"Фантастика 2025-20. Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 336

Так что в Пензу вернусь – надо будет с Ротару созвониться, закинуть удочку. А завтра позвонить с межгорода домой, а то только в день приезда я и Инга отзвонились. Родные-то небось волнуются, как их чада там, в этой большой и страшной Москве?

Дома я был в начале одиннадцатого. Дверь открыл своим ключом, Инга в захваченном из дома коротком халатике дремала на диване возле торшера. На полу валялся вопросник по Тургеневу. Несчастная, как я ей сочувствую… Хотя через год мне предстоит такая же байда. Надеюсь, и у неё, и у меня со вступительными экзаменами всё сложится хорошо.

Пока я принимал душ, Инга проснулась. Рассказал ей вкратце об итогах поездки и переговорах с Пугачёвой, и спать мы легли уже вместе. Инга вырубилась почти сразу, а я ворочался с час, а то и полтора. В голову лезли разные мысли. Конечно, я волновался за ту, что тихо сопела рядом, не только положив мне руку на грудь, но и закинув ногу на мои ноги. Как-то у неё будет с экзаменами? Если не поступит – для Инги это станет настоящей трагедией. Она на всякий случай подала документы и в наш пединститут, на иняз, в случае чего успеет сдать, в педе экзамены с 1 августа. Там-то, по идее, должна поступить, с английским у неё все замечательно, недаром закончила школу с соответствующим уклоном… Но всё равно, каким станет для неё разочарованием не поступление в МГУ!

Потом мои мысли плавно перетекли на книги. Пора бы уже приступать ко второй части похождений Платона Мечникова. Понятно, что до публикации первой ещё дожить надо, я ж просто завалил издательства своими книгами, они не успевают их публиковать, но это не повод, чтобы расслабляться. В принципе в моей голове уже созрел сюжет второго романа, нужно было только собраться с силами и сесть за машинку. Решено, по возвращении в Пензу сажусь писать книгу.

Потом в голову полезли думы о боксе. Вот уже меньше полугода остаётся до юниорского чемпионата мира. А согласно последним вводным перед ноябрьскими сборами на Дальнем Востоке будет ещё недельный сбор в Москве, там сборная соберётся в расширенном составе на своеобразный мини-турнир, по итогам которого тренеры сделают окончательный выбор. Такая вот заподлянка небольшая, ведь обещали, что чемпионы страны железно едут в Японию.

Всё-таки, на мой взгляд, первенство Союза нужно было проводить не весной, а ближе к чемпионату мира, хотя бы в августе или сентябре. А то ведь за столько месяцев с человеком может случиться что угодно, от потери формы до травмы или вообще больницы. Собственно, московский сбор и нацелен на то, чтобы выяснить, насколько чемпионы страны готовы к выступлению на таком крупном международном турнире. Так что к октябрю придётся набрать форму, но не слишком форсируя, потому что следующий пик должен быть в декабре, а если подойду к нему раньше, то на чемпионате мира уже буду сдувшимся мячиком. В то же время мои конкуренты на место в сборной постараются показать себя наилучшей стороны и, скорее всего, как раз выйдут на пик к московским сборам. Всё поставят на карту, а то, что в Японию могут поехать уже на спаде – думаю, их не будет особо волновать. Для меня, получается, палка о двух концах. Вполсилы подготовлюсь – могу проиграть отбор, выйду на пик – к Японии форма может стать хуже. А соперники в Москве наверняка будут серьёзные. Возможно, те, кто занял призовые места на первенстве страны, а это Батыр Садыков, а до кучи бронзовые призёры Саня Лебедев и белорус Жданович. Ладно, чего голову ломать, в сентябре начну подготовку к отбору, а пока спать, утро вечера мудренее. Завтра провожать Ингу на первый экзамен к 9 утра, а потом нужно будет ещё кое-какие дела порешать.

Я проснулся в 5 утра и, поняв, что больше не усну, тихо встал, сделал в туалете свои дела, умылся, почистил зубы захваченной из дома щёткой, после чего, натянув на себя фартук, принялся готовить завтрак. Яичница из шести яиц с помидорами, присыпанная нашинкованным зелёным лучком и укропчиком, источала изумительный аромат. Заранее наделал бутербродов с сервелатом и голландским сыром. Всё-таки после того нагоняя, что Бобков устроил по ходу того знаменитого рейда, путешествие в магазин стало намного приятнее, так что мы позавчера затарились не только общедоступными продуктами, но и теми, которые ещё недавно в эту категорию не входили. По ходу дела заварил в заварочном чайнике чай из пачки со слоном.

