"Фантастика 2024-192". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Курамшина Диана - Страница 692

Росток. Бар «Сто рентген».

Поздняя ночь, изгнанная из бара «Сто рентген» светом ламп накаливания, медленно вступала в свои права даже здесь, в вечно шумном, прокуренном и пропитанном перегаром баре. Вольные сталкеры, набравшись прозрачного разбрелись по своим ночлежкам, определенным в пустых цехах завода. Самые стойкие, а таких осталось немного продолжали выводить радионуклиды и закусывать чем-то, что сумел приготовить Бармен, либо обходились без закуски вовсе. К слову нужно отметить, что Бармен готовил всякое, начиная от безвкусного омлета из яичного порошка, и заканчивая отменными вырезками из мяса кабанчиков и плотей. Конечно, такое блюдо было по карману далеко не каждому сталкеру, но для особых гостей, которые с лихвой оплачивают и горячее и прозрачное, приносят и сдают только Бармену знатный хабар, хозяин бара всегда старался угодить. Кормильцы. Вот и сейчас отойдя от высокой стойки, пересели за деревянный столик не с табуретами, а со специально принесенными стульями, два отдыхающих сталкера. Особые для Бармена клиенты. Именно для них он приготовил кабанью вырезку, остудил специально водочку и теперь, протирая стаканы, неотрывно глядел на покрытую солевыми разводами от разлагающегося — таки верхнего химически стойкого слоя комбинезона «Заря» спину одного из сталкеров. Остальные клиенты, а таких в баре в столь поздний час оставалось всего пять — шесть человек, уже были либо ни о чем, либо сидели погруженные в собственные раздумья. За такими приглядывал один из помощников Бармена — Шнурок.

Особые клиенты вот уже второй час не торопясь распивали водочку, негромко разговаривая и разрисовывая что-то на листе бумаги, чиркая и вновь обводя. В пепельнице, которую они оставили на стойке, холодным пеплом лежало несколько уже сожженных подобных листов. Теперь перед ними красовалась новая пустая пепельница, замененная Шнурком тут же, как только сталкеры поменяли дислокацию.

— Ладно, Седой, давай уже пожрем, сил нет, — не выдержал один из сталкеров по кличке Гривна и, не ожидая согласия от товарища обернулся к Бармену, подняв указательный палец. — Любезный, горячее готово? — Бармен степенно кивнул. — Заноси, родимый, а то пока Седина определится я ему пальцы пооткусываю.

Бармен исчез из поля зрения на пару минут и появился неся уже в руках огромную прокопченную чугунную сковороду накрытую крышкой. Сковорода издавала чирикающие скворчащие звуки и дышала жаром. Поставив ее перед сталкерами на доску, он снял крышку. Запах, зажаренного на собственном жиру и в собственном соку мяса молодого кабанчика заставило нескольких сталкеров стоящих поодаль сглотнуть слюну, а еще одного, наверное более слабонервного выйти из бара. Даже дежурившие у входа охранники, не поленились и заглянули внутрь чтобы убедится что такую роскошь могут себе позволить все те же сталкеры, Седой и Гривна. В блюдо кроме самого мяса входил гарнир из дико дорогого в этих местах картофеля и местная мутировавшая, но не ставшая от этого хуже зелень.

Гривна решительно взял в руки вилку и кусок хлеба.

— Убирай Седой нафиг эту мазанину, — указал он на бумагу. — И ближайшие десять… — он посмотрел на внушительный объем блюда, — двадцать минут меня не трогать.

Седой кивнул и обернувшись на занявшего уже свое место Бармена постучал пальцем по опустевшей бутылке на столе. Бармен уже через мгновенье исправил ситуацию, перед сталкерами появилась и тут же начала запотевать бутылочка «Журавлей». Седой хрустнул пробкой и разлил по рюмкам, взяв в одну руку хлеб.

— Давай, за Зонушку и за удачу. — Оба сталкера чокнулись, выпив и засопев, заработали ножами и вилками, но еще сильнее челюстями, время от времени мыча от удовольствия.

Наконец сковорода была почти очищена, всего объема одолеть им не хватило сил. Бармен хорошо знал свое дело.

— Ну что, Седина…, - расстегивая внутренние утягивающие лямки комбинезона и расползаясь на стуле сказал Гривна, — теперь можно и покумекать.

