Дарт Лонгботтом (СИ) - "Добрый Волдеморт" - Страница 225

Через десять минут он, вытирая пот со лба, поднялся по склону холма, на котором находился необычный дом, напоминающий то ли перевёрнутый сапог, то ли шахматную ладью.

Полумна Лавгуд стояла на верхней ступеньке и, прикусив язык от усердия, тщательно поливала ползучие кусты сливы-цеппелин, которые росли под стенами дома. Жёлтых плодов, напоминающих редиски, пока не было видно, но, вероятно, те должны были появиться только к сентябрю.

— Ой, Гарри, привет! А зачем ты заколдовал Гермиону и тащишь её к нам? Решил скормить крошечным тиранидам? Мне как раз один интересный мальчик подарил целую дюжину для формирования полноценного мини-сообщества. Рольф любит всяких чудесных тварюшек даже больше, чем я. Правда, теперь мы с папой не знаем, чем жуков кормить. Думаешь, Гермиона им понравится?

Гарри оторопело разинул рот, не в силах понять, о чём говорит сумасшедшая когтевранка. Глядя на его обалдевшее лицо, Лавгуд беззаботно засмеялась, едва не сверзившись со ступенек.

— Ох, опять твои странные шутки, Луна, — вздохнул Гарри. — На нас напала змея Волдеморта. Мне удалось её уничтожить, но, похоже, Гермионе досталось. Она всё никак не может очнуться.

— А «Энервейт» ты не пробовал использовать? — спросила Лавгуд с научным любопытством в голосе, и Гарри едва не хлопнул себя по лбу ладонью. Впопыхах Поттер забыл о магии, тем более что многие чары он просто не знал.

Полумна улыбнулась и, направив палочку на висевшую в воздухе Гермиону, уверенно произнесла:

— Энервейт!

Грейнджер тут же открыла глаза. Обнаружив себя в таком необычном положении, девушка сердито посмотрела на него сверху и обличающе наставила палец.

— Гарри Поттер! Немедленно опусти меня на землю!

Он с трудом удержался, чтобы просто не отменить чары, но всё же совладал с первым порывом и плавно опустил подругу на ступени рядом с Лавгуд.

— Спасибо тебе, Луна, — произнесла Гермиона, когда вновь обрела равновесие. — Боюсь, что Гарри ещё долго продолжал бы таскать меня по воздуху, как леприкон — горшок с золотом.

Обе девушки рассмеялись и вошли в дом, а Гарри только покачал головой и поплёлся следом. На кухне он увидел волшебника, одетого в необычную пёструю мантию, который с увлечением варил кофе. Мистер Лавгуд монотонно бубнил что-то и внимательно наблюдал за коричневой пенкой, которая пыталась вырваться из турки.

К удивлению Гарри, кофейная пенка корчила Лавгуду смешные рожицы, отчего тот начинал бормотать ещё громче. Маг горестно цокал языком, словно пытаясь поймать что-то невидимое в воздухе над плитой, и в целом вёл себя весьма странно.

Гарри кашлянул, и как только хозяин дурацкого дома отвлёкся на гостей, капризная пенка надулась, будто шарик, и тут же лопнула, напоследок пропищав что-то насмешливое.

— Вот же проказница! — воскликнул весело Лавгуд, а потом удивлённо посмотрел на их компанию:

— Оу, мистер Гарри Поттер?

— Папа! К нам гости, — сказала Полумна, помахав рукой. — Ты что, опять варишь кофе из Бундящих шиц?

— Они весь мой запас зёрен поели, — пожаловался старший Лавгуд. — Вот я и подумал, что так вкус кофе станет даже лучше.

Полумна прыснула, а Гарри и Гермиона недоумённо переглянулись. Через минуту они все расселись за столом, но от предложенного кофе Гарри и Гермиона предусмотрительно отказались. Впрочем, Лавгуды расстроенными не выглядели, с удовольствием прихлёбывая коричневую бурду из крошечных чашечек.

Гарри коротко рассказал, что с ними случилось в Годриковой Впадине. Гермиона не стала ничего добавлять, подруга то и дело непроизвольно трогала подсохшую корочку крови на шее.

— Мы с Гермионой победили змею Волдеморта, и теперь наша задача — найти оставшиеся два крестража, — сообщил Гарри. — Видимо, Нагайна думала, что сможет убить нас, поэтому раскрыла нам секрет Волдеморта.

Лавгуды недоверчиво переглянулись.

— Ты думаешь, что змея Того-Кого-Нельзя-Называть не солгала вам? — задумчиво спросила Луна.