Инга проснулась на запах яичницы, когда я уже сам собирался её будить.

– Хозяюшка ты моя, – улыбнулась она, чмокая меня в щёку перед тем, как отправиться в ванную.

В ответ я легонько ущипнул её за попу, Инга взвизгнула и довольно чувствительно шлёпнула меня по шаловливой руке.

– С ума сошёл? А если синяк останется?

– Да я ж несильно…

– Ага, у меня кожа знаешь какая нежная?

– Уж кому как не мне это знать, – плотоядно ухмыльнулся я.

– Что, сильно соскучился? – улыбнулась в ответ Инга. – Ну тогда могу тебя порадовать.

– Чем же?

– Догадайся.

– Неужто твои праздники закончились?

– Угу. Так что вечером, если только я буду в настроении…

– А от чего это будет зависеть?

– От того, как напишу сочинение.

– Так оценки только завтра будут известны.

– Ну знаешь, я хоть и не ясновидящая, но уж точно почувствую, справилась с заданием или нет.

В МГУ мы появились за полчаса до начала экзамена. С кем-то из абитуриентов Инга уже была знакома, меня же, несмотря на то, что я даже в помещении не снимал очки, узнали, и на какое-то время я оказался в эпицентре внимания. Инга светилась от гордости, а мне хотелось убежать на улицу от чрезмерного внимания поклонников.

Наконец абитуриентов загнали в аудиторию, и я смог спокойно прогуляться по университетской территории в ожидании, когда моя девушка напишет сочинение. Как ей удалось выяснить перед экзаменом, конкурс был 15 человек на место. В общем-то, как по мне – сущий пустяк, учитывая, что далеко не все готовились так, как Инга.

Как-то я наедине с ней обмолвился, что на месте её отца попробовал бы поискать выходы на руководство факультета. Она прям как кошка взвилась. Оказывается, папа так и хотел сделать, а она заявила родителям – если узнает, что её взяли по блату, то они могу забыть, что у них есть дочь. Вот так вот – ни больше и ни меньше.

Хе, посмотрим, как ты сама будешь трястись над нашим чадом, когда оно будет поступать в вуз. Надеюсь, что над нашим, пока мои планы относительно того, чтобы связать свою жизнь с этой девушкой, изменений не претерпели.

Я бросил взгляд на часы. У меня на сегодня запланированы ещё кое-какие дела. Если тарелки для Юрца можно и завтра посмотреть, то рукопись рассказа я хотел занести в редакцию сегодня.

Наконец появляется Инга вместе с толпой абитуриентов, шагаю навстречу:

– Ну как?

– Предлагали две темы: отношение Толстого к войне в романе «Война и мир» и «В чём истоки непонимания между людьми разных поколений в романе Тургенева „Отцы и дети“». Выходит, недаром я вчера «Отцы и дети» читала, эту тему, конечно, и выбрала, хотя и по Толстому могла, думаю, нормально написать. Завтра утром вывесят оценки за сочинение, я, если что, могу одна съездить.

– Чего ж одна-то, составлю компанию. А ты можешь составить мне компанию в поездке до редакции «Юности».

– Поехали, – решительно махнула рукой Инга. – На метро?

– Под землёй, конечно, прохладнее, чем на улице, но на такси быстрее, да и окно можно открыть. Вон как раз свободная машина… Кстати, утром ты мне обещала в случае хорошего настроения…

– Да помню я, помню, – рассмеялась она, и тоже, как я её намедни, ущипнула меня за попу, только куда больнее.

В редакции мы без проблем добрались до приёмной, где я вручил секретарше Бориса Николаевича рукопись рассказа на конкурс. Заодно поинтересовался делами Полевого.

– Лежит в Центральной клинической больнице, в Кунцево, ну вы знаете, наверное, это на улице Маршала Тимошенко. Хотя вы же не москвич… Чувствует себя неплохо, проходит все назначенные процедуры, – сообщила Елена Анатольевна. – В субботу я его навещала, очень переживал, как тут всё без него. Я успокоила, сказала, что всё прекрасно. Даже если бы было по-другому – всё равно так бы сказала.