Остывшая сковорода тут же улетела вслед за диким ветром пронесшимся вокруг сталкеров Шнурком, как и сметенные им крошки. Гривна снова разлил по рюмочке. Просидев и пошушукав еще минут двадцать, сталкеры наконец с удовлетворенным видом откинулись. Только им двоим было понятно, что та группа аномалий, которую все другие сталкеры считали пустой и бесполезной, на самом деле такой не являлась. Седой и Гривна вычислили что кучка аномалий, возле Свалки, облюбовавшая бетонные плиты на самом деле рождают артефакты и под воздействием взаимно пересекающихся полей сталкивают их все в уголок между двумя плитами. Артефакты, зарождаемые от выброса к выбросу, попросту скатываются в определенное место, где и ждут пока самый сообразительный или удачливый найдет их. Седой имел кандидатскую по физике за плечами, а Гривна сроду не имел никакого образования, но в силу природного таланта — наблюдательности, иногда выкладывал такие доводы, основываясь только на наблюдениях, что Седому приходилось вот как сейчас перечеркивать все на бумаге и начинать по новой. В целом сталкеры представляли единую связку сталкеров — поисковиков, не догматичная теория и практика. И вот сейчас, они вычислили в принципе безопасный проход между аномалиями к ожидающей их залежи артефактов. Переживая осознанное событие они оба довольно улыбались, расслабив наконец спину и плечи, став как будто больше, сильнее и моложе.

— Вот так-то, Гривна, я же говорил, что есть там наше, так и будет, — не используя открытый текст, прямые названия и прочие мелочи, за которые мог бы зацепится посторонний слух, говорил Седой.

— А я что, я и не спорил, — отвечал Гривна, — да… и проход то что надо, его как раз со стороны воронки ни прощупать ни рассмотреть нельзя. Придется вспомнить молодость.

— Прыжок веры? — спросил Седой.

— Он самый, не первый и даст Зона, не последний, — подтвердил Гривна, и налил по полной еще раз. — Давай, за это самое.

Друг друга они понимали с полуслова. Бармен видя, что оба сталкера пришли к какому-то очень важному решению, тоже почувствовал облегчение. Если эти двое находятся на подъеме, то и он Бармен, очень скоро сорвет изрядный куш, а это куда веселее чем без него. Оставив за стойкой бара помощника, он тихо удалился. Шнурок оставшись за старшего, хмуро оглядел других сталкеров, и взяв один из стаканов и вафельное полотенце принялся методично натирать его, словно, он находился не в Зоне, а в самом что ни на есть шикарнейшем ночнике Большой Земли.

Сталкеры решив основной вопрос, теперь просто обсуждали новости, приканчивая бутылочку.

— … так вот, Седой, надо будет обождать, пока Зона разрядится. Шутка ли такую колонну смять. Переждать выброс, может два, а к Рыжему Лесу ни ногой, там черти знает какая чертовщина после такой волны творится будет. А как все поуляжется так и двинем с тобой. Еще наверно Строителя возьмем, он по тем местам ходок.

— Выброс, два говоришь… — раздумывал Седой. — Мутанта так того и не поймали же. Сдается мне что это Пустые для нашего брата вообще закрыты.

— Это как же закрыты? Вон долговские патрули то вернулись, побоище говорят там… — Гривна сделал многозначительную паузу, — шутка ли двадцать танков и сотня пехоты в одном месте полегла.

— А ты откуда про патрули то знаешь? — прищурив один глаз спросил Седой.

— Откуда, откуда, — понизил голос Гривна, — они же тоже люди, тоже срываются бывает… вот и выслушал я ненароком исповедь, прости меня господи. Давай, за упокой.

Оба сталкера не чокаясь выпили. Помолчали.

— И все — таки подумай, не может такая волна без резонанса пройти.

— Не может, то-то и оно. А может и выкинула Зона вот этого мутанта, как резонанс, ну с опережением, предчувствуя так сказать? Тогда считай погашены войска внедрения контр мерой. Следовательно, Зоне что нужно?

— Что? — философски спросил Гривна.

— Следовательно ей нужно будет остаточные явления сгладить, то есть пара выбросов и можно прогуляться, — согласился с начальной версией Гривны Седой.

— Вот, — подытожил Гривна, — что и требовалось доказать. — Булькая по рюмкам уже подходящими к концу «Журавлями». — Хорошая водка все-таки, — с поволокой сказал Гривна разглядывая этикетку. — Хорошо что не «Казаки», а то б сообразили мы с тобой сейчас. — Он откровенно заржал, чему-то своему.