— Я в этом не сомневаюсь, — решительно ответил Гарри. — Она же не знала, что мы выживем. Наша цель — отыскать Диадему Когтевран. Если верить рассказу Нагайны, этот крестраж Волдеморт спрятал в Хогвартсе. Как только мы уничтожим Диадему, у Тёмного Лорда останется последний — Чаша Пуффендуй. Но тут тоже всё неплохо складывается. Дамблдор нам сказал, что уже знает, где она спрятана. Значит, мы уничтожим их все, и тогда наступит мир! — произнёс он, сверкая глазами.

Внезапно горько заплакала Полумна. Гарри удивлённо замолчал. Белокурая когтевранка окинула их с Гермионой каким-то потусторонним взглядом, а потом, повернувшись к отцу, едва слышно прошептала:

— Пап, древнее зло уже почти проснулось в новом сосуде. Тебе надо немедленно рассказать об этом посланнику Императора.

— Замолчи, Полумна! — подскочил старший Лавгуд, со страхом глядя на дочь. — Зачем ты при них это говоришь? Хочешь, чтобы «Она» обратила своё внимание на нас?

Быстрым движением Лавгуд вытащил из кобуры палочку и, направив оружие на них с Гермионой, прокричал:

— Обливиэйт!

Гарри на одних рефлексах сумел прикрыть их щитом, а затем его за руку крепко схватила Гермиона, и они исчезли в портале, чтобы вновь вывалиться возле дома Уизли.

Гарри, отплёвываясь от набившейся в рот травы, сумел подняться на ноги. Спокойно стоявшая неподалёку Грейнджер как-то по-новому разглядывала дом Уизли, покачивая головой от удивления. К счастью, в этот раз хозяева были на месте, и вскоре Гарри и Гермиону отпаивали чаем посмеивающиеся Фред и Джордж.

— Все соседи знают, что Лавгуды сумасшедшие! — чуть ли не хором воскликнули спустившиеся сверху Рон и Джинни. Друзья радостно обнялись, и Гарри сразу же спросил о здоровье Молли Уизли. Рон и Джинни ответили, что мать всё ещё находится в Мунго, хотя её жизни уже ничего не угрожает.

Джинни быстро достала еды из холодильного шкафа и, расставляя тарелки, посмотрела на Гарри и сказала:

— Бери сколько хочешь, не стесняйся.

Однако Рон первым наложил себе из салатницы полную тарелку танцующей капусты, вызвав недовольное фырканье сестры и смех братьев.

— Лорд Лонгботтом попросил целителя Сметвика использовать для лечения мамы самые лучшие средства. И поэтому мы решили дождаться, пока она полностью не восстановит здоровье, — сообщил Фред, наливая чай.

— Кто же откажется от халявы! — добавил, явно дурачась, Джордж. — С такими редкими эликсирами я бы и сам не прочь провести недельку-другую в Мунго. А ещё там медсёстры есть — просто конфетки!

— А я что, должен буду один в магазине впахивать, пока ты там развлекаешься? — тут же возмутился Фред. — Ну я тебе сейчас задам, бездельник!

Братья, веселясь, стали стараться попасть друг в друга шуточными заклинаниями. Вероятно, случайно, но сразу два луча угодили в жующего капусту Рона, и у того немедленно выросли ослиные уши и оленьи рога.

— Смотри, Гарри, какой красавец получился. Настоящий американский кролень, только рыжий! — покатилась со смеху Джинни. — Будет теперь домашним питомцем Уизли.

Рон тут же надулся и рявкнул, сердито глядя на старших братьев:

— Ну-ка расколдуйте меня немедленно, шутники мордредовы!

— Ты слышал этот угрожающий тон, братец Фордж?

— Я весь дрожу от страха, братец Дред!

— Ну гады, я вам сейчас врежу! — подскочил Рон со стула, но ударился рогами о потолок и грохнулся на пол носом вниз. Гарри и Джинни засмеялись ещё громче, когда Фред и Джордж наступили младшему брату на ослиные уши, не давая подняться. Рон ещё сильнее разорался, обещая забодать шутников.

Заметив, что Гермиона не веселится и клюёт носом, Джинни позвала ту наверх, в спальню, а Гарри по второму кругу начал рассказывать своим друзьям, как он героически победил коварную Нагайну и спас Гермиону.

Глава 68

Смерть невинных может стать предупреждением

Гарри проснулся от храпа, доносившегося с соседней кровати. Он весело улыбнулся, в кои-то веки чувствуя себя в полной безопасности. Сколько раз Рон будил их своими могучими руладами — не перечесть. Раздражающий всегда храп сегодня казался по-настоящему милым. Гарри понял, что скучает о Хогвартсе, по прежним беззаботным временам, и едва не подскочил на кровати от пришедшей в его голову светлой мысли.