноту какую-то, включил фонарь. Главное фонарь включить сообразил, ПДА в руке держу, зачем не знаю, винтовку свою снаружи оставил, видите ли в щель в которую я прополз она не входила.

— Да ты что? — изумился Копоть.

— Я ж тебе говорю, после аномалии той дураком стал, не сообразил что винтовку надо просто за приклад протащить или нормально развернуть. Стоял с ней как обезьяна с апельсином, хочу отойти, а винтарь не пускает. Пришлось руку разжать и так пойти.

Копоть изумленно покачал головой. Легкий влажный ветерок с легким шелестом качнул верхушки тополей.

— Ну так вот…, - продолжил Тесак. — Попал я в подвал и пошел по нему шарахаться, чего искал не пойму. Помню, что ПДА перед глазами светился… ага… синим таким цветом. Потом глядь, смотрю, передо мной в свете фонаря мужик стоит такой, низкий, короткий в плаще каком-то черном. Бюрер это был ага…

— Ого… — превратившись во внимание вторил ему Копоть, — и что?

Тесак, достал сигарету подкурил, прикрыв огонек рукой, после чего дал подкурить Копоти, так же доставшему свою сигарету.

— И что… и давай он меня убивать… долго убивал, разгонит волной своей кинетической и как приложит меня об стенку. Я встаю значит. Он опять на меня ладошки направляет, а глаза такие огромные, светятся… как сейчас помню… и опять меня как приложит об стену. Как фонарик не слетел не понимаю. Он же меня еще приподнял и об потолок головой, как даст. Я вот только сейчас понимаю, что если бы в нормальном сознании был он бы меня сожрал, а тут после аномалии, сознание то тело не покидает и все. А я уже чувствую, что болеть у меня начинает голова, то что кровь свою как воду пью, это сразу началось когда он меня рылом об землю уложил… В общем не знаю сколько он меня убивал, но я как будто не сдавался. Вот так беру и встаю. А потом что-то начало пониматься как-то, в общем замычал я что-то, говорить оказывается тоже не смог вытащил тесак и на него пошел. А он вместо того чтобы швырнуть меня назад или тесак отобрать сдуру убегать начал.